суббота, 13 июля 2013 г.

Княжество реки Хатт

Среди прочих микрогосударств Княжество реки Хатт стоит особняком. Не потому, что его паспортом обладают всего 14 тысяч человек (граждан Силандии, например, не больше). И не потому, что территория княжества все же достаточно велика - 75 квадратных километров. А потому, что это, пожалуй, единственное микрогосударство, созданное на вполне законных основаниях и процветающее уже более 40 лет.


Из фермеров - в правители

Леонард Джордж Кэсли родился 28 августа 1925 года в семье зажиточных австралийских фермеров. Он с детства трудился на полях (семья Кэсли, как и большинство соседей, выращивала пшеницу). Родители, однако, дали ребенку отличное образование: он окончил юридический факультет столичного университета. Вскоре после этого глава семейства умер, и Леонарду пришлось вернуться в родные края: мать была неспособна управлять огромной фермой.

Много лет он тянул лямку австралийского фермера и, возможно, прожил бы тихую трудовую жизнь, если бы не правительство Австралии. В 1969-м оно издало закон, ограничивающий права крупных землевладельцев на продажу пшеницы {это было сделано для поддержки небольших хозяйств). Семейству Кэсли грозило разорение. Леонард и несколько его соседей (по ним также больно ударил закон) объединились и принялись забрасывать власти нотами протеста. Однако в исках им отказали: новый закон пересмотру не подлежал. Государство, правда, предложило выкупить земли, но давало за них мизерную цену, на которую фермеры, конечно, не согласились. И тогда Кэсли, который возглавлял протестное движение, пришла в голову идея о независимости.

Луи Лепренс: пропавший отец кинематографа

Даже дети знают, что кинематограф изобрели братья Люмьер. А люди постарше процитируют Ленина, в свое время разразившегося афоризмом, согласно которому важнейшим искусством для нас является кино. С вождем мирового пролетариата поспорить трудно, а вот по поводу первенства братьев Люмьер есть довольно много вопросов.

На пороге

Изобретение кинематографа не было единомоментным озарением. Как ни странно, человечество буквально бродило вокруг идеи создания «движущихся картинок- тысячелетиями. Теневая проекция была широко известна еще в античном мире. Во II веке нашей эры ее стали использовать в Азии для театра теней. Устройство камеры-обскуры и ее элементов было раскрыто благодаря работам Авиценны. В Западной Европе секрет проекции с помощью камеры-обскуры стал известен в конце XII века, и ее часто применяли на религиозных церемониях.

Проекция посредством камеры-обскуры была описана Леонардо да Винчи и итальянским физиком Джованни Порта. В вышедшей в XVII веке книге иезуита Атана-сиуса Кирхера дано несколько технических описаний проекционного фонаря. В 1797 году французский физик Этьен Робертсон запатентовал в Париже проекционное устройство и использовал его для платных фантасмагорических представлений.

Недостойный рода Мономахова


Каждый из нас слышал о нашествии в XIII веке на Русь монголо-татар, когда армия хана Батыя опустошила русские земли, обратив в пепел целые города. Но мало кто знает, что в течение последующих десятилетий подобные нашествия неоднократно повторялись. Причем монголо-татары приходили не сами - их приглашали... русские князья! Одним из таких князей был сын Александра Невского Андрей, который четырежды позволял ордынцам грабить, убивать и уводить в плен тысячи русских, лишь бы ему помогли стать во главе государства.

Рождение космической ракеты


В XX веке произошли две технические революции - атомная и ракетная. Обе осуществлены военными, но только ракетная техника принесла пользу всему миру, открыв путь космонавтике. Давайте же проследим этапы зарождения и становления ракетостроения.

