понедельник, 21 апреля 2014 г.

Франс В.М. де Валь. Истоки морали. В поисках человеческого у приматов

Франс В.М. де Валь. Истоки морали. В поисках человеческого у приматов
Зеркала пугают. Мы всматриваемся в свое отражение с неосознанным опасением: да я ли это? Ведь из зеркала на нас изучающе-задумчиво смотрит примат, как с обложки книги голландского приматолога Франса де Вааля, специалиста по бонобо (которых прежде называли карликовыми шимпанзе). Так ли уж мы не похожи друг на друга и сильно ли отличались между собой и от нас наши общие вымершие предки? Сотрудники одной из российских лабораторий решили не показывать публике скульптурный портрет неандертальца, выполненный по фрагментам черепа, — слишком похож он оказался на одного из депутатов Госдумы.

Книга голландского исследователя посвящена самому распространенному и процветающему виду приматов — Гомо Сапиеис. Точнее, особенностям поведения человеческого вида, роднящим его не только с другими приматами, но и с крокодилами. А также иллюзиям и заблуждениям, из этих особенностей проистекающим, — прежде всего представлению о том, что лишь род человеческий обладает нравственным чувством.

Здесь автор во многом следует воззрениям анархиста и натуралиста Петра Кропоткина, убежденного в том, что и животным присуща этика. Однако доказывает он это на базе накопленных за последние сто лет данных этологии, генетики и нейробиологии. Ученый уверен, что основы человеческой морали, групповой и индивидуальной этики, более того, религиозного чувства лежат в дочеловеческом прошлом, и здесь мы мало чем отличаемся не только от высших приматов, но и от многих других млекопитающих — разве что способны все это выразить словами.

Кровавый развод

Лагерь вынужденных переселенцев в Нью-Дели

В 1947 году английские колонизаторы поделили Британскую Индию на два независимых государства, отпустив их в свободное плавание. Одно из самых крупномасштабных и жестоких территориальных «размежеваний» в мировой истории положило начало непримиримой вражде между Индией и Пакистаном.

История человечества, наверное, не знает других примеров столь массового обретения независимости. В ночь с 14 на 15 августа 1947 года эпоха британского колониального ига на индийском субконтиненте завершается и на политической карте мира появляются Индия и Пакистан. Собственную государственность обретают около 280 миллионов индуистов, 65 миллионов мусульман, более семи миллионов христиан, шесть миллионов сикхов, сто тысяч парсов (потомков персидских огнепоклонников), а также 24 тысячи иудеев.

Потрясатель сцены

Возможно, портрет Шекспира
Британский Стратфорд, где родился Уильям Шекспир, вряд ли сильно изменился с XVI века. Пешеходы теперь куда разнообразнее по виду и говору, но сами улицы проходят там же, где и при гении. От его родного дома до здания, где он умер, — семь минут неторопливым шагом, один поворот, два перекрестка. Еще десять минут — до его могилы в церкви Святой Троицы.

В Стратфорде-на-Эйвоне исчезают «проворней тени, мимолетней сна, короче молнии во мраке черном» все сомнения в авторстве шекспировских текстов. Вот его дом. Вот школа на Черч-стрит, где его учили грамоте и знакомили с античной мифологией, благо учитель оказался поклонником Овидия. А вот скамья из вяза, на которой сидели обрученные жених с невестой: Уильям, восемнадцати лет, и Анна, двадцати шести. Тот же мост перекинут через неторопливый Эйвон, на улицах — те же дома. Тут жили его знакомые, друзья. В самом начале Хай-стрит — дочь Джудит с мужем. Чуть дальше — недруг Даниэль Бейкер, который в 1602 году приказал изгнать из города актеров.

Вообразить Уильяма Шекспира живым здесь нетрудно — сложнее представить, что с момента его смерти в 1616 году прошло почти четыре века. И 450 лет со дня рождения.

