суббота, 21 декабря 2013 г.

Песенными тропами

Австралийские аборигены верили, что мир сотворен первопредками — животными-тотемами. Во Времена Сновидений предки блуждали по земле, воспевали ее и тем самым создавали окружающую реальность. «Если поглядеть на карту их глазами, то вся треклятая Австралия сплошь священное место», — уверяет один из главных героев «Троп песен», книги, которую называют то этнографическими записками, то философским романом. Ее автор, британский писатель Брюс Чатвин, отправился в Центральную Австралию знакомиться с мировоззрением аборигенов-кочевников — «людей, чьи путешествия, в отличие от моих, не имели ни начала, ни конца». Рассказывая о своих поисках с присущим остроумием, он подводит читателя к мысли о тщетности попыток объединить мир скоростных дорог и оптоволоконных сетей с традиционной культурой, в которой вся земля покрыта сетью священных песенных троп. И копает еще глубже, пытаясь разобраться в извечном противостоянии цивилизации и кочевого мира, восходящем к библейскому мифу о кочевнике Авеле и земледельце Каине.

Тропы песенТропы песен

Превращения Амстердама. Обратная сторона декорации

Кровавые бунты, голод, религиозная рознь и классовая борьба — история Голландии отразилась в судьбе ее главного города. Амстердам возник сравнительно поздно, в XIV веке, сначала как укрепленный форпост. Позже он превратился в торговый порт. Расцвет пришелся на вторую половину XVII — середину XVIII века. Глядя на старые картины, понимаешь, чем пленился Петр Великий, рискнувший строить Петербург по образу и подобию Амстердама, который тоже стоит на болоте, на сваях, так же подвержен наводнениям и стал таким же вызовом соседям. Держался город только торговлей, а когда врагам удавалось ее задавить, наступали десятилетия упадка, ветшали дома, заливались каналы, народ нищал.

Так прошел почти весь XIX век, когда Голландия сделалась задворками Европы. Герт Мак — социалист, а потому немало внимания уделяет борьбе трудящихся Амстердама за свои права, в которой были и жертвы, и схватки с полицией. Еще один важный сюжет — судьба еврейской общины города и ее трагедия в годы Второй мировой войны. Нынешний космополитичный потребительский Амстердам мало похож на трудолюбивый город середины XX века. Он успел переболеть всеми болезнями великих городов мира.

Амстердам. Один город - одна жизньАмстердам. Один город - одна жизнь

Погрешность нашего роста. Человек у предела выживания

Уильям Стюарт Холстед словно вышел из фильма ужасов. Уединенная жизнь в мрачном особняке, страсть к чистокровным лошадям, кокаину, морфию и экспериментам — таков был зачинатель радикальной хирургии, сто лет назад казавшейся единственным средством от рака. Радикальной — значит, по воззрениям того времени, уничтожавшей самые корни болезни, пусть даже пациента приходилось наполовину выпотрошить. Выжить и оправиться после операции удавалось не всем. Но Холстед не останавливался, с печалью записывая: «Пациентка — юная девушка, и мне отчаянно не хотелось уродовать ее». Эта практика распространилась во всем мире, и врачи всячески предостерегали от «ложной доброты». Но часто рак возвращался и продолжал терзать пациента.

Это лишь одна из историй, рассказанных Сиддхартхой Мукерджи, практикующим хирургом-онкологом. Пожалуй, разговор о том, как общество и врачи воспринимали страшный недуг, — один из самых важных сюжетов книги. С обществом все более или менее ясно: страшно медленно оно все же приучается не оставлять больных раком умирать в боли и одиночестве. Огромная заслуга в этом принадлежит двум американцам: отцу современной химиотерапии Сиднею Фарберу, мечтавшему создать универсальное лекарство против рака, и общественной деятельнице Мэри Ласкер, отстаивавшей необходимость выделять огромные средства на борьбу с болезнью. Они не победили болезнь, но изменили отношение к ней. Иное дело — врачи. Вплоть до 1980-х годов многие из них воспринимали больного, скорее, как объект, захваченный недугом — врагом, над которым надо одержать верх любой ценой. Радикальная хирургия, попытки выжечь рак огнем испепеляющей химиотерапии превращали тело пациента в поле боя. Фактически требовалось медленно убивать человека в надежде на то, что под действием смертоносных препаратов раковые клетки погибнут раньше. По эту сторону смерти больные оставались лишь благодаря трансплантации костного мозга. Но к началу 1990-х успехи были весьма скромными, а победы касались некоторых форм рака.