Бари Алибасов

Депрессия, черная и вязкая как болотная трясина, длилась семь месяцев. Выбраться из нее в одиночку я бы не сумел — помог психотерапевт, к которому силой затащили друзья. Первые сеансы остались в памяти вялым раздражением: «Зачем я здесь? Чего он лезет с дурацкими расспросами? Не хочу никого видеть и слышать, не хочу говорить...» Но через месяц-полтора вдруг почувствовал потребность в этих встречах. Мысли о самоубийстве никуда не делись, но теперь, прежде чем умереть, мне зачем-то нужно было рассказать совершенно чужому человеку всю свою жизнь. Страстное желание объяснить этому доктору, ЧТО я потерял и почему считаю свое дальнейшее существование бессмысленным, превратилось в идею фикс...


Год 1988-й. Легендарная рок-группа «Интеграл», которую я создал в начале семидесятых и которая собирала огромные залы, вдруг оказалась никому не интересна. Окончательно ясно это стало в Джамбуле, где на концерт пришло девятнадцать человек. Союз рухнул, и люди, совсем недавно преклонявшиеся перед Западом с его роком, блюзом, джазом, затосковали по советским временам: по спокойной жизни, уверенности в будущем, по самой что ни на есть незатейливой музыке... Я понял: рок как жанр умер. Когда заявил об этом во всеуслышание, ярые поклонники первой официально зарегистрированной в Союзе рок-группы «Интеграл» обвинили меня в предательстве, чуть вслед не плевали. Я и сейчас для этих шестидесятилетних дедушек, натягивающих на пивные животы «косухи» с заклепками, а на седые космы — банданы, неустанно твердящих: «Всегда был рокером, им и умру!», хуже Иуды. Они даже не понимают, до какой степени смешны и нелепы.

Для меня смена жанра совершенно не стала трагедией. И ломать себя не пришлось. Главное, чему я всегда учился сам и чему пытался научить «интегральцев», — полная раскрепощенность и свобода. Свидетельство успешности моих стараний то, что выходцы из «Интеграла»: Женя Белоусов, Марина Хлебникова, Юрий Лоза, Александр Назаров (группы «Форум», «Электроклуб»), Слава Бобков, Сергей Челобанов — стали звездами в самых разных музыкальных направлениях. Серьезным плюсом был и мой тогдашний возраст. Сорок лет — самое время для глобальной авантюры, резкого поворота в судьбе и карьере.

Арина Мелик-Карамова

Бар назывался «РВС». Так и не узнала, как это расшифровывалось. В начале девяностых я устроилась туда работать официанткой, потом стала барменом, гуляли в баре в основном менты и бандиты. Но я не из робкого десятка. Однажды кто-то из наших постоянных посетителей принес журнал со статьей о Елене Прокловой. А там моя фотография с подписью: старшая дочь актрисы Арина Мелик-Карамова.


После этого относиться ко мне на работе стали с недоверием. Решили — раз дочь звезды, значит, выпендривается, с жиру бесится. Обычно все так реагируют, поэтому я свою родословную не афиширую. Помню, еще девочкой, придя с мамой к ней во МХАТ, услышала за спиной: «Надо же! У красавицы Прокловой такая некрасивая дочь!» Стало страшно неудобно перед мамой, как будто ее подвожу. С тех пор остался определенный комплекс — взвешивать все, что происходит в моей жизни, с расчетом на публичность. Обратная сторона медали...

Так вышло, что мы с мамой никогда не жили вместе: меня воспитали бабушка с дедушкой. Она пыталась забрать к себе, но всякий раз не складывалось. Мы совсем разные, Елена Игоревна человек куда более целеустремленный. До сих пор не может и секунды усидеть на месте. Обожает шить, вязать, копаться в огороде. Я — абсолютно другая. Более спокойная и размеренная. Любимое занятие — поваляться с книжкой на диване. Так что если мы чем-то и похожи — то силой характеров. Оттого и отношения развивались непросто: однажды так поссорились, что целых пять лет не виделись и не разговаривали. Вот тогда я и оказалась в ночном баре.

Сегодня былые бури улеглись. Я стала старше, мама — мудрее. Мы ежедневно общаемся. Вот только жаль, что нельзя вернуть годы, вычеркнутые из общей истории. А самое обидное, что сделали мы это своими собственными руками...