пятница, 27 февраля 2015 г.

Сергей Волков. Ренегаты

Сергей Волков. Ренегаты
Бывший контрабандист по прозвищу Гонец и его «коллега» Костыль неожиданно для себя оказались хранителями образца уникального оружия, переправленного с Земли неизвестному адресату и категорически запрещенного в Центруме.

Но кому предназначалось оружие? Какая сила, доселе неизвестная, готова вступить в борьбу за власть над Центрумом? И какую роль в новом раунде Большой игры предстоит сыграть заброшенному в Центрум художнику Олегу Сотникову?..

Глава из книги:

Олег кружился в бурлящем водовороте, словно щепка, подхваченная горным потоком. Ему было весело, тело наполняла удивительная легкость, казалось, что он может делать с ним все, что угодно, – кувыркаться, изгибаться, подобно змее, завязываться в узел, парить в толще воды, уходить в таинственную глубину, разгоняться и внезапно останавливаться у самого дна, вызывая на нем завихрения ила и песка.

Воду пронзали солнечные лучи, в них, как пылинки, вспыхивали крохотные рыбки, разноцветные, яркие, необычайно веселые. Они кружились в хороводе, образовывали концентрические окружности, узоры, быстро меняющие форму и очертания.

Потом вода почему-то потемнела, словно у солнца убавили яркость. Рыбки слились в одно целое, в некую субстанцию, сплющившуюся в блин, образовавший улыбающуюся обезьянью мордочку. Олег засмеялся и вдруг вспомнил, что он находится глубоко под водой.

Острый ужас пронзил мозг, тело мгновенно стало тряпочным. Инстинктивно пытаясь вдохнуть, Сотников задергался, взбивая воду руками и ногами. Угасающим сознанием он понимал, что всплыть с такой глубины не удастся, что он попросту не успеет и захлебнется, что все эти телодвижения зря, все, конец, вот она, смерть. Однако весь остальной организм был не согласен с мозгом и продолжал бороться, медленно выталкивая себя наверх, к свету, к воздуху, к жизни.

воскресенье, 22 февраля 2015 г.

Лия Флеминг. Забытые письма

Лия Флеминг. Забытые письма
Сельма Бартли последняя, кто помнит события 100-летней давности. Она окружена заботой, любящими внуками и правнуками, но события прошлых лет никак не оставляют ее в покое. Несправедливость, которой была подвергнута ее семья, заставляет снова и снова возвращаться к событиям Первой мировой войны, когда забрали всё: семью, друзей, любовь… Сможет ли Сельма восстановить справедливость, если семейная тайна заставляет молчать, а свидетели давно погибли?

Глава из книги:

Хестер едва нашла в себе силы выкопать яму у дальней ограды розария – достаточно глубокую, чтобы похоронить в ней пропитанную кровью форму Энгуса. Сверток в коричневой бумаге, словно из прачечной в Совертуэйте, пришел спустя две недели после полученной телеграммы.

Она развернула бумагу, не зная, какой ужас она скрывает. Смрад запекшейся крови, грязи и сырости заставил ее с отвращением отпрянуть. Живое не может так пахнуть. Так пахнут смерть и разложение.

Брюки и китель были разорваны, не хватало рукава и одной штанины. В сверток милосердно не вложили исподнее, но она тут же представила себе истекающего кровью, разорванного на части сына. Разум отказывался принимать остальное.

Фуражка смята, пропитана кровью и потом. Да как они смеют отправлять семье такое непотребство? Только ремень и пряжка не пострадали. Она сохранит их. И письма, конечно.

Мои сыновья, мои прекрасные сыновья погибли, рыдала она, не желая глядеть на изуродованную форму и не в силах отвести от нее глаз. Нет в сражении никакой славы – одни окровавленные конечности, порванные сухожилия, переломанные кости, страдания. Думал ли он о ней, умирая там, в грязи? Вот она закапывает в землю его одежду, и та сгниет, станет частью земли. Когда-нибудь она посадит розы на этом родном холмике.

Василий Головачев. Возвращение „Стопкрима“

Василий Головачев. Возвращение „Стопкрима“
Больше двадцати лет назад инфарх Матвей Соболев победил Аморфа Конкере и закрыл материнскую, то есть «запрещённую» реальность слоем новых законов, надеясь, что человечество переболеет агрессивностью, как опаснейшей болезнью, и выздоровевшим шагнёт в будущее. Но инфарх ошибся, как ошиблись и его друзья, решившие закончить деятельность «Стопкрима» – тайной организации, наводившей ужас на продажных чиновников и бандитов всех мастей.