Мольер

Смеющийся король — это вершина успеха для любого французского актера. Когда труппа Жана-Батиста Мольера играет свою очередную комедию, Людовик XIV хватается от смеха за живот. На праздниках, которые король устраивает в Париже и Версале, Мольер представляет на сцене дураков и шутов, шарлатанов и святош, самовлюбленных девиц и старомодных аристократов. Но добиваться благосклонности монарха нелегко: король хочет видеть все новые пьесы, и больному чахоткой Мольеру порой отводятся считанные дни на сочинение и постановку. Исчерпав свои силы, он однажды рухнет прямо на сцене.

Гости короля хохочут и хлопают в ладоши. Герои пьесы напоминают им обитателей зверинца: охотник — льва, тщеславный персонаж — павлина, беспечный — кабана, а спекулянт, щелкающий орехи, — белку. Комедию-балет «Несносные» играет труппа герцога Орлеанского. Автор — актер, скрывающийся под псевдонимом Мольер.

На сцене — честолюбец, задира, прожектер, самоуверенный танцор, болтливые дамы, отрешенный ученый и бедный современник, которого окружают все эти типажи: «О небо! Под какой звездою я рожден! Преследуют меня со всех сторон несносные людишки!»

«Горько!» по-китайски


Выйти замуж или жениться? Похоже, что в Китае нет ничего сложнее. На брачном рынке страны — 180 миллионов одиноких сердец. Плюс родители, возлагающие на свое чадо все свои надежды. Ведь в новобрачных все должно быть прекрасно: и зарплата, и внешность, и знак зодиака. Тут не обойтись без посторонней помощи: целая отрасль специализируется на посредничестве в поиске спутника жизни.

Люди. Тысячи одиноких людей. Суета, крик, толкотня. В пригороде Шанхая открывается брачная ярмарка. Организаторы арендовали «Темза-Таун» — это копия британского провинциального городка: домики из красного кирпича, готическая церквушка, гладко подстриженный газончик. На травке расставлены ларьки брачных агентств, сулящих «вечную любовь» и «бесконечное счастье». Толпу у входа в Зал поиска суженого сдерживают охранники, внутрь пускают только тех, кто заранее зарегистрировался на первой шанхайской Брачной ярмарке на десять тысяч женихов и невест.

С вещами на выход


В декабре 2014-го истекает срок действия мандата войск международной коалиции в Афганистане. Как вывезти из страны армейское имущество, накопленное более чем за десять лет?

Страны международной коалиции отправляли последние двенадцать лет в Афганистан своих солдат не с пустыми руками. Ведь в месте дислокации военнослужащие строили для себя склады и госпитали, почтовые отделения и фитнес-центры, церкви и прачечные. А поэтому везли с собой танки и винтовки, музыкальные инструменты и телефоны, офисные стулья и даже стульчаки для унитазов.

Теперь все это надо отправить обратно. Причем в течение года: мандат Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF) заканчивается в декабре 2014-го. Крайне короткий срок для отступления из страны, где операция длится дольше, чем Первая и Вторая мировая, вместе взятые.

Спасите, кто может!


Немало путешествий по Исландии заканчиваются звонками в службу спасения. Потому что автотуристы и любители пеших походов часто недооценивают опасности, которые таит в себе дикая природа. И переоценивают свои силы. Один день из жизни местных спасателей.

Сентябрь, южное побережье Исландии. Ясный день, последний отголосок короткого северного лета. На небе ни облачка. Вокруг изумрудные луга. Струи водопадов серебряным серпантином низвергаются со скал к востоку от городка Хедла. Лишь на вершинах ледников белеет снег. Ничто не предвещает беды.

В 14:10 у Стефауна Смаури Аусмюндарсона звонит мобильный телефон. Вообще-то у него сегодня выходной. Но диспетчерская спасательной службы сообщает: очередные туристы попали в беду. Двое, мужчина и женщина. Увязли на машине в снегу в горах примерно в 200 километрах отсюда. Так что отдохнуть не удастся.

Викинги. Перезагрузка


Спустя пять лет после краха банковской системы страны жители Исландии строят на руинах экономики творческую лабораторию по созданию светлого будущего. Их рецепт борьбы с кризисом — оптимизм плюс креативный подход.

