суббота, 24 августа 2013 г.

Восемь секунд триумфа

Каждый, кто пробует усидеть на аттракционе «механический бык», в первые мгновения успевает удивиться: «Что тут сложного? Почему в настоящем родео нужно продержаться всего восемь секунд?» Затем, когда скорость и амплитуда движения «быка» возрастают, большинство «наездников» падают на пол, получив максимально доходчивый ответ на свои вопросы. Самый американский вид спорта, родео — это сложно, опасно и невероятно захватывающе.

Еще в позапрошлом столетии ковбои, перегонявшие хозяйские стада из Техаса в другие штаты, разумеется, периодически выясняли, кто из них лучший наездник или объездчик мустангов, кто лучше управляется с лассо и в целом превосходит остальных как профессионал и настоящий мужик. В первой половине XIX века состязания проходили более-менее стихийно, а к концу столетия превратились в полноценный вид спорта со своими правилами.

Не вполне ясно, где прошли первые официальные состязания — то ли в Аризоне, в городе Прескотт, то ли в техасском Пекосе. Зато известен год — 1883-й. С тех пор популярность родео росла, и к 1929 году сформировалась первая ассоциация родео, выработавшая единые правила.

Родео хотя и не встало вровень с автогонками NASCAR или теннисным турниром US Open по популярности и количеству «крутящихся» в нем денег, но это отрада для тысяч зрителей и настоящий символ США, такой же узнаваемый, как американский футбол или бейсбол, и с такими же загадочными для непосвященных правилами.

50 лет тому назад


Человечество привыкло делить свою историю на большие отрезки — чтобы, оглядываясь в минувшее, фокусировать взгляд на самых главных приметах времени. С этой точки зрения, завершающаяся на наших глазах постиндустриальная эпоха началась полвека назад. Стоит перенестись ровно на 50 лет в прошлое, чтобы успеть к ее началу — и оказаться в Соединенных Штатах, где разворачивались главные события 1963 года.

Этот год в США прошел под знаком равенства. Во всяком случае, одним из самых заметных явлений в календаре 1963-го был «Марш на Вашингтон», состоявшийся 28 августа, — если и не самое решающее, так уж точно самое массовое событие в борьбе против дискриминации чернокожего населения в Штатах. Случилось оно, конечно, не вдруг.

Америку не зря называли «плавильным котлом», в котором должны смешаться разные нации. Единого сплава, правда, так и не вышло — но метафора оказалась пророческой. С середины 1950-х смесь в нем дошла до кипения — и пар был готов вырваться наружу.

Чужие среди чужих

Америка была землей обетованной, манящим краем свободы еще до того, как стала независимым государством. Едва ли не любая волна эмиграции в конце концов докатывалась до ее берегов. Русские эмигранты третьей волны — не исключение. Но стала ли эта страна их новой родиной?

Северо-запад Америки, штат Миннесота, город Сент-Пол. Вокруг, насколько хватает взгляда — деревянные коттеджи и хвойный лес. Широкие окна домов здесь занавешивать не принято, чтобы прохожие могли полюбоваться на интерьер, на заботливо расставленные рождественские елки или тыквы к Хэллоуину. Дороги, ведущие к коттеджам, — это асфальт настолько гладкий и стерильный, что на него страшно ступить. Пешеходы здесь редки — но, едва завидев одного из них, автомобили, и без того двигающиеся медленно, останавливаются как вкопанные. Местные жители улыбаются и здороваются со всеми подряд. Под ногами суетятся белки, тут и там встречаются еноты, лисы, зайцы, а в небе парят американские орлы и птицы, которые называются красными кардиналами, — они считаются символом штата. Другой символ Миннесоты — ее озера: штат носит неофициальное имя «Край 10 тысяч озер». У подножия холма, на котором стоит Сент-Пол, течет Миссисипи... Словом, в наличии всё, чтобы русский человек мог назвать эту землю обетованной.

