четверг, 16 октября 2014 г.

Клод Изнер. Коричневые башмаки с набережной Вольтера

Клод Изнер. Коричневые башмаки с набережной Вольтера
Новый, 1898 год начался для парижан с известия об убийстве книготорговца. А его коллеги по профессии и сыщики по призванию Виктор Легри и Жозеф Пиньо в очередной раз дали близким родственникам клятву навсегда покончить с опасными расследованиями. Но как же можно оставаться в стороне, если на набережной букинистов, где трудится крестный отец Жозефа, найден обезглавленный труп и череда таинственных преступлений, в которых фигурируют… конфитюры и старинный манускрипт, продолжается?

Глава из книги:

Изидор Гувье печалился. Он обнаружил, что стареть – это не только прятать лысину под видавшим виды котелком и опускать руки в борьбе с седой щетиной, которой со страшной скоростью зарастают щеки и подбородок. Это еще и хромать заметнее день ото дня из-за некогда полученного перелома бедренной кости (Изидор много лет назад схватился врукопашную с карманником), и отчаянно сражаться с помощью клетчатых платков с сенной лихорадкой, превратившейся в хроническую. Но что самое неприятное, стареть – это чувствовать себя бесполезным. По доброте душевной Антонен Клюзель не выгнал его из «Пасс-парту» и доверил скромную рубрику о живописи. В итоге Изидор Гувье, восхищавшийся Рембрандтом и Гойей, оказался лицом к лицу с современным изобразительным искусством и впал в отчаяние. «Чепуха на постном масле, кошачья моча в чане красильщика» – таков был его приговор, и не на пустом месте: честный Изидор не один день провел в мастерских монмартрских мазилок, от души желая, чтобы его переубедили, но нет. «Ренуар, Дега, Моне, Пюви де Шаванн – еще куда ни шло, однако все эти нынешние выставки портретов проституток и прочей мазни поколения, не оправившегося от войны 70-го года… [85] Я пока еще не заделался старым брюзгой и хулителем эпохи, но всему же есть предел!» – угрюмо думал он, выходя из омнибуса маршрута Пигаль – Винный рынок у церкви Лореттской Богоматери.

– И гнездилище этой безвкусицы – улица Лафитт, вотчина торговцев картинами, – проворчал он себе под нос, шагая мимо магазинов Амбруаза Воллара, Поля Дюран-Рюэля и Дио.

Лучше не бывает

Татьяна Устинова - о том, как настоящая жизнь едва не пролетела мимо.

В отпуске мы не были много лет, не получалось никак, ибо времени не было, денег не было... И в этом году тоже казалось, что ничего не получится - в отделе кадров мужу говорили, что не отпустят, ибо заявление надо заранее писать, а муж мой и по совместительству отец моих детей все сроки профукал.

Не будет отпуска, не поедем в отпуск!.. Ну и ладно, ну и наплевать, мы уж привыкли без этого отпуска, подумаешь!.. Дети, перестаньте сопеть, взбодритесь и немедленно подтвердите, что вам тоже наплевать, поедем или не поедем, что вы взрослые и умные, всё понимаете!.. Да-а-а, тянули дети на разные голоса, сопя и отводя глаза, не поедем, ну и ладно. Младший, кажется, собирался зарыдать, а старший, напротив, усмехался горькой байроновской усмешкой.

...Сейчас кажется, что всё это было не с нами.

И вдруг решилось - едем в Саратов!.. Там свадьба у детей друзей наших друзей. Наши друзья едут на свадьбу и приглашают нас с собой, и мы едем с ними!.. Ура, мы едем в Саратов! Кажется, дней на пять, а то и на все шесть - вечность! Дети немедленно стали прилежными мальчиками и надеждой и опорой семьи. Они немедленно помчались в магазин, приволокли по жаре ящик нарзана и распихали бутылки по полкам в холодильнике. После чего вытащили рюкзаки, осмотрели их со всех сторон - рюкзаки как рюкзаки, но осматривать их перед отпуском обязательно, это необходимо, - и заныли, что им нужны новые плавательные трусы, плавательные очки и плавательное ещё что-то, там, в Саратове, Волга-река, и они будут в ней плавать даже и во время свадьбы детей друзей наших друзей. На свадьбу им наплевать, а на Волгу нет!..

Анна Князева. Подвеска Кончиты

Анна Князева. Подвеска Кончиты
Получив письмо от матери, которая бросила их с отцом много лет назад, Дайнека не раздумывая решила ехать в город детства – Красноярск. Случайно оказавшись в спецвагоне вместе с высокопоставленными чиновниками и олигархом, Дайнека стала свидетелем бессмысленного и жестокого убийства, и теперь ей тоже угрожает опасность…

Дайнека не догадывалась: в одном поезде с ней следует ее возлюбленный Джамиль. У него особая миссия – найти и доставить в столицу бриллиантовую подвеску, которую двести лет назад подарила командору Николаю Резанову его возлюбленная Кончита. Как известно, Резанов поклялся вернуться, но умер в дороге и был похоронен в Красноярске…

Отрывок из книги:

Уже давно разошлись последние пассажиры, а Дайнека продолжала стоять на перроне, решая, с чего начать поиски матери.