Субботний вечер в Рейкьявике. Вокруг прохожих на центральной улице Лёйга-вегюр вьются снежинки. Но, несмотря на ледяной ветер, в воздухе чувствуется радость. Бары и рестораны со стеклянными фасадами забиты людьми. По главной торговой магистрали города тянется поток машин, среди которых много новеньких внедорожников. Из динамиков грохочет музыка. Боковые стекла опущены: себя показать и на других посмотреть. Пассажиры перекидываются фразами с пешеходами. Советуют, куда сходить, обмениваются адресами, машут друг другу рукой. Исландская столица готовится к бурной ночи. Похоже, у ее жителей опять хорошее настроение. И на то есть причины.

Чужой

Раньше в Европе знали о тропических болезнях только из книг. Но ситуация может измениться: в Европу пожаловал кусака бело-пестрый — комар из Юго-Восточной Азии.

Биологу Паоле Анджелини достаточно было одного взгляда на ростки бамбука, купленные подругой для украшения интерьера, чтобы сделать открытие, от которого у специалистов могут пойти мурашки по коже.

В корнях бамбука она заметила копошащихся червячков. И приглядевшись, пришла в ужас: «Ты разводишь комаров — кусак бело-пестрых!»

Паола Анджелини — эксперт министерства здравоохранения региона Эмилия-Романья по насекомым и сотрудник группы оперативного реагирования по борьбе с этим завезенным тропическим насекомым. Каждую весну группа расставляет тысячи ловушек для яиц комаров в долине реки По, чтобы оценить, насколько расширилась среда обитания этих кровососущих. Кусака бело-пестрый — паразит родом из влажных и жарких районов Таиланда, Вьетнама и Мьянмы — шествует по планете.

Живой гаджет каменного века


Международная команда генетиков выяснила с помощью ДНК, где и когда одомашнили собак: в Европе, не позднее 18 800 лет назад. Тысячей лет больше, тысячей меньше — какая разница? Оказывается, большая.

Вопрос о собаке — на самом деле вопрос о судьбе революционных идей и изобретений, будь то телеграф или интернет. Приручение собаки во многом похоже на создание персонального компьютера. Что общего у пса и гаджета? То и другое — инструмент, которому можно передоверить требующие времени и сил рутинные занятия. Пока пес днем вынюхивает зверей на охоте, а ночью прислушивается к каждому шороху (чтобы на хозяина никто не напал), у человека высвобождается время подумать.

Других таких инструментов — от огня до колеса — в первобытной истории не так уж и много. И, главное, у огня с колесом нет общих ДНК с «потомками» — зажигалками или покрышками. А у собак есть. Вот ученые и ломают копья по поводу того, откуда эти животные взялись в разных частях света.

Человек и цифра


С момента появления на свет чуть ли не каждое действие современного человека фиксируется компьютерными программами. Получаемые в результате этого гигантские базы данных могли бы изменить мир к лучшему.

Ничто так хорошо не демонстрирует силу компьютерных технологий в Нью-Йорке, как... отработанное растительное масло. Городские власти ухитрились с помощью компьютеров вычислить рестораны и кафе, которые сливают масло в канализацию, засоряя ее.

Это достижение — заслуга отдела аналитики в управлении стратегического планирования мэрии. Здесь проблемы решаются с помощью математики и обработки огромного объема данных. А в Нью-Йорке — как и любом мегаполисе — этого добра хватает. Тут данные и о расходе электричества, и о налоговых платежах, и о срабатывании автоматических систем пожаротушения, и о количестве инфарктов, и об уровне загрязнения воздуха.

Халед Хоссейни. И эхо летит по горам

1952 год, звездная ночь в пустыне, отец рассказывает афганскую притчу сыну и дочери. Они устроились на ночлег в горах, на пути в Кабул. Затаив дыхание, Абдулла и совсем еще маленькая Пари слушают историю о том, как одного мальчика похитил ужасный дэйв, и бедняге предстоит самая страшная судьба на свете. Наутро отец и дети продолжают путь в Кабул, и этот день станет развилкой их судеб. Они расстанутся и, возможно, навсегда. Разлука брата и сестры даст начало сразу нескольким сплетающимся и расплетающимся историям. И в центре этой паутины жизни - Пари, нареченная так вовсе не в честь французской столицы, а потому что так зовут на фарси фей. Новый роман Халеда Хоссейни, прозрачный, пронзительный, многоголосый, о том, что любое решение, принятое за другого человека, - добра ради или зла - имеет цену, и судьба непременно выставит за него счет. Это роман о силе дешевых слов и дорогих поступков, о коварстве жизненного предназначения, о неизбежности воздаяния, о шумном малодушии и безмолвной преданности. 

