суббота, 22 февраля 2014 г.

Как выйти из комнаты


Это совсем не страшно. Просто вас запирают в комнате, и вы должны из нее выбраться, решая различные головоломки или совмещая предметы. Грубая сила тут не приветствуется - по правилам игры ни в коем случае нельзя наносить комнате необратимые повреждения. Впрочем, многие квесты можно решить обходным путем. Нашел неучтенную создателями игры возможность? Молодец!

Проект называется «Клаустрофобия», и сегодня внутри него работают два квеста, два приключения в реальности - одно носит название «Больница», второе - «Квартира». Для Москвы это первая ласточка, в Европе и США подобные игры существуют относительно давно; столицей европейских реальных квестов можно назвать Будапешт - там существует несколько конкурирующих фирм, предоставляющих суммарно более сорока различных аттракционов в стиле «выйти из комнаты»! Впрочем, все игры разные, никто не копирует ни задания, ни помещения (у последнего есть и технические причины, о которых будет сказано ниже). Московский проект полностью оригинален.

Многие боятся приступа реальной клаустрофобии - но нет, игру тестировали люди, действительно страдающие подобным симптомом, и все прошло хорошо. Хотя определенные изменения сознания в запертом снаружи помещении все-таки присутствуют. Но обо всем по порядку.

Столярная смекалка


«Беда, коль сапоги начнет тачать пирожник», - всем нам с детства известны эти мудрые слова. Между тем история изобретения ножа для тонкой нарезки сыра доказывает, что мудрецы не всегда бывают правы.

Норвегия не особо богата на изобретателей. До XX века в стране даже не было патентного бюро, и Йохану Ваалеру, автору самого знаменитого норвежского изобретения - канцелярской скрепки - пришлось патентовать его в Германии. Но в 1925 году, когда 36-летнему столяру-краснодеревщику Тору Бьёрклунду из Лиллехаммера пришла в голову замечательная идея, патентное бюро в Норвегии уже появилось. Тор Бьёрклунд был прекрасным мастером своего дела, а по характеру - настоящим перфекционистом. А еще он очень любил сыр. Поэтому, как гласит легенда, Тор чрезвычайно разозлился, когда однажды летним днем из-за жаркой погоды кусок твердого сыра стал мягким. Конечно, в дурное настроение его привел не сам этот факт, а то, что у него не получилось нарезать сыр для бутербродов ровными тонкими ломтиками.

Работающие мутанты


Эти живые существа уже никогда не смогут жить на воле. Их геном многократно перекроен ради лишь одной задачи - без устали работать на человека. Миллионы этих биороботов производят в огромных количествах то, что самим им практически не нужно. Они сопротивляются, они хотели бы жить по-другому, но кто же им это позволит?

За вводным пассажем, написанном в стиле антиутопии, на самом деле стоит обыденная реальность. Речь идет о микроорганизмах, специально адаптированных для работы в биотехнологическом производстве. Вообще-то микроорганизмы - бактерии и грибы - «вкалывают» на человечество с незапамятных времен, причем до открытий Луи Пастера люди даже не догадывались, что, замешивая дрожжевое тесто, сквашивая молоко, изготовляя вино или пиво, они имели дело с работой живых существ.

Владимир Ильин. Том Джоу

Неудачная операция по внедрению навыков превращает жизнь Тома Джоу в смертельную гонку с лавиной спецслужб и могущественных врагов. Мимо пролетают города и планеты, сменяются облики и документы, но старые и новые противники не теряют след. Судьба знакомит с сумасшедшим интеллектом боевой станции, дает прикоснуться к эху предтечей и равнодушно закидывает героя в самое пекло противостояния мира с магической цивилизацией.

Глава из книги:

Важное правило успешной работы в большой компании, если начальство вокруг сошло с ума, – не удивляться, не интересоваться причинами и тоже, соразмерно своей должности, сойти с ума в выбранном вышестоящими направлении. Виктор Рахой второй день не уходил с работы, бешено метался по огромной площади второго терминала космопорта, наворачивая уже десятый круг по вверенной должностной инструкцией территории, и совершенно не понимал, что происходит. Непосредственное начальство тоже ничего не понимало, водило хороводы еще интенсивней и активно искало, на кого бы наорать. Видимо, суть происходящего знал только директорат, но делиться информацией с подчиненными не торопился. Все отправления отменили еще вчера, сегодня терминал только принимал пассажиров. Воздушные линии над терминалом полностью разгрузили, временно запретив полеты всем, кроме технических служб космопорта и транспорта, организованного для прибывающих. Многие пассажиры искренне возмущались невозможностью вызвать аэротакси, некоторые скандалили, требуя транспорт прямо к трапу. Не помогали ни угрозы, ни взятки. На гневные телефонные звонки руководство терминала отвечало предельно рассеянно, а в определенный момент вовсе перестало отвечать на вызовы. Всех прибывающих моментально оформляли и чуть ли не бегом сопровождали до чартера.