В те времена фиксировали не столько день появления на свет, сколько дату крещения. И сегодня каждый желающий может увидеть в церковной витрине копию страницы из приходской книги, где тремя крестиками отмечена запись про крещение младенца Уильяма, сына Джона и Мэри Шекспиров, уже похоронивших к тому времени двух старших дочерей. Произошло это 26 апреля 1564 года; родился он, надо полагать, за три дня до того.

Алексей Сухаренко. Юродивый. Антихрист и Русский царь

Алексей Сухаренко. Юродивый. Антихрист и Русский царь
"Ромео и Джульетта" Апокалипсиса. 
Проклятие Сатаны по-прежнему не дает Юродивому и его любимой быть вместе. 
Россия - единственное препятствие на пути Антихриста к мировому господству. Сын Сатаны сделал ставку на захват российского трона, и его битва с последним Романовым набирает смертельные обороты.
Юродивому все труднее противостоять злу, ведь Дьявол объявил охоту на самых близких ему людей. Антихрист коронован в Иерусалиме, и теперь обратный отсчет конца света уже не остановить... 
Однако финал романа остается открытым. Продолжение следует?
Произведение издаётся в авторской редакции и орфографии.

Отрывок из книги:

Юродивый, после того как в туалете аэропорта усыпил хлороформом сотрудника ФСБ и вместо него вылетел в Лондон, всё время был как на иголках. Он не знал, когда Дроздову сообщат о происшествии и над двойником молодого красавца нависнет угроза. Надеялся на интуицию, как подполковник посмотрит в глаза «Кручинину». С удивлением, словно видит его впервые. Потом эта история с уколом. Чуть не спалился. Хорошо ещё смог выкрутиться и сломать иголку. Несмотря на огромный риск, Юродивый до последнего носил на себе слащавую внешность молодого плейбоя, стремясь выведать как можно информации. Однако, понимая, что скоро придётся ехать обратно в аэропорт, «вышел» из лейтенанта, снова превратившись в невидимую сущность.

После того как Дроздова вызвали в Лондон, он стал изучать расположение здания. В первую очередь осмотрел комнату охраны, в которой находились все ключи, в том числе от камеры Романова. Осмотрел все помещения и коридоры коттеджа. Казалось, в доме ни одного укромного уголка. Из разговора охранников уловил, что в ночь на дежурство остаются два человека. Остальные приходят уже утром. Решив дождаться ночи, чтобы начать действовать, Юродивый прилёг на удобный кожаный диван в большом каминном зале возле стеллажей с книгами. Уснул быстро, проснулся ещё быстрее оттого, что кто-то сел на этот диван. По сути, сквозь его невидимое тело. Никакого дискомфорта, просто недремлющее подсознание сработало как будильник.

Атул Гаванде. Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям

Атул Гаванде. Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям
Современный мир становится все сложнее, а информации в нем — все больше. В повседневной работе это приводит к тому, что каждый сотрудник должен держать под контролем множество задач. Но человеческая память несовершенна, поэтому даже профессионалы высочайшего класса, перегруженные работой, допускают ошибки, которые оборачиваются катастрофическими проблемами.

Автор книги, известный хирург и автор нескольких бестселлеров, предлагает решить проблему забывчивости с помощью доступного и очень действенного способа — составления чек-листов, т. е. контрольных списков необходимых действий, с которым должна в процессе работы сверяться вся команда. Область применения чек-листов практически не ограничена: с их помощью американские клиники улучшили статистику выздоровлений пациентов в больницах, строительные компании смогли повысить качество вводимых в эксплуатацию объектов, а летчики — снизить количество аварий. Чек-листы также становятся неотъемлемой частью бизнес-процессов компаний по всему миру.

Автор объясняет, как правильно составлять и использовать чек-листы в разных областях деятельности, чтобы быстро и эффективно справляться со сложными задачами.