Рецензия на книгу:

Прошло столетие, изменилось место действия, мир стал новым и, может быть, дивным, и писатели уже больше не считают, что все несчастные семьи несчастливы по-своему.

Халед Хоссейни в своем третьем романе немного приподнимает занавес над закулисьем жизни. Оказывается, судьба не такая уж выдумщица, а очень даже часто занимается читерством и использует старые сценарии и шаблонные заготовки. С героями Хоссейни случилась как раз такая неприятная штука, все они год за годом, поколение за поколением страдают от одних и тех же неурядиц, как-будто попали в какой-то бесконечный день сурка. Критики привычно сравнивают романы Халеда с афганским ковром, где узоры - изобретательны и загадочны, но повторяются, объединяясь в орнамент. Я бы сравнила их с чем-то более объемным. К сожалению, я недостаточно хорошо знакома с афганской кухней, но наверняка, у афганцев есть какое-то блюдо, напоминающее лазанью, чтоб были различные слои, которые бы с определенной периодичностью повторялись. Вот такое блюдо было бы лучшей метафорой для такого романа.

Шах королю


Испания уже не вспоминает о заслугах короля Хуана Карлоса, ставшего отцом и основателем постфранкистского государства. Зато с удовольствием ставит ему в вину проступки и шалости, на которые раньше закрывала глаза.

Во время охоты на слонов в Ботсване в апреле 2012 года Хуан Карлос упал. Его срочно отправили в Мадрид, где на следующий же день врачи сделали Его Величеству операцию на бедре, а все остальные с присущей испанской душе горячностью этот случай обсудили.

«Пока страну пожирает экономический кризис, монарх преспокойно охотится на слонов в Африке!» — надрывались передовицы ведущих изданий страны. Самые ловкие газетчики подкрепляли ядовитые слова убийственными цифрами: одно только разрешение на монаршую забаву стоило десять тысяч евро, само же путешествие обошлось в пятьдесят тысяч — это в два раза больше средней годовой зарплаты подданных.

Золотой душ


Обществу морских купаний Монте-Карло — аналогу Управления делами президента РФ — исполняется сто пятьдесят лет. В новую эру Монако входит с былой славой, старыми проблемами и новейшими деньгами, в том числе из России.

«Негреско»? Да «Негреско» — помойка, отстой. Знаешь, для кого это придумано? Для людей из Магадана, которым важно, чтобы коридор был широкий. Они как видят широкий коридор, сразу думают, что к люксу прикоснулись. А их банально обвели вокруг пальца, вот и все», — девушка, знаток гостиничной индустрии, делает глоток из стакана с самым актуальным для часа ночи напитком, капучино, и смотрит, произвели ли ее слова, сказанные — формально — подруге, впечатление на тех, кому они были предназначены на самом деле. Но господа в песочного цвета костюмах настолько увлечены тридцатидвухлетним шотландским виски с острым ароматом смолы, что даже такое существенное и нестандартное замечание из уст восемнадцатилетнего создания проходит мимо их нахальных неприступных ушей. Девица, однако, не сдается: она просит официанта принести «воды из-под крана» на французском языке с акцентом, позволяющим предположить, что про Магадан она не выдумала. Но и этот блестящий ход не дает результата, во всяком случае, немедленного.

Химия и жизнь


Чтобы жена Елена получила при разводе с бывшим калийным королем Дмитрием Рыболовлевым шесть миллиардов долларов, адвокаты должны не только доказать ее право на эту сумму, но и найти то, что олигарх тщательно спрятал.

«Свадьба Пьеретты», написанная Пикассо в 1905 году, еще в монмартрский период, последний раз появлялась на радарах ценителей в 1989 году: японский застройщик Томонори Цурумаки приобрел это весьма грустное полотно за пятьдесят один миллион долларов. Шестью годами позже он обанкротился, а картина исчезла — словно бы ее никогда и не было. Всплыла она недавно: оказывается, ее тайным образом приобрел русский миллиардер Дмитрий Рыболовлев для своего будущего дома в Женеве. Если бы не процесс раздела имущества, запущенный его женой Еленой, об этом факте рядовые поклонники «голубого» периода так и не узнали бы. Русский бизнесмен и его супруга сейчас весьма напоминают героев полотна: невеста явно повернулась спиной к жениху, который сидит с выражением нестерпимой тоски на лице.

