четверг, 14 августа 2014 г.

Бринкадорес

Каждый вечер он пытается убежать от самого себя.

Садится за столик в углу кабачка «Приют грёз». Под шипящие рулады патефона, подняв воротник, сутулясь, будто боясь встретить знакомых (хотя в этом городе у него почти не осталось знакомых) цедит шнапсидр. Содержимое стакана на просвет тусклых ламп отливает шафраном, аквамарином и мертвящей зеленью полевой униформы.

Он тянет сквозь сжатые губы приторную горечь шнапсидра, пока не начинает клевать носом. Добирается, ковыляя, до съёмной квартирки доходного дома, чудом не попавшего ещё под снос, и проваливается в тяжёлый сон без сновидений.

Ему хочется забыть. Забыть ломаную линию траншей и зелёные зарницы, чавканье грязи под сапогами и писк юрких рыжих тварей по углам блиндажа, свиные рыла противогазных масок наступающих немецких цепей, блеск пламени на крутых боках наступающих стиммехов.

Забыть запах нечистот и аптеки, стук костылей по кафелю и твёрдый хруст простыней, строгие взгляды дежурной сестры, скамейку под вязом и консервную банку, набитую окурками, и весёлые анекдоты новых друзей — оплетённых марлей бинтов людей-без: людей без рук, без ног, без лиц.

Забыть даже ту торжествующую, пьяным запахом сирени пропитанную весну — «дриады» и «сатиры» новорожденной Директории, с пыхтением и утробным ворчанием курсирующие по Унтер-ден-Линден в сопровождении запылённых пехотных колонн (только пыль-пыль-пыль…), грохот праздничного салюта — последний, хотелось бы верить, залп уходящей в историю Великой войны.

Средство от тараканов

Когда за спиной коротко отжужжал сработавший электронный замок, Гаврилов напрягся.

Камера была что надо — не сравнить с тесной обшарпанной одиночкой, в которой ему пришлось провести три первых дня. Большое окно с видом на чистый, украшенный цветущей клумбой тюремный дворик, две вполне приличные койки, прямоугольник головизора на стене, справа от входа две двери — значит, душ и туалет раздельные. Но вот сосед… Чего ждать от типа с такой бандитской рожей?

Рожа была широкой и плоской, словно с неё усердно пытались сошлифовать все неровности. Длинная щель почти безгубого рта, узкие прорези глаз, широкий приплюснутый нос, плотно прижатые к черепу уши…

Плоскомордый развалился на кровати, что являлось грубым нарушением распорядка, и, согнув ногу в колене, лениво почёсывал пятку. Увидев вошедшего, он прекратил свое занятие и радостно ощерился:

— Вот это подфартило! Скажу братве, с кем чалился, — не поверят. Ты, что ли, макаку мочил?

Гаврилов не знал, как вести себя в таких случаях, и ограничился коротким: «Я».

— Мишаня, — представился плоскомордый. — А ты, значит, тот самый Гаврилов. Ну, здорово, Гаврик.

Кличка Гаврилову не понравилась, но он не стал спорить. Ответил таким же «здорово», стараясь произнести его как можно нейтральнее, затем подошёл к свободной койке и начал перекладывать в тумбочку свои вещи.

Мишаня поднялся. Он был невысок, но коренаст и — это чувствовалось — налит силой.

— Ты завязывай дуться, понял? Нормальное погоняло.

— Я не дуюсь.

— Вот и ништяк. Что, долго на макак зуб точил?

— Долго.

Ричард Шеридан. Работа мечты. Как построить компанию, которую любят

Ричард Шеридан. Работа мечты. Как построить компанию, которую любят
Стоит войти в офис Menlo Innovations, как вы сразу почувствуете атмосферу энтузиазма, энергичности и даже не свойственной таким местам радости. Один сотрудник службы доставки заявил: «Я не знаю, чем занимается ваша компания, но я хочу здесь работать». В офисе нет кабинетов руководства и вообще нет стен. Программисты работают парами. Таблица с бюджетом компании висит прямо на стене офиса.