Время снова позвало их, «неудержимых» Василия Котова, Вахида Самандара, Ивана Парамонова и их соратников, остановить беспредел криминала и навести в стране порядок. Но теперь вместе с ними в войну со злом вступает новое поколение: Матвей Котов и Дива Соболева, дети тех, кто однажды добился победы…

Отрывок из книги:

Зыбина Сергея Шалвовича перевели в столицу всего полгода назад, в апреле, из Твери, где он работал в налоговой полиции и стал известен благодаря скандалам, связанным с подкупом полицейских чинов конкурентами «правильных» бизнесменов. Однако у майора были очень влиятельные приятели в прокуратуре губернии, а также в правительственных кругах, и последнее дело на него замяли, спустили на тормозах, а потом перевели в Москву заместителем начальника по борьбе с экономической преступностью Северного административного округа.

Но и здесь тихий с виду, необычайно вежливый и уважительный майор сумел быстро разобраться в обстановке и начал искать способы заработать деньги.

За полгода он обложил данью около трёх десятков предпринимателей, имеющих бизнес в САО, и стал полезным прокуратуре округа, имея неплохих защитников в структурах рангом выше.

суббота, 21 февраля 2015 г.

Планета Потребляндия

Потребляндия

Плюнуть в презренное общество потребления считает своим долгом каждый проповедник, журналист и кочегар. А оно, между прочим, может нам еще весьма пригодиться.

Идея о том, что общество потребления – это гадкая бяка, была впитана тобой с первой бутылочкой заменителя грудного молока, но и тогда она лишь слилась в согласии с еще более ранними источниками информации внутри твоего новорожденного тела.

Любой мыслитель XX века яростно бичевал «потребленцев» и изыскивал червей в сочных яблоках всеобщего благоденствия. Даже коммунисты, обещавшие полное изобилие в своем будущем, рисовали это будущее не очень уверенно: по всему выходило, что тогда у всех все будет, но никому ничего будет не надо. Но шли эти новые мыслители столь древними тропами, что на них попадались даже не столько саблезубые тигры, сколько трилобиты.

Этот яркий, но путаный образ мы сейчас разберем подробнее.

пятница, 20 февраля 2015 г.

Александр Щёголев. Зона Посещения. Избиение младенцев

Александр Щёголев. Зона Посещения. Избиение младенцев
Много жутких чудес Зона принесла на Землю, и одно из них – дети сталкеров. Давно уже в их семьях рождаются не только уродцы-мутанты, но и внешне обычные дети, обладающие совершенно фантастическими способностями, вызывая, с одной стороны, страх и ненависть обывателей, а с другой – острый интерес корпораций и всевозможных спецслужб. Военные мечтают вырастить суперагентов и суперсолдат, но исследования выходят из-под контроля, и аномальные дети оказываются приговорены. Хармонт сотрясают кровавые погромы, направленные против сталкеров и их потомства. Единственное спасение обреченных на уничтожение – сама Зона со всеми ее ужасами и ловушками. Группа малолетних «аномалов», преследуемая целой армией, уходит на запретную территорию, и ведет ее пятнадцатилетний мальчик, волей обстоятельств вынужденный стать вождем.

Глава из книги:

Он растолкал меня, когда все еще спали. Заставил покинуть пригретую лежанку в комнате охраны, сунул спецкостюм, дождался, пока я оденусь, и прошептал:

– Иди за мной.

Вывел меня на улицу, повернул лицом на восток и сказал:

– Смотри. Ты первый раз в Зоне, обязан это видеть.

Горизонт уже зеленел, яростно и стремительно. Ах, так он хочет показать мне рассвет, догадался я. Пресловутый «зеленый рассвет», воспеваемый писателями и художниками, никогда не видевшими его живьем. Бывший сталкер Антисемит, оказывается, романтик, каких поискать… Изумрудная клякса, занявшая полнеба, быстро растворялась, сжигаемая нормальным человеческим солнцем.

четверг, 19 февраля 2015 г.

Алексей Соколов. Терпение дьявола

Алексей Соколов. Терпение дьявола
Сапсан, опытный сталкер Южной Зоны, правила знал. Но соблазн оказался слишком велик. Сапсан попытался продать большую партию хабара напрямую, хотя должен был принести добычу бармену-перекупщику. Закончилось все плохо. Арест, допрос, срок. Однако судьба дает Сапсану последний шанс.