Живущая в сети


Новый президент Yahoo! Марисса Майер обратила бесплотные цифры и формулы в миллионы вполне осязаемых долларов, вытащив компанию из невиртуальной сети поражений.

«Я божаю четные числа и те, которые делятся на множество других целых. Например, двенадцать — оно делится на два, три, четыре, шесть! А вот нечетные и простые не так интересны. В прошлом году мне исполнилось тридцать семь, и я приуныла: несимпатичное число. Но год выдался на удивление удачным».

Еще бы: прошлой осенью президент компании Yahoo! и тридцать второй номер в списке самых влиятельных женщин планеты по версии Forbes Марисса Майер родила первенца — сына Макаллистера.

Не в дружбу, а в службу

Представители новой для нас профессии «батлер» преданнее жен, надежнее охранников, умнее секретарей. Теперь они есть и в России. Вообразите себе сценку, — говорит основательница школы этикета Generation TP и эксперт по лучшему в мире персоналу Татьяна Полякова. — Двадцатисемилетний юноша не прошел испытательный срок у одного респектабельного джентльмена. И прямо рыдает: «Да я за него жизнь отдам, а он не берет меня на работу!» И ведь не из-за денег рыдает. Сам-то вырос в фешенебельном Нейи, и у его бабушки двадцать пять слуг. Просто юноша — прирожденный батлер, а ведь это не работа, а призвание».

Понятие «батлер» в высоком смысле слова большинству россиян незнакомо. Для нас это парень, который приносит заказанную в номер еду где-нибудь в One&Only Reethi Rah. Есть слегка отдающее нафталином слово «дворецкий»: седой джентльмен во фраке и перчатках, степенно открывающий дверь в фамильный замок, то есть — дворец.

«Современный мир внес в профессиональные обязанности коррективы, — уверена Татьяна Полякова. — У владельца одного-единственного дома, не имеющего привычки разъезжать по миру, дворецкий действительно такой. Но у большинства современных богачей два, три, четыре дома, а еще — джет и яхта. И они постоянно путешествуют. Сегодня батлеры служат не особняку, а человеку, разъезжая по свету вместе с ним. Их задача сделать так, чтобы хозяин всюду чувствовал себя комфортно».

Доктор кто


Самый известным байкер страны, одиозный шоумен, друг Путина из народа, защитник церкви и государственный человек новой формации Александр «Хирург» Залдостанов.

Окруженный друзьями и освещенный софитом, Саша стоит перед выставленной в подворотне кинокамерой. Вечером эти дворы на «Новокузнецкой» заполняет разношерстная толпа: панки, хиппи, металлисты. Редкая тусовка не заканчивается задержаниями. На дворе осень 1986 года. Гласность, перестройка, но они, как и раньше, — «нежелательные элементы».

Несмотря на все мольбы третьекурсницы ВГИКа Нади Хворовой, Саня Стоматолог не отводит взгляд от объектива. Ясно, что съемка курсовой рано или поздно закончится пьяным дебошем, дракой и в конечном итоге - милицией. А значит, о режиссуре стоит думать в последнюю очередь, нужно торопиться.

Аппарат начинает запись.

Эконом переезжает


Внутри МКАД больше нет места дешевому жилью.

Осенью заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин заявил, что в старых границах города жилье экономкласса возводить стратегически неправильно, более того, при всем желании невозможно. Многие девелоперы его поддержали: мол, действительно, ни прибыли, ни смысла. Правда, буквально через несколько дней г-н Хуснуллин выступил с противоположным заявлением: правительство сделает все, чтобы жилье было доступным. Когда и кому именно - не очень понятно. Но что бы ни говорили чиновники, факт остается фактом: по общероссийским меркам столичный эконом уже давно приблизился по стоимости если не к премиуму, то к бизнес-классу. И даже за такие немаленькие деньги в пределах МКАД с каждым годом можно найти все меньше новых проектов...

Перекошенная, но не тяжелая

Проблема отечественного рынка розничного кредитования не столько в размере задолженности населения перед банками, сколько в ее структуре: в ней преобладают долги по необеспеченным потребительским кредитам.