– Слушай, тебя не Людмилой зовут?

Она обернулась на голос.

– Дайнека? – Мужчина тяжело дышал и выжидательно смотрел на нее. Невысокий, широкоплечий, зачесанные назад волосы обнажали выпуклый лоб и внушительные залысины. Лицо по-азиатски широкое, глаза похожи на маслины. Все это, а также оливковый цвет кожи указывали на то, что он не попадает под определение «типичный европеоид».

– Людмила Дайнека, – недоверчиво подтвердила она.

– Слава богу!

Он бесцеремонно поцеловал ее в щеку. Дайнека с силой толкнула его в грудь. Отлетев, мужчина ничуть не смутился:

– Прости, не представился. Я муж твоей двоюродной сестры, зять Валентины Николаевны.

Джеффри Арчер. Лишь время покажет

Джеффри Арчер. Лишь время покажет
История Гарри Клифтона таинственна и неординарна. Как будто его ведут по жизни две противоположные силы. Светлая, земным проявлением которой выступает портовый нищий Смоленый Джек, в прошлом капитан флота. И темная, нашедшая свое воплощение в Уолтере Баррингтоне, владельце пароходной компании. Вчера сын чернорабочего в бристольских доках, сегодня ученик элитарной школы, завтра – человек с чужой родиной и чужим именем, попытавшийся таким волевым ударом разрешить узы несчастливой судьбы.«Лишь время покажет» – первый роман «Хроник Клифтонов», истории триумфов и поражений нескольких поколений одной семьи, истории, разворачивающейся на двух континентах, разделенных водами океана.

Отрывок из книги:

Я бы и не запомнил имени этой женщины, если бы позже она не обвинила меня в убийстве ее мужа.

Началось все с того, что по настоянию моего отца я отправился вместе с рабочими в ежегодную поездку в Уэстонсьюпер-Мэр.

– Им будет полезно увидеть, что сын председателя интересуется их делами, – заявил он.

Меня это не убедило, и я вполне искренне считал все мероприятие пустой тратой времени, но если мой отец уже принял решение, то спорить бессмысленно. Оно бы таким и стало, если бы Мэйзи – что за простецкое имя – не отправилась в эту поездку с братом. Даже меня самого удивило, с какой готовностью она согласилась переспать с сыном начальника. Я считал, что, вернувшись в Бристоль, больше никогда о ней не услышу. Может, так оно и вышло бы, не выйди она за Артура Клифтона.

Тяжелый рок режиссера

Алексей Балабанов

Алексея Балабанова те, кто его знал, считают светлым человеком. Но снимал он чёрные-пречёрные фильмы. Был умником, а косил под дурачка в тельнике. Любил музыку, но, когда пытался петь, музыкантов душили слёзы. Как, спрашивается, это уживалось в одном человеке?

Вспомнился давний эпизод. После премьеры балабановского фильма «Счастливые дни» никто не расходился, обсуждали фильм в фойе, и всем было ясно, что это победа. Что всё здорово. Балабанов с кем-то беседовал, потом возле него нарисовался фотограф - запечатлеть виновника торжества. Виновник повертел головой, глазами выдернул из толпы меня и усмехнулся: «Ну что? Хочешь постоять рядом с гением?» Я засмеялась и встала рядом.

Тогда ему было тридцать, он снял первый фильм по Сэмюэлю Беккету, а следующий собирался снимать по Кафке и двигался в арт-хаусное кино, почитаемое интеллектуалами. Каким, собственно, и сам был.

Макс Хейстингс. Вторая мировая война. Ад на земле

Макс Хейстингс. Вторая мировая война. Ад на земле
В Европе «Вторая мировая война» британского военного историка Макса Хейстингса — самый известный и авторитетный однотомник об этой войне. В динамичном, захватывающем повествовании Хейстингс виртуозно сочетает масштабность видения с выразительностью деталей. На гигантском полотне отчетливо и ярко различимы подробности сражений и экономики воюющих стран, логистика снабжения армий, политические портреты и зарисовки во французском Генеральном штабе, в Белом доме, в Министерстве по делам колоний или в ставке Сталина. Подлинные жемчужины книги — личные документы, письма, дневники, воспоминания самых разных людей — от простых солдат до известных писателей, таких как Василий Гроссман, Илья Эренбург. В соединении памяти людей и документов перед нами предстает страшная и убедительная история самой чудовищной войны в человеческой истории.