Каждый год тысячи людей приезжают в Мичиган, чтобы посетить офис Menlo Innovations — небольшой компании, разрабатывающей программное обеспечение. Они делают это не для того, чтобы обучаться технологиям, а для того, чтобы ближе познакомиться с совершенно неординарным подходом к корпоративной культуре.

Установив для себя радость и счастье сотрудников как цель, Шеридан и его команда радикально изменили то, как функционирует их бизнес. Они сформировали новую систему ценностей, в рамках которой поддерживают работу в парах и стимулируют совершение ошибок.

Результаты превзошли все ожидания. Компания выиграла множество наград, стала создавать выдающиеся продукты и попала в список 500 самых быстрорастущих частных компаний США.

Эта книга позволит вам взглянуть изнутри на то, как Шеридан и его компания создали работу мечты и применили его методы у себя для создания вовлеченной в работу команды, которая будет выдавать блестящие и стабильные результаты.

Это книга для руководителей, менеджеров, собственников бизнеса, HR-директоров и всех, кто интересуется успешными историями необычных компаний.

Зачем Google проектирует киборгов?

робот андроид

Все знают о Google, как о поисковой системе и технологическом концерне. Но мало кто подозревает, что сооснователь компании Ларри Пейдж преследует радикальную цель, которая кое-кому кажется самой опасной в мире.

Менло-Парк, Калифорния, 1999 год. Ларри Пейдж и Сергей Брин сидят на старых деревянных стульях в гараже, втиснувшись между обеденным столом и верстаком, на котором мерцает ЭЛТ-монитор, окруженный вскрытыми компьютерами, картонными коробками и спутанными кабелями. В полумраке можно различить ржавый велосипед, в спертом воздухе витает запах чистящего средства. Молодые люди называют это офисом. Именно здесь родилась концепция: «Искусственный интеллект — это последняя версия Google». Таковы воспоминания Ларри Пейджа о тех временах 15-летней давности. Маунтин-Вью, Калифорния, 2014 год. В футуристической штаб-квартире компании концепция принимает ясные очертания: Google — это свободный доступ к информации, но Пейджу и Брину этого мало. Они хотят создать «умные» технологии, помогающие людям в трудовых буднях. Технологии, которые в один прекрасный день увековечат человеческий мозг. В поисках такого интеллекта Ларри Пейдж, сын уважаемого разработчика искусственного интеллекта Карла Пейджа, в 2005 году оказывается в калифорнийской пустыне Мохаве, на соревнованиях робомобилей DARPA Challenge. Он разочаровывается в увиденном. 23 прототипа робомобилей, управляемые компьютером, должны проехать 212 км с препятствиями. Но основная часть машин выбывает из состязания уже через несколько километров.

Три года без Стива Джобса

Стив Джобс Apple
Блеск корпорации Apple несколько померк спустя три года после смерти основателя. Однако у генерального директора Тима Кука есть рецепт для совершения новой революции в компании.

Когда 5 октября 2011 года Стив Джобс скончался вследствие онкологического заболевания, многие увидели в этом конец Apple. Без главного «волшебника», как опасались многие аналитики и журналисты, Apple было суждено утратить своих поклонников. И даже если ассоциирование такого сложного концерна, каким является Apple, с одной личностью является ошибочным, в этих опасениях есть и разумные составляющие: за 1000 дней без Стива Джобса Apple погрузилась в состояние некоего кризиса — блистательная эпоха новинок и видения IT-рынка осталась позади. Когда-то свершающей революции компании самой потребовалась революция. И многое говорит о том, что Стив Джобс потому избрал Тима Кука своим преемником, что видел в нем спасителя не только своей компании, но и своей концепции развития Apple. «Пожалуйста, никогда не спрашивай себя о том, что бы я сделал на твоем месте», — завешал умирающий Стив Джобс своему преемнику, лежа на больничной койке. Джобса заботило, не случится ли с Apple то же, что и с компанией Disney после смерти своею основателя и вдохновителя Уолта Диснея. Фирма словно была парализована, все постоянно спрашивали себя, что сделал бы Уолт. «Просто делай то, что считаешь правильным», — сказал Джобс Куку.