Сергей Дорош. Схимники. Четвертое поколение

Наследник самого могущественного княжества и «лишняя» княжна, малолетний воришка и дочь прославленного воеводы. Что может быть общего у таких разных людей с такими разными судьбами? Лишь то, что они пошли следом за странным путником по прозвищу Искатель и оказались в круговороте мощных сил, вообразить которые просто не могли. Они станут свидетелями и невольными участниками страшного противостояния ради права одного человека решать за весь мир.

Отрывок из книги:

Человек – противоречивое существо. Во мне всегда вызывали непонятные чувства такие его черты, как гордость и гордыня. Казалось бы, почти одно и то же. Но между этими понятиями существует грань, и она весьма тонка. Как мне кажется, гордость стоит на чувстве собственного достоинства, а гордыня – на чувстве превосходства. В этом и есть основное отличие. Мне нравятся гордые люди. Они сторонятся многих предосудительных поступков, считая их недостойными себя. Однако некоторых гордость толкает на поистине самоубийственные дела. В основе многих героических легенд лежит человеческая гордость. Она заставляет вспыхнуть ярко, но иногда и догореть быстро. В то же время превосходство… спорный вопрос, но все мы кого-то в чем-то превосходим. Разве это повод кичиться? Гордыня выглядит не менее жалко, чем самоуничижение. Пустое бахвальство, а пусть даже и не пустое – плохая замена легендам о героях. Впрочем, в своей жизни довелось мне столкнуться как с проявлениями гордости, так и гордыни. Тонкость грани между ними я постиг на собственном опыте.

Питер Гитерс. Кот, который всегда со мной

Питер Гитерс — счастливый обладатель замечательного кота, которого теперь знает весь мир. Десять лет он писал биографию своего пушистого любимца, а свободное время использовал для того, чтобы стать известным писателем, сценаристом и издателем. Миллионы читателей по всему миру, плененные обаянием вислоухого кота Нортона, мечтали узнать, как сложилась дальнейшая судьба их любимца. А дальше Нортона ждали увлекательные приключения — вместе с хозяином он путешествовал по Франции и Италии, свел знакомство с Марчелло Мастрояни и Энтони Хопкинсом, встречался с читателями во время рекламного тура, сочинил текст к музыкальному компакт-диску и написал вместе с соавторами книгу. Лейтмотив этой книги — «За каждым выдающимся человеком стоит еще более выдающийся кот!» И с этим не поспоришь!

Отрывок из книги:

В наших переплетенных жизнях — моего кота и моей — нашлась еще одна параллель.

Мы оба немного постарели.

И ощущали это.

Мое столкновение с болезнями и болячками началось тогда, когда больше не получалось описывать себя числительным «тридцать» с прибавлением еще некоторых цифр, — мучительно, до хныканья заныло правое плечо. Вы уже, наверное, заметили, что большинству людей, кому понадобилось бы меня охарактеризовать, не придет в голову слово «стоицизм». Но боль в самом деле была адской — заставила пройти по врачам, сделать рентген, магнитно-резонансное исследование и в итоге привела на операционный стол, где, кроме других неприятностей, обнаружилась одна серьезная штуковина — дегенеративный артрит. За операцией последовал целый набор всевозможных физиопроцедур.

Макс Фрай. Сказки Старого Вильнюса III

В центре города Вильнюса ровно сто восемь улиц. И если ходить по ним достаточно долго, то есть почти каждый день на протяжении нескольких лет, на некоторых улицах можно стать свидетелем удивительных историй. А на некоторых — даже их участником.