Сокамерники по вагонзаку готовили побег. Обмануть охрану, спрыгнуть с поезда, дальше пешком до Белоруссии – и вот она, свобода! Так они думали… Соглашаясь бежать, Сапсан и представить себе не мог, что с первых же шагов они станут дичью, и охотиться на них будут не только люди… Потому что идти пришлось – через Зону. И не в Белоруссию, а в заброшенный город Припять. Откуда живыми – не возвращаются…

Отрывок из книги:

Пробираясь по откосу с помощью палки, неопытный человек инстинктивно рассчитывает на нее, как на собственную руку, и потому ставит с той стороны, которая уходит вверх, – это положение создает иллюзию сцепления с поверхностью. Но надежда на такой упор чревата тем, что в случае соскальзывания у идущего практически не остается времени резко перебросить упор вниз, под ноги. А если сделать это и получится, то лишний взмах с большой долей вероятности сыграет роль противовеса, только ускорив падение.

Сапсан, в свое время облазивший не одну скользкую горку, прекрасно знал этот нюанс, а потому упирался прикладом чуть ниже уровня стоп, свободной правой рукой цепляясь за наиболее плотные комья земли или не очень сильно выступающие булыжники. Трогать слишком заманчиво торчащие камни он не рисковал – очень может быть, что их оставшаяся в земле часть настолько мала, что вывернется наружу от совсем несильного нажима.

Он полз медленно. В голове даже не крутились полагающиеся для таких случаев проклятия – она занималась расчетами, куда и как сделать следующий шаг, чтобы он не оказался последним. Проползя несколько метров, Сапсан все же решил посмотреть назад. Зэки отставали.

Бентли Литтл. Курорт

Бентли Литтл. Курорт
Добро пожаловать в Реату! Благодаря сезонным скидкам даже небогатое семейство может с роскошью провести отпуск на этом шикарном курорте посреди пустыни, вдали от цивилизации, полиции и служб спасения. К вашим услугам бассейн, спа-салон, тренажерный зал, скотобойня, пыточная камера. Программа мероприятий включает кинопоказы, экскурсии, исчезновения людей, кровавые жертвоприношения и спортивные соревнования с призами для всех выживших. Администрация курорта желает всем своим пленникам приятного отдыха…

Глава из книги:

О кинофестивале даже писать ничего не хотелось — но именно в этом заключалась работа Патрика. Без хорошего бюджета или качественного независимого кино фестиваль остался просто незамеченным. На суд представили так называемые «премьеры», которые пока не добрались до Тусона или Талсы, но в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе или Чикаго их уже вовсю разбирали критики. Кроме того, было еще несколько второсортных продолжений к прошлогодним дебютам, оставшимся без внимания. С утра Шлегель посмотрел малоинтересный триллер с жесткими эротическими сценами, затем взял интервью у польского режиссера и американской актрисы, с которой этот режиссер затеял роман. После ланча, состоявшего из сэндвича с жесткой индейкой и бутылки «Спрайта», он просмотрел нескончаемую историю о становлении героя, снятую молодой афроамериканкой из Атланты. Картина была напрочь лишена всякого сюжета и композиции. Но публицисту понравилось, как женщина держалась против враждебно настроенной аудитории на пресс-конференции, и он выделил ее в своем оценочном листе.

На вечер оставались еще две документальные ленты, спонсированные каналом «Эйч-Би-О». Однако Патрик заметил, что непрестанно думает о Вики и ее подружках. Понял, как ему хотелось сейчас посидеть с ними у бассейна, потягивая «Маргариту». И он не остался на вечерний показ. Таунсенд об этом даже не узнает, а кроме того, у кинокритика было уже достаточно материала на две статьи, если не три.

Рут Ренделл. Дремлющая жизнь

Рут Ренделл. Дремлющая жизнь
Инспектор Вексфорд сталкивается с рядовым на первый взгляд делом: в сассекской глубинке обнаружена заколотая женщина. Кажется, что в расследовании не будет проблем, однако инспектор быстро натыкается на глухую стену. В округе живут знакомые погибшей, вот только имя, под которым она тут известна, вымышленное, а ее домашний адрес никто не знает. Становится ясно, что жертва вела двойную жизнь. Как прикажете расследовать дело, если круг знакомств, возможные мотивы преступления и даже сама личность убитой – все это осталось в другой жизни, тайну которой она унесла в могилу?..

Глава из книги:

Раскаленный воздух дрожал над асфальтом.

По Монтфорт-сквер непрерывно двигались машины, от их назойливого шума болела голова. Солнце, отражаясь в их стеклах и зеркалах, слепило глаза. Вексфорд с Бейкером спрятались от жары в машине Клементса, припаркованной в нарушение правил во втором ряду.

– Мы должны осмотреть тот дом, Майкл.

– Ну, положим, ключ у нас есть, – задумчиво протянул Бейкер, потом встретился взглядом с Вексфордом и быстро отвел глаза. – Нет, Редж, это не обсуждается, сначала придется получить ордер. Предоставь это мне, я посмотрю, что можно сделать.