Отрывок из книги:

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я люблю общаться со своим однокашником по медицинскому институту, который сейчас работает хирургом общего профиля в Сан-Франциско. Мы рассказываем друг другу о необычных случаях, как это принято у хирургов. Однажды Джон поведал мне о парне, которого доставили в ночь Хэллоуина с колото-резаной раной. Он был на костюмированной вечеринке, где возникла шумная ссора, и в итоге очутился в больнице.

Мартин Селигман. Ребенок-оптимист. Проверенная программа формирования характера

Мартин Селигман. Ребенок-оптимист. Проверенная программа формирования характера
Учиться радоваться жизни нужно с малых лет! Эта книга рассказывает, как «привить» детей от депрессии, чтобы они выросли счастливыми и успешными.

На протяжении тридцати лет основоположник позитивной психологии Мартин Селигман и его коллеги изучали связь между пессимизмом и депрессией и доказали, что хорошее самочувствие и работоспособность — это следствия оптимистичного восприятия действительности и пережитых приятных эмоций.

Автор называет депрессию эпидемией, прививку от которой лучше всего сделать в детстве. Такой «прививкой» и стала программа воспитания оптимизма у детей, подробно описанная в этой книге. Тесты, упражнения-комиксы и подробные рекомендации помогут вам понять вашего ребенка и изменить его взгляд на мир.

В этой книге вы найдете ответы на вопросы:
- что такое оптимизм;
- как формируется позитивное и негативное восприятие жизни;
- зачем нужно воспитывать в детях оптимистичное мировоззрение;
- к пессимизму или оптимизму склонен ваш ребенок;
- как изменить отношение ребенка к трудностям и препятствиям.

Для всех, кого волнует благополучие детей: родителей, педагогов, детских психологов, воспитателей и учителей.

Алексей Сухаренко. Юродивый. Тайна проклятия

Алексей Сухаренко. Юродивый. Тайна проклятия
Россия. Библейские пророчества о конце света начинают сбываться.
В схватку добра и зла втянут и главный герой, сын священника. За отказ стать пособником Дьявола он проклят и стал изгоем. Но он сумел сохранить свою душу, за которую идёт жестокая борьба. Мистическая любовная связь Юродивого и красавицы-журналистки превращается в роковой треугольник, где третьим становится сын Сатаны. Силы неравны, ведь в руках Антихриста огромные деньги и власть и он претендует на мировое господство.
Произведение издаётся в авторской редакции и орфографии.

Отрывок из книги:

Когда адвокат Соболев окончил исповедь и встал на колени, старец накрыл его голову епитрахилью и прочёл разрешительную молитву в которой именем и властью Господа простил ему грехи. Когда же Иоаникий снял с головы исповедуемого широкую ленту то его взгляду предстало лицо Юродивого, о котором исповедовался молодой человек. По взгляду старца Юродивый понял, что трансформация началась во время исповеди, когда он заново испытывал острые эмоции и переживания. Зашедший в часовню второй монах, оставшийся поначалу снаружи, увидев на исповеди незнакомого бродягу-нищего, в рваной одежде, испуганно оглядел углы в поисках ночевавшего мужчины и, не найдя, перекрестился, быстро выскочив наружу.

– Вот, значит, какой ты настоящий, – по-доброму улыбнулся старец, – не такой уж и страшный.

– Как – настоящий? – не понял мужчина. – Тогда природная моя внешность – что?

Вертикальные джунгли

Сады у залива

Всего за полвека Сингапур превратился из аграрного государства на окраине третьего мира в центр высоких технологий. Как теперь сделать шаг назад к природе, не потеряв достижений постиндустриального общества? «От сада в городе до города в саду» — таков план развития острова, преобразующий мегаполис в цветущий рай.

Именно так должна выглядеть станция землян на Марсе. Громадная полусфера купола из отражающего избыточное тепло стекла, внутри — искусственный климат, поддерживаемый кондиционерами и трубами с холодной водой под полом, и, конечно же, пресловутые яблони, которые будут «и на Марсе цвести». Здесь, правда, яблони и вишни с успехом дополняют розы, кактусы, оливы и... 32-тонный баобаб. Его привезли морем из Сенегала, а сажали в грунт двое суток.