На одного заемщика из базы данных НБКИ (а в ней содержатся «досье» на 45 млн россиян, в настоящее время имеющих кредитные обязательства перед банками, и на 17 млн, погасивших свои кредиты) в среднем приходится чуть больше 200 тыс. рублей долга. Это примерно 55% его годового дохода. Данное соотношение никак нельзя назвать опасно высоким по мировым меркам: в США и Европе оно превышает 100%. Российский рынок розничного кредитования пока не насыщен и имеет потенциал развития.

Последний шанс


Причины протестов на Украине гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

С ночного Майдана доносится музыка: на главной площади страны собрались тысячи человек. В занятом демонстрантами Октябрьском дворце раздают горячее питье. Тут же прямо на полу спят участники протестов, приехавшие в Киев со всей страны.

Что-то подобное я уже наблюдала. Когда в 2004 году началась «оранжевая революция», я была студенткой первого курса института журналистики. Мы с однокурсниками пришли на Майдан в первый же день после оглашения предварительных результатов выборов президента. Тогда стало понятно, что благодаря фальсификациям побеждает провластный кандидат Виктор Янукович. На площади только начали расставлять палатки. Через пару дней руководство университета освободило нас от занятий: время для страны уникальное и мы должны быть непосредственными свидетелями событий. Чем закончилась эта история, вы знаете. Центризбирком решил провести третий тур голосования, в котором победу одержал Виктор Ющенко.

Рост из ничего

Эмиссия ничем не обеспеченных денег подобна подаче воздуха в доменную печь, в которой выплавляется вполне реальное благосостояние нации.

100 лет назад, в декабре 1913 года, США обзавелись полноценным Центральным Банком - Федеральной Резервной Системой (ФРС). Она была задумана американскими «финансовыми инженерами» в качестве инфраструктуры новой денежной системы, основанной на эмиссии ничем не обеспеченной валюты. Природа таких денег предполагает потерю ими покупательной способности в долгосрочной перспективе. Что, собственно, и происходило с долларом на протяжении большей части прошедшего столетия. Однако это обесценение не более чем износ рабочего инструмента, используемого в производстве вполне реальных благ. Эксплуатируя свою финансовую систему с помощью постоянно совершенствуемых технологий, американцы стали самой могущественной нацией в мире.

Свой чужой

Зачем нам и нашей власти нужны мигранты и что с ними делать?

«Как будто в Бишкеке», - сказали мы одновременно, прогуливаясь по самому центру Москвы днем 1 января. Большинство москвичей уехали из города или же еще не проснулись, зато столицу заполнили те, кого обычно мы замечаем только из-за оранжевых жилетов. Теперь они были без жилетов и нарядные. Они ходили парами, смеялись, фотографировались на фоне Кремля... Если бы не они, город был бы почти пустынным. «Вот наше будущее, - подумалось мне. - И с этим пора смириться». И раз суровая российская действительность не оставляет нам иного выхода, то как получить от нее удовольствие?

Сегодня в России проживает 11 млн мигрантов. Их можно встретить далеко за пределами Москвы, но все же отнюдь не везде. Мигранты очень хорошо чувствуют экономическую ситуацию, они, как лакмус, отражают благополучие регионов. Вы не увидите их в Мордовии или в другом депрессивном месте, зато в некоторых городах Ханты-Мансийского автономного округа таджиков уже больше, чем русских.

Курс норд-зюйд

Если международная миграция перестанет быть потоком «в одни ворота» мир только выиграет. Но не утопия ли это?

Вопреки сложившимся стереотипам мигранты едут не только из бедных стран в богатые, но и в обратном направлении - правда, не столь активно. Такое встречное движение вполне может быть обоюдовыгодным, считают во всемирном банке. Для этого развивающиеся государства должны сделать развитым предложение, от которого те не смогут отказаться: «Давайте нам ваших старых, больных и безработных, а взамен принимайте наших молодых, бедных и толковых».

ОБРАТНЫЕ СВЯЗИ

Испанец Пабло приехал в Буэнос-Айрес два года назад учиться на магистра в области рекламы. Он слышал, что качество образования там не хуже, чем на родине, а стоимость обучения существенно ниже. Защитив диплом, Пабло решил остаться в Аргентине. Ему удалось устроиться в крупную международную фирму и получить годовое разрешение на работу с правом продления. Социологам компании Gallup World Poll, проводившей опрос для Международной организации по миграции (IOM), Пабло сказал, что всем доволен: он не шикует, но ему вполне хватает на еду, оплату жилья и досуг. В Испании с таким заработком сравнимого уровня жизни не обеспечить, да и удалось бы там заработать хотя бы столько же - отдельный вопрос.