В подобных случаях, я знаю, обычно говорят — дескать, такие истории могли, конечно же, произойти где угодно. Но мы этого утверждать не станем — зачем же людей обманывать? Нет уж, эти истории могли случиться только у нас в Вильнюсе. И только гуляя по улицам здешнего Старого города, можно было их сперва услышать, а потом записать.

Это уже третий том «Сказок старого Вильнюса». И много еще впереди.

Отрывок из книги:

Подумал: забавно, две лавки рядом, дверь в дверь, в одной товары для художников, в другой — товары, произведенные самими художниками, полуфабрикат и готовый продукт, выбирай, чего надо тебе. И еще мастерская, где делают рамы, — через дорогу, такую узкую, что автомобили проезжают по ней каким-то чудом, вернее, проползают на минимальной скорости, практически втягивая живот и поджимая трепетные боковые зеркала.

Не планировал делать покупки, но все-таки зашел в лавку, точнее, галерею, где продавали картины, украшения, игрушки, керамическую посуду и прочую чудесную белиберду, которая производит неизгладимое впечатление — вот так, вся, скопом. И неизменно разочаровывает, когда начинаешь выбирать что-то конкретное, — все не то и не так, неплохо, но не настолько хорошо, чтобы платить даже совсем небольшие деньги и тащить ненужные безделушки в дом. В идеале в такой маленькой уютной галерее надо просто оставаться жить навсегда или хотя бы на несколько дней, потому что главная ценность подобных местечек — атмосфера, а ее не купишь, не вынесешь, не присвоишь, не воспроизведешь.

Королева Эмма

Пока в Европе женщины даже не могут участвовать в выборах, бизнесменка Эмма Форсайт торгует в Меланезии рабами, накапливает миллионы, обманывает деловых партнеров — и умирает, перепив шампанского. История предпринимательницы-колонизатора.

Август 1880 года. Парусник скользит по Тихому океану к берегам Новой Британии — острову-мечте с белым песком и кокосовыми пальмами. Но молодая женщина, распоряжающаяся на борту, знает, что местные жители — людоеды. Два года назад они расчленили и зажарили четырех миссионеров.

Фактория выглядит заброшенной. Но когда Эмма Форсайт со своими людьми приближается на шлюпке к берегу, капитан замечает в кустах вооруженных туземцев. Резко развернув лодку, матросы налегают на весла. Вернувшись на корабль, они направляют его в открытое море.

Но тут на палубу летят камни. Они разрывают паруса и пробивают корпус судна. Никогда еще белым не доводилось видеть, чтобы из пращи стреляли так точно — камни, выпущенные с берега с невероятной силой, попадают в цель даже с расстояния сто метров. Команде с трудом удается уйти.

Форсайт посылает к своей фактории нового наместника — однако не проходит и года, как его убивают. Но и это не заставляет ее изменить планы. Здесь, на севере острова, который вытянут на 600 километров в длину и где извергаются вулканы и летают малярийные комары, Эмма собирается выстроить торговую империю. Этот безумный и гениальный план сделает 30-летнюю женщину одной из самых богатых предпринимательниц мира. В распоряжении королевы морей окажутся более тысячи человек, собственная флотилия судов и десятки плантаций. Она будет купаться в шампанском, а по ночам играть на фортепиано любовникам.

Энтони Бивор. Вторая мировая война

Безобразна, абсурдна и бесчеловечна — такова Вторая мировая в изображении британского военного историка Энтони Бивора. В прошлом кадровый военный (он окончил военную академию в Сэндхерсте), Бивор последние несколько десятилетий исследует кампании 1939-1945 годов. В центре книги — политические, военно-стратегические и человеческие аспекты крупнейшего конфликта XX века. Его причину автор видит прежде всего в «международной гражданской войне между левыми и правыми», причем западные державы, попустительствовавшие нацистам как лекарству против коммунизма, несут свою долю ответственности.

Бивор ошарашивает читателя сразу: Вторая мировая началась на Дальнем Востоке, с боев на реке Халхин-Гол. (У японских милитаристов было много общего с нацистами, полагает историк, да и сами они хорошо это понимали.) Все события лета 1939-го происходили уже в воюющем мире — в частности, именно поэтому советско-германский пакт вызвал в Японии шок и привел к победе группировку, считавшую главным стратегическим направлением тихоокеанское. Писатель мастерски подмечает неочевидные современникам причинно-следственные связи: так, в начале 1943 года жестокие налеты авиации союзников на Германию привели к тому, что гитлеровцам пришлось перебросить с Восточного фронта значительные силы истребительной авиации и Красная Армия получила преимущество в воздухе.