Михаил Шухраев. Город теней

Михаил Шухраев. Город теней
Наркотики — зло. Но когда торговцы злом погибают один за другим, а на шее трупов виднеются характерные следы, с этим явно что-то не так. Но отыскать убийцу органы правопорядка не могут…

А пока разбираются с преступлениями, в городе случаются и более непонятные вещи. Например, вычитанная любителями мистики неведомо в каких книгах история о таинственном зеркале — крайне опасном старинном артефакте, с помощью которого можно успешно подавлять волю людей, обретает реальность.

Связано ли убийство наркодилеров с этим артефактом? Кто хозяин вампира? Откуда появляется «третья сила», стоящая над схваткой двух магических организаций? На все эти вопросы даст ответы расследование, которое проводит магический спецназ — О.С.Б!

Глава из книги:

На сей раз он тщательно подготовил алиби. На всякий случай — топтуном-то пришлось поработать около дома, где жил «наркобарон». Наверняка кто-то его запомнил.

А раз так, всего лучше перестраховаться.

Кирилл съездил к матери на день рождения. Впрочем, выходя, не забыл поздороваться с соседкой, выносившей мусор. На празднике как следует поругался с ее инженером, которого и видел-то, наверное, третий раз в жизни. Вернулся домой в первом часу, поздоровавшись на лестнице с курившим там соседом и дохнув на него перегаром. С утра он намеревался выскочить, как ошпаренный, не забыв поздороваться с выгуливавшей боксера тетей Люсей с первого этажа. Все выглядело бы вполне логично: поддал человек на дне рождения, проспался, поспешил на работу смену сдавать. Но была еще и ночь… Хотя кто из видевших его мог бы представить, будто он ночью не спал, а вершил правосудие?

Мэгги О'Фаррелл. Рука, что впервые держала мою

Мэгги О'Фаррелл. Рука, что впервые держала мою
Когда перед юной Лекси словно из ниоткуда возникает загадочный и легкомысленный Кент Иннес, она осознает, что больше не выдержит унылого существования в английской глуши. Для Лекси начинается новая жизнь в лондонском Сохо. На дворе 1950-е — годы перемен. Лекси мечтает о бурной, полной великих дел жизни, но поначалу ее ждет ужасная комнатенка и работа лифтерши в шикарном универмаге. Но вскоре все изменится…

В жизни Элины, живущей на полвека позже Лекси, тоже все меняется. Художница Элина изо всех сил пытается совместить творчество с материнством, но все чаще на нее накатывает отчаяние… В памяти Теда то и дело всплывает женщина, красивая и такая добрая. Кто она и почему он ничего о ней не помнит?..

Этот затягивающий роман о любви, материнстве, войне и тайнах детства непринужденно скользит во времени, перетекая из 1950-х в наши дни и обратно. Мэгги О’Фаррелл сплетает две истории, между которыми, казалось бы, нет ничего общего, и в финале они сливаются воедино, взрываясь настоящим катарсисом.

Роман высочайшего литературного уровня, получивший в 2010 году премию Costa.

Отрывок из книги:

Лекси работала в «Где-то» уже несколько месяцев и жила с Иннесом несколько недель. По утрам они вместе ездили на работу — с ревом проносились в «эм-джи» по Уордор-стрит, сворачивали на Бэйтон-стрит; у Лекси эти утренние поездки всегда сопровождала приятная тяжесть внизу живота: Иннесу нравилось заниматься любовью по ночам и еще раз под утро. «Прочищает голову, — говорил он. — Иначе я весь день думал бы не о работе, а о сексе». Тем тяжелее, пояснял он, что Лекси, предмет его страсти, с ним работает. «Маячишь перед глазами, искушаешь меня, а под одеждой голая», — бурчал он.

