четверг, 27 июня 2013 г.

20 тысяч лье над водой


Яхта - роскошь или средство передвижения? Сегодня этот вопрос подразумевает не извечные метания «иметь не иметь», а выбор между парусами и мотором.

Гул мотора или трепыхание парусов, солнце, свежий ветер и брызги в лицо - отдых на открытой воде всегда ассоциировался с dolce vita. Для одних яхта - заветный пропуск в мир избранных, для других - образ жизни, для третьих - просто свобода. Каковы особенности национального яхтинга и о чем стоит подумать, если мысли о подобной покупке вот-вот станут реальностью?

Прерванный полет


Жизнь зло подшутила над Турцией, в очередной раз доказав, что непрогнозируемые риски есть всегда, а рейтинги надежности - вещь условная.

Фондовый рынок подрывают не только плохая макроэкономическая статистика и разочаровывающие отчеты компаний - социальная нестабильность для него также губительна. Революционный подъем турецких масс, наложившись на глобальный уход инвесторов из развивающихся стран, вызвал обвал рынка, который еще вчера считался одним из самых перспективных в мире.

Обвал высшей пробы


Рынку золота грозит затяжное падение цен, в лучшем случае - стагнация. Для инвестора это отличный повод обратить внимание на другие драгоценные металлы.

Всего пару лет, когда цены на золото бросились покорять очередные высоты и в итоге едва не дотянули до 2000 долларов за унцию, «золотые жуки» (так называют инвесторов - фанатов желтого металла) с блеском в глазах рассуждали о неминуемом покорении и этой отметки, и последующих 3000 и даже 5000 долларов за унцию. Дескать, это вопрос ближайшего будущего, так как ведущие центробанки мира продолжают в огромных объемах «рисовать» ничем не обеспеченные деньги. Между тем золото потеряло почти треть своей стоимости. В начале лета оно котировалось примерно по 1400 долларов за унцию. Многие воспринимают обвал как шанс купить хороший товар с приличной скидкой. Однако суровая реальность такова, что цены могут упасть еще больше. Но если вы все же уверены в скором восстановлении «драгоценного» рынка, то делайте ставку не на золото, а на другие ключевые металлы (в частности платину), которые котируются с завышенным по историческим меркам дисконтом по отношению к золоту.

Доход со скидкой


Отец-основатель европейского формата аутлетов Скотт Малкин намерен покорить Поднебесную. Оправдает ли китаиский рынок его надежды?

Чудные дела творятся в британском королевстве! Принцесса Кейт Миддлтон на одной из недавних встреч с женой премьер-министра Сингапура неожиданно призналась... в любви к аутлету Bicester Village, который располагается в английском графстве Оксфордшир в часе езды от дома ее отца. Впрочем, ничего зазорного в пристрастиях г-жи Миддлтон нет: в отличие от большинства аутлетов, Bicester Village, как и другие магазины сети Value Retail, принадлежащей бизнесмену Скотту Малкину, предлагает одежду не двух-трехлетней давности, а модные коллекции уходящего сезона. Из-за этого средние цены выше, чем у конкурентов, что, однако, не отпугивает посетителей: желание купить актуальные вещи со скидкой до 60% обеспечивает ритейлеру пятую часть европейского рынка аутлетов. Но Скотту Малкину этого уже недостаточно: приучив в начале 1990-х европейцев к новому формату магазинов, теперь он намерен провернуть тот же фокус с китайцами.

С рыцарской выдержкой


Кипрская трагедия заставила экономистов обратить внимание на Мальту - не ожидается ли там повторение финансового коллапса?

Когда в марте Еврогруппа объявила условия спасения Кипра, многие, в частности в России, содрогнулись от жесткости мер. А выдохнув, стали осматриваться по сторонам: в какой еще стране банковская система стоит на краю обрыва? В первую очередь взгляд экономистов упал на Мальту - уж очень много общего у двух островных государств. Самые маленькие члены Евросоюза, они вступили в альянс в 2004 году, а в 2008-м присоединились к зоне евро. Обе страны сделали ставку на банковский сектор и весьма преуспели: активы их банков в 8 раз превышали размеры экономик. Оба государства вовсю завлекают зарубежных инвесторов и вкладчиков, включая россиян. Но похоже, Мальта вполне может ответить на все подозрения: «Я не такая!» Что справедливо - во всяком случае пока.