Отрывок из книги:

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга пытается рассказать о войне с точки зрения не государства, а человека. Мужчины и женщины множества стран мучительно искали слова, чтобы описать случившееся с ними в пору Второй мировой войны, ибо это не укладывалось ни в какой их прежний опыт. Многие прибегали к клише «ад разверзся». Поскольку эта фраза постоянно встречается в рассказах очевидцев о сражениях, воздушных налетах, резне, гибели на тонущем корабле, следующие поколения порой пожимают плечами: мол, банальность. Но эти слова точно передают суть случившегося с сотнями миллионов людей, вырванных из привычного, упорядоченного существования. Их тревоги и мучения длились годами, по меньшей мере для 60 млн человек тяжкие испытания закончились смертью. Ежедневно с сентября 1939 г. по август 1945 г. в охватившем всю планету сражении погибало в среднем 27 000 человек. Многие уцелевшие обнаружили, что позиция, которую они заняли в этом конфликте, определила их положение в обществе до конца жизни — кому-то во благо, кому-то во вред. Воины-победители были окружены ореолом славы и смогли сделать карьеру в правительстве или бизнесе. Но и через 30 лет после победы у стойки бара в лондонском клубе ветеран гвардии мог отпустить замечание насчет известного политика-консерватора: «Смит парень неплохой, да жаль, с передовой дезертировал». Голландская девочка в 1950-е гг. подмечала, как ее родители сортируют соседей в зависимости от их поведения в пору немецкой оккупации.

Иван Крамер. Машины Российской Империи

Иван Крамер. Машины Российской Империи
Мир пара и дизеля, дирижаблей и паровозов. Эра великих открытий и чудовищных преступлений… Кто желает поставить этот мир на колени? Подчинить народы, захватить природные ресурсы, завладеть технологиями и с помощью сверхоружия покорить планету? Может быть, это великая Российская Империя? Соединенные Штаты Америки? Европа? Или существует другая сила, про которую пока никто не знает? Черная буря приближается. Стена зловещих туч уже встала над миром, и скоро из нее ударит первая молния. Агент-нелегал русской разведки, гимназист – грабитель банков и молодая авантюристка… странная троица. Как им бороться с тайными хозяевами мира? Но они готовы рискнуть. Ведь у них есть все, что нужно: смекалка, изобретательность, ловкость… и шестизарядные револьверы :) Осталось лишь заручиться поддержкой удачи. А она любит смелых!

Глава из книги:

Дирижабль – это вам не ручная тележка. Они громоздкие, инерционные, неторопливые. В последнее время их заметно модернизировали стараниями концерна «Цеппелин» и лично его главы неукротимого графа Фердинанда фон Цеппелина, русских Императорских Воздушных Дорог, британского «Аэровея», французской «Дюкрете» и американского «Небесного Треста». Но все равно невозможно быстро разворачивать летающие машины и без заминок направлять их в любую сторону, поэтому воздушные порты имеют большую площадь. В Будапеште порт занял целый остров, откуда властям пришлось убрать парк, что в свое время вызвало возмущение горожан.

Ранним вечером, спустя примерно тридцать шесть часов полета, «Рассвет империи» пришвартовался к одной из башен порта на острове Магрит, в центре столицы Австро-Венгрии.

И довольно быстро я понял, что рискую потерять двух убийц.

Сергей Лукьяненко, Михаил Тырин. Самоволка

Сергей Лукьяненко, Михаил Тырин. Самоволка
Идеальных планов не бывает, – в этом пришлось убедиться обычному московскому бизнесмену Степану Зайцеву.
Согласившись подменить рванувшего в самоволку брата-близнеца – сотрудника оперативного бюро пограничного дивизиона в загадочном Центруме, – он оказался вдруг в самом сердце чужого, враждебного, смертельно опасного мира. Мира, где спокойному и совсем не воинственному «деловому человеку» предстоит научиться притворяться и лгать, терпеть голод и боль, сражаться и убивать…

Отрывок из книги:

За громким названием «моторный парк» скрывался унылый пустырь, заставленный гудящей и коптящей техникой. Громадные паровые тягачи шипели и выпускали из-под себя облака пара. Тарахтели «спиртовки», дребезжали газовые танки – несуразные гусеничные монстры с торчащими на корме колоннами газогенераторов. Между машин бегали чумазые техники, перекрикиваясь и звеня инструментами.

– Ну, едем, – бодро сказал Олег, усаживаясь рядом со Степаном.

Кабина была не слишком просторной, однако в ней хватило места, чтобы пристроить потертый автомат и шлем, выданные Степану по бумагам.

Еще имелось несколько увесистых чемоданов, их Олег привязал снаружи.

– Куда? – поинтересовался Степан.

– Строго вперед! Даже если дорога повернет, мы не сворачиваем. Нужно догнать колонну бригадной разведки.

Беспилотный воздух

drone survival guide

В самом начале XX века научно-популярные журналы писали, что развитие воздухоплавания принесет в наш мир невиданную свободу. Казалось, что никакая стража не сможет контролировать воздух. Люди будут свободно перемещаться, и никто не сможет удержать их там, где им плохо. Реальная история пошла несколько иным путем.

В 1920-е итальянский генерал Джулио Дуэ активно продвигал доктрину воздушной войны, в которой все стратегические задачи решаются ударами с воздуха, став, пожалуй, одним из влиятельнейших военных теоретиков в истории. В 1930-е уже британский генерал Фуллер писал о летающих центрах телемеханического управления роботами, которые и будут атаковать врага. Примерно в те же годы в СССР вовсю испытывались телеуправляемые самолеты, катера и танки. Под конец Второй мировой в теме отметились и немцы. Однако такие аппараты оставались одноразовым средством.