Райское местечко


Именно здесь удачно сосуществуют венчурные инвесторы, крупнейшие IT-компании и перспективные стартапы. За счет такого соседства Кремниевая долина концентрирует в себе мощный научно-технический потенциал, превращая революционные идеи в многомиллионные состояния.

Несмотря на то что промышленная агломерация под названием Кремниевая долина существует уже более 60 лет, ее феномен и сегодня остается предметом пристального изучения. Подобные научно-технические центры есть не только в США, но и во многих других странах. В некоторых случаях руководства таких центров сознательно пытаются дистанцироваться от определения «кремниевая», подчеркивающего вторичность таких образований. Но как бы то ни было, успех американской Silicon Valley повторить пока не удалось никому.

Бизнес есть бизнес

Вот уже больше сотни лет колеса американской культурной и экономической машины перепахивают страну за страной, придавая американские черты всей глобальной цивилизации. Что же заставляет эту машину двигаться быстрее прочих и не глохнуть на крутых поворотах?


В 1776 году в Европе вышла книга шотландского экономиста Адама Смита «Богатство народов» — манифест нового мирового порядка, основанного на рыночной экономике и конкурентной борьбе. А в Америке вольнолюбивые фермеры и ковбои, промышленники и финансисты, бежавшие когда-то из Туманного Альбиона, окончательно порвали с британской монархией. И строить свой «рай на земле» они собирались именно на тех началах, которые провозгласил в своей книге Адам Смит, — минимум государства, максимум политических и экономических свобод и, конечно, знаменитое «стремление к счастью», которое на практике означало стремление к обогащению.

Когда грянула так называемая вторая промышленная революция, американцы смогли взять от нее больше, чем кто-либо другой. Телеграф, железнодорожный транспорт, конвейерное производство — все эти изобретения мгновенно брались на вооружение американскими предпринимателями и выводили экономику на новый уровень. Даже Гражданскую войну бизнес смог использовать для своего развития. Военные заказы от правительства подстегнули производство оружия и амуниции, нехватка рабочих рук в сельском хозяйстве породила бум в сельхозмашиностроении, оно стимулировало развитие металлургии, за металлургией потянулась угольная отрасль. К концу XIX века страна вышла в мировые экономические лидеры.

Путь амиша


На дорогах Америки можно встретить самые причудливые средства передвижения, а внешний вид водителей часто состязается в необычности с обликом пассажиров и пешеходов. Есть среди них и люди, словно заглянувшие в нынешний день из старинной пасторали. Они живут и выглядят так же, как их предки, обосновавшиеся в Америке 300 лет назад.

Чтобы повстречать амишей, не нужна машина времени — достаточно поездить по северо-восточным штатам, завернуть в Пенсильванию или Огайо. И однажды вы непременно увидите милую даму в чепце, правящую крытой повозкой, а ее седобородый пассажир в войлочной шляпе напомнит своим профилем делового гнома. Пока вы будете размышлять об экологической обстановке в городах и прелестях сельской жизни, дама остановит коня и уверенно припаркуется рядом с автомобилями.

Соединенные кадры Америки

Американская история балует исследователей обилием источников. Документы, кинопленки, частные письма — и, конечно, фотоснимки. Перед войной США попали в объективы не только энтузиастов-одиночек, но и колесивших по стране участников правительственных фотопроектов. Среди них нам особенно интересен Джек Делано — классик фотографии и русский эмигрант.


«See! Teddy the wrestling bear» — написано на афише рядом с парнем, на секунду отвернувшимся глотнуть колы, прежде чем продолжить свое нелегкое дело зазывалы на центральной ярмарке в Ратленде, штат Вермонт. Это северо-восточная окраина США, небольшой городок на границе с Канадой, 1941 год. «Спешите видеть, Тедди, борцовый медведь» — в начале сороковых борьба вот-вот перестанет быть ярмарочной потехой и окончательно превратится в профессиональный спорт. Но пока еще борьба — обычно с приезжей звездой-силачом, хотя бывало и иначе — излюбленное развлечение фермеров, выбравшихся в близлежащий город на выходной.