Берден и Клементс о чем-то оживленно разговаривали, стоя рядом на тротуаре. Вексфорд и не подозревал, что у этих двоих может быть что-то общее. Хотя он знал о ханжестве и предубеждениях Бердена, как и о нелюбви Клементса ко всем, кому еще не исполнилось двадцати пяти, что, кстати, в будущем не сулило ничего хорошего маленьким Джеймсу и Анджеле. Выходит, он ошибался. Эти двое, словно две старые сплетницы, перемывали косточки молодой хозяйке дома № 2, открывшей дверь в бикини. Инспектор вышел и довольно невежливо похлопал Бердена по плечу:

понедельник, 16 февраля 2015 г.

Барри Лига. Я охочусь на убийц

Барри Лига. Я охочусь на убийц
Привет! 
Меня зовут Джаз Дент. 
Мой отец - знаменитый серийный убийца, осужденный на несколько пожизненных сроков. Но сейчас, когда он за решеткой, кто-то совершает убийство за убийством, подражая его почерку. 
У полиции всего один подозреваемый - я, сын преступника! Но я не виновен и готов сделать все, чтобы полиция нашла настоящего убийцу. 
Помочь мне способен только один человек - мой отец. И я во что бы то ни стало должен встретиться с ним...

Глава из книги:

Так как бабуля была не просто опасной и злобной маразматичкой, но плюс к этому еще и расисткой, Джазу пришлось произвести дополнительные действия, прежде чем Конни смогла прийти к нему домой. Хорошенько все обдумав, он решил прибегнуть к дешевому антигистаминному средству под названием бенадрил, которое Билли назвал «успокаивающим лекарством бедняка», так как оно всегда находилось под рукой. Он растер в порошок несколько таблеток и подмешал их бабуле в суп, которым угостил ее на обед перед телевизором. Уже через пару минут она склонила голову, а потом и вовсе разлеглась на кресле с потертой обивкой, которое было старым, когда еще не родился Билли. Ложка звякнула одно миски, и она чуть не разлила остатки супа. Но тут Джаз — а он все это время внимательно наблюдал за бабулей — подскочил к старушке и успел подхватить миску, когда она выпала из ее морщинистых, в коричневую крапинку, рук.

Он проверил пульс. С бабушкой все было в порядке. Она проспит несколько часов подряд. Он с легкостью поднял ее на руки: бабушка как будто состояла только из кожи и костей, а еще из ненависти и безумия. Но эти два последних компонента, как известно, вообще ничего не весят. Он уложил ее на диван, а потом позвонил Хоуви и сообщил, что все готово.

вторник, 3 февраля 2015 г.

Александр Эткинд. Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век

Александр Эткинд. Мир мог быть другим. Уильям Буллит в попытках изменить ХХ век
Американский посол в сталинской Москве казался пришельцем из другого мира.

Воланд действительно был в Москве. Теперь это точно известно. Главный враг спецслужб всех времен и народов, авантюрист, человек с чертовщиной, космополит и прекрасный дипломат чуть не убедил Ленина в необходимости расчленения России, а Сталина — в том, что американское посольство должно быть на Воробьевых горах. Уильям Буллит, настоящий Воланд, учил конному поло красных кавалеристов и крутил романы с балеринами Большого театра. Войну закончил майором французской армии и оставил учеников (включая Джорджа Кеннана), во время холодной войны возглавлявших американскую дипломатию.

В отличие от Воланда у Буллита не все получалось. Учитель, с которым вожди дружили, но которого не слушали. Его альтернативная история была слишком хороша, чтобы осуществиться: десяток государств на месте Российской империи, предотвращенная Вторая мировая война… И настоящий Буллит, и булгаковский персонаж пытались управлять злом, но Воланд был успешнее. Вдобавок Буллит был несчастен, вспоминал Кеннан: человек, который «никогда не подчинял свою жизнь потребностям другого человеческого существа», никого не любивший эгоист, в то же время с энтузиазмом отдававший миру больше, чем тот готов был взять.

Александр Эткинд, профессор университета во Флоренции, исследовавший архив Буллита в Йеле и написавший книгу «Мир мог быть другим: Уильям Буллит в попытках изменить XX век» (ее только что выпустило издательство «Время»), — тоже весьма разносторонний человек. В меньшей степени, чем его и булгаковский герой, но все же. Работал в полутора десятках американских и европейских университетов, историк (автор «Внутренней колонизации» и книги о хлыстах), филолог («Содом и Психея» — одна из лучших книг о героях Серебряного века), доктор философии и кандидат психологических наук («Эрос невозможного» — история психоанализа в России), культуролог и даже чуть-чуть политолог (см. «Петромачо, или Механизмы демодернизации в ресурсном государстве»), по идеологическим мотивам уволенный с работы в 1986-м и уехавший из СССР в 1990-м.