Лев Клейн. Время в археологии

Идет ли время, когда нас нет? Известный археолог Лев Клейн размышляет о связи времени и археологии, далеко не очевидной и представляющей собой большую теоретическую и даже философскую проблему.

Дело в том, что в наших представлениях сосуществуют несколько концепций времени, подчас противоположных. Клейн насчитывает их с десяток — в частности циклическое, линейное, векторное, статичное, генеалогическое.

Тем самым автор подводит читателя к размышлениям об археологическом времени и его парадоксах, о том, в какой степени мы вообще можем судить о прошлом. Случается, что даже очень бурные эпохи не оставляют никаких археологических следов. На практике всякий раз приходится решать: если археологический памятник (или памятник культуры) существовал долгое время, какой момент из этого периода наиболее значим?

Роберт Капа. Скрытая перспектива

«Если ваша фотография недостаточно хороша, значит, вы подошли недостаточно близко», — любил повторять знаменитый американский фотограф венгерского происхождения Роберт Капа. И он знал, о чем говорил. Среди всех военных корреспондентов он был чуть ли не единственным, кто высадился с союзническими войсками в Нормандии в 1944 году. В ледяной воде, под свистом пуль дрожащими от страха руками он снимал, совсем не задумываясь о своей безопасности. Шел вперед вместе с солдатами и даже добрался до берега, где сделал еще десятки кадров. Эти фотографии, впервые опубликованные журналом «Лайф», обошли затем весь мир, превратив Роберта Капу в легенду.

Больше всего в книге меня поразила простота, с которой фотограф описывает войну. Есть на страницах и смерть, и голод, и страх, но нет безнадежности и отчаяния. Во всех историях чувствуется лишь одно — безудержное желание жить.

Искусство качества

Фотография — это искусство, фотография — это бизнес. Художник должен быть талантливым и при этом обладать некими деловыми качествами. Слагаемые успеха у всех разные, но принципы — всегда одни.

Профессиональным фотографа принято называть не только из-за высокого уровня мастерства, но и потому, что средства к существованию ему дает фотография. Увлечение Вадима Гущина художественной фотографией определило его выбор пути арт-фотографа, и территорией, на которой он выступает, является арт-рынок. В основе последнего лежит взаимодействие автора, создающего оригинальные отпечатки — произведения искусства, и галереи, продающей их коллекционерам.

В России арт-рынок еще только развивается, поэтому основная активность Гущина происходит за рубежом. Автора сегодня представляют галереи Anya Tisch Gallery (Хьюстон, США), Jennifer Norback Fine Art (Чикаго, США), Clamp Art Gallery (Нью-Йорк, США), In Focus Gallery (Кельн, Германия) и Boicos Fine Art (Париж, Франция). В нашей стране он сотрудничает с двумя московскими галереями: «Глаз» и Галереей имени братьев Люмьер, каждая из которых предлагает работы из разных его серий.

Своя история

Многофункциональные гаджеты приходят на смену уже не пленочным — цифровым фотоаппаратам. Немного умения, терпения и смекалки — и можно стать настоящим фотографом, фотохудожником, фотожурналистом — кем пожелаешь.

Камеры смартфонов не уступают по качеству традиционным зеркалкам: снимать на них даже проще, веселее, а главное — легче. Произошло некое чудо — смартфон стал продолжением человеческих глаз, мозга и сердца. Он всегда рядом с нами и готов к работе в любой момент. Это устройство может превратить любого человека в художника. Дело лишь за малым — снимать то, что нравится, прислушиваясь к собственному сердцу, а оно подскажет, когда достать телефон из кармана.

Дело случая

Удивительно, что множество отличных фотографий появилось совершенно случайно: фотографу дико повезло, он оказался в нужном месте в нужное время и оперативно отреагировал на происходящие вокруг события.

Чем больше бродишь по улицам, тем больше шансов встретить захватывающие сюжеты. Поэтому смотрите по сторонам и не зацикливайтесь на чем-то одном больше «1/125 секунды» — спешите поймать отличный кадр!

Конечно, важно продумать композицию, попробовать разные ракурсы... Хотя снимать спонтанно — намного интереснее.