Но как можно самостоятельно определять правильность своего поведения, если очевидно, что предшественник все делал не просто правильно, а почти идеально? Тим Кук унаследовал от Джобса почти «зачарованный рай»: компанию, имевшую славу целителя для бедствующей технологической отрасли, но погрязшую в тяжелых структурных проблемах. Предприятие слишком быстро стало крайне большим, и Тиму Куку предстояло исправить сопутствующие этому проблемы.

Вуди Аллен. Сводя счеты

Вуди Аллен. Сводя счеты
Вуди Аллен — основатель жанра интеллектуальной комедии и один из знаковых персонажей современного кинематографа, уже в юности приобрел широкую известность благодаря юмористическим пьесам и скетчам. Вот что он говорил о начале своей писательской карьеры: "Меня довольно рано выгнали из школы. Я тогда писал для "Нью-Йоркера". Мне очень льстило, что они меня публикуют, потому что "Нью-Йоркер" — едва ли не лучший литературный журнал в Соединенных Штатах, все мои знакомые мечтали напечататься там. И этот журнал опубликовал первую же вещь, которую я им послал. В середине шестидесятых "Нью-Йоркер" регулярно публиковал мои рассказы, а я регулярно писал новые, причем с большим удовольствием. Потом из них составилось три сборника: ‘Сводя счеты’, ‘Побочные эффекты’ и ‘Без перьев’".

"Сводя счеты" (1971) — один из первых сборников Вуди Аллена, куда преимущественно вошли его очерки, ранее опубликованные в журнале The New Yorker, а также некоторые другие произведения. В основном, это всевозможные пародии, где осмеивается не просто творческая манера того или иного автора или отдельное произведение, а целиком жанры — мемуары, детективы, аналитические статьи, эзотерические антологии, телепьесы.

Лариса Райт. Всегда бывает первый раз

Лариса Райт. Всегда бывает первый раз
Чтобы прийти к цели, нужно не побояться сделать самый первый, самый трудный шаг. Натка, приехавшая за границу вслед за мужем, не готова шагнуть в новый для себя мир. Она чувствует себя потерянной и ненужной собственной семье. Страх мешает ей действовать, но знакомство с эксцентричной испанкой Паолой переворачивает все с ног на голову. Вот только куда приведет Нату избранная дорога?..

Отрывок из книги:

Проснулась Натка, как ни странно, в отличном настроении. Вчера, вернувшись домой, она приняла изрядную дозу коньяка, и теперь хотя бы то, что у нее совершенно не болела голова, она сочла достаточной причиной для хорошего расположения духа. Даже погода, которая внезапно испортилась (море пенилось и ругалось, небо мрачнело от туч, накрапывал дождь), не смогла изменить Наткиных жизнеутверждающих планов. А планы она составила еще вчера, где-то между третьим и седьмым бокалом. Как раз тогда, когда, заглянув в кабинет, подошла к столу и перевела очередное задание. Текст был, как и предыдущие, очень странным для самоучителя по иностранному языку, но на этот раз вполне понятным. Строчка оказалась короткой, и перевела ее Натка без помощи словаря: Сделайте дело.

Что ж, дел у нее хватало. Сначала надо позвонить Паоле и еще раз извиниться за вчерашний финт ушами, потом вытянуть Валерку от друга и сходить с ним куда-нибудь (кино, кафе или даже боулинг, почему бы нет?), затем рвануть вместе с сыном в Барселону и посмотреть наконец, как там устроился старший ребенок. Вообще, эту авантюру Натка намеревалась предпринять как минимум месяц назад, когда стало очевидно, что в ближайшее время Нина возвращаться под родительское крыло не намерена. Но Натка всеми силами сдерживала свои порывы. Во-первых, следовало признать, что ее никто не приглашал, а во-вторых, этим неожиданным визитом она боялась окончательно испортить и без того прохладные отношения с дочерью. Но сколько можно терпеть? Мать она или не мать? Да и Ниночка, какая-никакая, все же дочка. Так что съездить надо. И Валерку свозить обязательно. Пусть как-то налаживают отношения, скоро разница в возрасте станет почти незаметной, могут наконец появиться общие интересы, общие друзья. У них так все и было с Аленкой. Было. Только сплыло.