— Поставь машину, Иннес, — отвечала Лекси, — и хватит ныть.

К берегам Ферапонтова

Ферапонтов монастырь

Леса Вологодчины укрыли от времени монастырь, история которого - череда забвений и чудесных возрождений. Но прежде всего это история людей, которые защитили обитель и борются за нее до сих пор.

Свои битвы за собор они хорошо помнят. «Вы знаете, что такое аллергия на какой-то продукт? Вам нельзя даже крошечку, потому что вы можете умереть... Но остальным этого не объяснить, они считают, что от одной ложки ничего не будет... Так и с собором — все время приходилось отстаивать его от желающих заглянуть «на минуточку», а у нас температурный режим! Ниже пяти градусов — все, посетителей не принимаем! Поймите, фрески «плачут»: от разницы температур покрываются конденсатом, а потом отслаиваются и падают!» Когда не могли отстоять — брали ключ, открывали — куда денешься...

Алексей Пехов. Проклятый горн

Алексей Пехов. Проклятый горн
Горячий ветер стремительно рвется с юга, прогоняя суровую зиму и принося на крыльях черную смерть. Загадочный темный кузнец разжег в своем горне пламя Судного дня, зловещие тени собираются в школе стражей, и не за горами время могил.

Людвиг, Гертруда, Проповедник и Пугало оказались на перекрестке эпох, и путь, который они вынуждены выбрать, ведет их к гибели.

Отрывок из книги:

Городок Барко-де-Калаорра раскинулся в сердце чудесной зеленой долины, среди низких холмов, на которых возделывали виноградники и хмель. До моря отсюда было почти пол-лиги. Дорога, петляющая между вилл богатых землевладельцев, тянулась вдоль апельсиновых, лимонных и мандариновых садов. Затем по древнему каменному мосту, оставшемуся еще со времен императоров, перепрыгивала полноводную тягучую реку с прозрачной водой.

Несколько деревень — красные пятна крыш на ярко-зеленом ковре злаков, всходящих на полях, где работали крестьяне. Вдалеке располагался погост и мрачная часовня еще тех веков, когда воины надевали на себя тяжелые латы и долбили по ним секирами. Сам город оказался окружен серо-желтой стеной, достаточно высокой, но давно уже не вмещавшей всех жителей, поэтому у ее подножия выросли постройки, занимавшие площадь ничуть не меньшую, чем сам Барко-де-Калаорра.

Я свернул к холмам, проехав через оливковые рощи, мимо апельсиновых садов и возделываемых полей к большому поместью, стоящему на пологом пригорке. Трое вооруженных конных, одетые точно фермеры — в жилетах, широкополых соломенных шляпах, черных платках на шеях, преградили мне путь.

Петра наследье

васильевский остров

Исторический центр Санкт-Петербурга - объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. Но у наследников разные взгляды на то, как распорядиться доставшимся богатством.

Архитектурные дискуссии в Петербурге выглядят сегодня примерно так:

«Если бы среди вас был Сюзор... Но вы троечники», — говорят защитники исторического Петербурга архитекторам.

«Давайте вернемся к этому разговору через сто лет», — уклончиво предлагают те.

«Да не выдержат ваши произведения целый век! А в ближайшие двадцать лет смотреть на эти чудеса нет никаких сил», — отвечают им.

Впрочем, за снос старых построек архитекторов в Петербурге критиковали всегда. Причем даже очень именитых. Их современникам не нравилось то, что они строили взамен, — те самые здания, которые мы сейчас охраняем как культурное наследие.