Со здоровой головы на больную

Государствам становится все труднее справляться со своими социальными обязательствами, но бизнес готов им в этом помочь.

Экономикой развитых стран начала XXI века правят два основных тренда. С одной стороны, государства все глубже увязают в долгах и все больше стеснены в средствах. С другой - население таких стран становится все старше и живет все дольше. В «перекрестье прицела» этих двух тенденций оказывается старшее поколение. Уход за ним превращается для государств в непосильную ношу. Правительства вот уже два десятилетия ищут выход из этого тупика. Главным помощником многие из них видели частный бизнес. В теории отдать ему на откуп выполнение социальных обязательств было бы и дешевле, и эффективнее. В России уже задумываются о том, не перенять ли этот опыт, но в Европе это пройденный этап, и там подбирают новые рецепты. Ведь эксперимент с «социальным» бизнесом удался далеко не везде...

ЖЕРТВЫ ИЖДИВЕНЧЕСТВА

Мир стареет. Если 60 лет тому назад на планете жило 205 млн человек старше 60, то в прошлом году уже 810 млн, а к 2050-му их численность удвоится. Для государств это неподъемная нагрузка. По расчетам экономистов ОЭСР Стефана Якобсона и Говарда Оксли, расходы правительств стран-членов организации на здравоохранение и уход за пожилыми людьми в 2000 году составили в среднем 6% ВВП, а к 2050-му вырастут еще на 3,3 процентных пункта. Европа с таким бременем уже едва справляется. В Польше 70% госуслуг по дневному уходу перестало существовать: нет финансирования. Даже в Норвегии, стране с самой сильной системой социальной защиты в мире, сегодня все очень непросто. «Ответственность за стационарный уход в регионах всецело легла на общины, а не на специализированные учреждения, как было раньше, - говорит профессор норвежского центра социальных исследований NOVA Гюнвиль Хагестад. - Во многих муниципалитетах не хватает сотрудников да и возможностей для обслуживания всех нуждающихся. Мы пока даже не можем оценить последствия этого изменения».

После праздника


Как живут дальневосточные территории, облагодетельствованные саммитом АТЭС, и есть ли прок от очередной стройки века?

По вечерам в хорошую погоду на улице Всеволода Сибирцева во Владивостоке собирается не меньше сотни машин. Это тусовочное место, нечто вроде смотровой площадки на Воробьевых горах. Отсюда открывается прекрасный вид на мост через бухту Золотой Рог. Исполинские размеры махины поражают: девятиэтажки теряются где-то у ее подножия. Жители Владивостока обожают этот мост, связавший наконец две части города и избавивший его от многочасовых пробок. Другое дело -второй вантовый гигант, ведущий на остров Русский, да и весь «город-сад», оставшийся после саммита АТЭС...

О чем грустит Дальний Восток?


В Тихоокеанском регионе полно сырья, а под боком быстрорастущий азиатский рынок. Тем не менее это самая депрессивная часть России.

Владивосток - «владеть Востоком». Название, данное более 150 лет назад, отражает и сегодняшний менталитет. Кому править, кого поощрять и кого наказывать - все решается в Москве. Так происходит везде, но дальневосточные регионы по ряду причин страдают больше других. Для развития им нужна свобода, хотя бы экономическая. Принята госпрограмма стоимостью почти 4 трлн рублей. Но кому этот «пряник»? «Одни ребята внутри Садового кольца решили помочь другим таким же», - шутят местные, имея в виду федеральную власть и крупные холдинги. Корреспондент «РБК» побывала на Дальнем Востоке и поняла, что колониальный подход ничего не даст. А жаль, ведь эти территории могли бы стать локомотивом всей экономики.