Эдвард Уилсон. Хозяева Земли. Социальное завоевание планеты человечеством

Эдвард Уилсон. Хозяева Земли. Социальное завоевание планеты человечеством
Новая книга известного биолога и социолога Эдварда Уилсона, ведущего ученого Гарвардского университета и лауреата Пулитцеровской премии, которого часто называют наследником великого Дарвина, суммирует предыдущие работы и исследования автора.

Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем? Эдвард Уилсон создал удивительно сильную, ясную и страстную работу, которая отвечает на эти три фундаментальных вопроса религии, философии и науки, одновременно кардинальным образом переосмысливая теорию эволюции и ставя в качестве главной движущей эволюционной силы семью и групповой отбор. Уилсон доказывает, что история не имеет никакого смысла без предыстории, а предыстория не имеет смысла без биологии. Демонстрируя, что источники морали, религии и творчества носят принципиально биологический характер, Уилсон дает нам наиболее ясное и понятное объяснение о происхождении человека и причинах, приведших к нашему господству в биосфере Земли.

Глава из книги:

Как возникла культура

Африка, Конго, лес в районе «треугольника Гоуалоуго». Шимпанзе отламывает с куста тонкую ветку, обдирает листья и втыкает в термитник. Внутри термитника рабочие термиты разбегаются, а термиты-солдаты, наоборот, набрасываются на ветку и мертвой хваткой впиваются в нее острыми челюстями. Шимпанзе это знает. Подождав, пока ветка не будет унизана насекомыми, он вытаскивает ее, сдирает солдат и поедает их. Однако так делают не все шимпанзе. Этот способ добычи термитов — культурная особенность лишь некоторых популяций, и шимпанзе перенимают ее, наблюдая за сородичами.

Максим Шраер. Бунин и Набоков. История соперничества

Максим Шраер. Бунин и Набоков. История соперничества
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух гениев, и как это соперничество повлияло на современную русскую культуру? Эта яркая, уникальная по своему подходу книга вскрывает целые пласты неизвестных архивных материалов, включая переписку Бунина и Набокова.

Обстоятельный разбор кропотливо подобранных писем и дневниковых записей, аргументированные, но ненавязчивые выводы, внутренняя драматургия материала и мастерское владение им — все это наделяет книгу качествами хорошей литературы, увлекательной для любого читателя.

Предисловие из книги:

Бунин и Набоков. Два гения современной литературы, имена которых соединены для нас и языком, и эпохой, и масштабом дарования, и жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая связь. В центре этой книги захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым — история «любви и ревности», взаимно влекущих противоположностей и опасного родства, история восхищения и горького разочарования. Этот сюжет венчает литературная дуэль.

Алексис Леке. Дама пик

Алексис Леке. Дама пик
Блестящий писатель, сценарист и режиссер Алексис Лекей — признанный мэтр детективного жанра, лауреат престижных премий “Французский саспенс” и “Приключенческий роман года”. Он сам переносит свои книги на экран, и его сериалы держат на французском телевидении высочайшие рейтинги.

“Дама пик” вслед за “Червонной дамой” продолжает знаменитый цикл романов и популярных телефильмов о комиссаре Мартене, столь же любимом сегодня французской публикой, как некогда великий Мегрэ. Жизнь этого рыцаря без страха и упрека полна запутанных отношений с женщинами и не менее запутанных расследований, связанных с женскими судьбами.

Не успев оправиться от тяжелого ранения, Мартен возвращается на службу и сразу попадает в водоворот событий. В Париже одно за другим происходят жестокие убийства, на первый взгляд никак друг с другом не связанные, в которых прослеживается женский почерк. К тому же совершено нападение на его приятельницу Лоретту, полицейского психолога, и Мартен оказывается под подозрением. Отстраненный от дел комиссар вынужден действовать в одиночку, рискуя не только своей жизнью, но и любовью подруги.