Мо Янь. Перемены

Мо Янь. Перемены
Мо Янь – один из самых известных современных китайских писателей, лауреат Нобелевской премии по литературе 2012 года за «галлюцинаторный реализм, который объединяет народные сказки с историей и современностью». «Перемены» – история «маленького человека», чья жизнь меняется вместе с жизнью страны. Неторопливое, чрезвычайно образное повествование ведет нас от одного события к другому. Автор делится с нами своими размышлениями и наблюдениями, не упуская ни единой детали. И эти детали дают гораздо более полное представление о жизни Китая и китайцев, чем самые толстые учебники истории.

Глава из книги:

1979 год стал очень важным как для меня, так и для страны. Сначала 17 февраля китайские войска после многочисленных провокаций начали контратаку против Вьетнама. Двести тысяч солдат в провинциях Гуанси и Юньнань пересекли границу и вторглись на территорию Вьетнама. На следующее утро, во время завтрака, мы услышали историю о герое по имени Ли Чэньвэнь, который пожертвовал собой, чтобы взорвать вражеское укрепление. Многие из тех, кто вместе с нами начинал службу, отправились на передовую, и в глубине души я им завидовал. Я надеялся, что мне тоже выпадет такая возможность – попасть на поле боя, стать героем, если прорвусь, то получу награды и возможность продвижения, а если погибну, то родители будут считаться членами семьи павшего воина, что кардинально изменит статус моей семьи, и отец с матерью поймут, что не зря воспитали меня. На самом деле тогда не только я так думал. Возможно, эта идея слишком примитивная и ребяческая, но то было деформированное мировосприятие детей крестьян-середняков, хлебнувших полную чашу политического угнетения: лучше уж с помпой умереть, чем влачить жалкое существование. Пока на фронте шли сражения, наша часть тоже изменила привычной расхлябанности, и мы теперь все делали на совесть и с удвоенным усердием – строевые учения, тренировки, дежурства, работу в поле. Но война быстро закончилась, и все вернулось на круги своя.

Старые мастера в новом свете

Рейксмюзеум

Государственный музей Амстердама (Рейксмюзеум) — главный художественный музей Нидерландов — открылся после десятилетней реконструкции. Что изменилось?

Нужно очень постараться, чтобы найти хотя бы один недостаток в этом здании, просчитанном до мелочей. Но если даже после десяти лет реконструкции ценой 375 миллионов евро в новеньком, «с иголочки», Рейксмюзеуме остались недоработки — значит, он жив, этот символ национальной гордости. Такой же важный для Нидерландов, как сборная по футболу или конькобежный спорт.

Музей требует от своих посетителей интеллектуального и эмоционального напряжения и сосредоточенности, а также особых знаний. В его фондах хранится примерно миллион картин, фотографий, единиц мебели, масштабных моделей и макетов, предметов одежды и изделий из стекла, серебра и фарфора. А выставлено всего около 8000 экспонатов. Выбор их очень специфический.

Зачем микробу пьяный лось. О роли алкоголя в эволюции

лоси
Может ли бактерия сказать что-нибудь дельное более сложным существам — вроде лося или человека? Сразу вспоминаются микроорганизмы, в геноме которых биоинженеры зашифровывают послания потомкам. Например, в Гарварде в 2012 году записали в ДНК целую книгу объемом 53 426 слов. Бактерия с таким багажом информации найдет, что сообщить даже академику (если тот не поленится заняться расшифровкой).

Но и обычные микробы без какой-либо помощи людей в халатах давным-давно разработали свою систему знаков для коммуникации с другими животными и людьми. Одноклеточные конкурируют с нами за еду, и если они обнаружили ее первыми, то прежде всего сигнализируют: «наше», «не трогай».

Коричневые пятна на испорченном яблоке и отталкивающий вкус подгнившего апельсина — пример таких сигналов. С помощью математической модели команда биологов из Великобритании, Германии и Канады доказала: микробы тратят массу усилий, чтобы захваченный ими продукт вызывал у всех остальных отвращение. В теории тухлое яйцо могло бы пахнуть фиалками. Но эволюционную гонку, как показывает модель, неслучайно выиграли те бактерии, которые выделяют зловонный сероводород.