Фотокадры запечатлели не только их самих, но и членов их семей — на одном из снимков сидящие спиной к зрителям две приодевшиеся «на выход» женщины, в костюмах и шляпках, в компании мужчины-возницы едут по пыльной дороге. Их парадный вид резко контрастирует с тем транспортом, которым они пользуются, — самой прозаической телегой.

Их жизнь, полная неведомых не только нам, но и нашим современникам-американцам радостей и трудностей, растворена в скупых экономических сводках о состоянии фермерских хозяйств в годы Великой депрессии, книгах и фильмах, созданных позднее, и в редких, но чрезвычайно ценных эссе и фотографиях документалистов. Вправду, часто ли увидишь репортера в такой глубинке? Знают ли эти фермеры, сидящие на телеге, что их фотографируют?

Единство во множестве


Когда на политической карте мира появились Соединенные Штаты Америки, история превратилась в грандиозный перевертыш. Территории, бывшие прежде ареной чужих сражений за колониальное господство, обзавелись суверенитетом, чтобы сосредоточить могущество в собственных руках. Хитросплетения политических отношений, волны экономических кризисов и подъемов, глобальные корпорации, передовые разработки, самые громкие новости и самые масштабные блокбастеры — на всем этом сегодня стоит клеймо made in USA.

Ее любят и ненавидят, ее боятся — и мечтают о ней, ее обвиняют в дурном вкусе — и позволяют определять пристрастия во всемирном масштабе. Америка — та страна, которая никого не оставляет равнодушным. Писатель Синклер Льюис, первый из уроженцев США, удостоившихся Нобелевской премии по литературе, однажды сказал: «Я люблю Америку, но она мне не нравится». И с ним, пожалуй, могут согласиться не только его соотечественники.

В чем секрет большого американского успеха? Французский премьер Жорж Клемансо когда-то зло пошутил, назвав США «страной, которая от варварства сразу перешла к упадку, минуя цивилизованную стадию», — но его устами говорила зависть. Тогда, в разгар Первой мировой, Клемансо потерял пост премьер-министра, его родина готовилась расстаться со статусом великой державы, зато Америка начинала прибирать к рукам капиталы старой Европы. В одном Клемансо оказался прав — история Штатов действительно двигалась по своему, особенному пути. И делала это семимильными шагами.

Чужие на родной земле

Как иностранные компании, инвестфонды и просто физические лица обходят запрет на владение российскими угодьями.

Ранний звонок юриста агрокомпании «Эконива» озадачил немца Штефана Дюрра. Николай Чаркин, новый собственник 150 из 12 000 га земли в Курской области, на которой работала компания Дюрра, решил сам обрабатывать угодья. Дюрр и его коллеги узнали об этом, когда трактора Чаркина вышли в поля. Вариантов было два — махнуть рукой или идти в суд. Дюрр выбрал второе. В марте 2013 года Арбитражный суд Курской области признал правоту немца, и «Эконива» продолжила работать на арендованной земле.

Раньше Дюрр предпочитал брать земли в долгосрочную аренду. «Передо мной никогда и не стояла задача купить гектар по $1000, а затем продать по $10 000. Мы арендовали пашни, выращивали на них травы и зерно, жили себе спокойно», — рассказывает в интервью 49-летний Дюрр. Этот случай в одночасье поменял его отношение к частной собственности. Теперь он старается приобретать угодья, особенно те, на которых расположены его молочные фермы. Хотя по закону иностранцы не имеют права владеть отечественными сельхозугодьями и быть контролирующими акционерами в компаниях, которым принадлежит земля сельскохозяйственного назначения.

Девять иностранных компаний контролируют в России через разного рода схемы почти 2 млн га сельскохозяйственных земель, из которых, по данным самих компаний, не менее четверти находится у них в собственности. И это только крупные компании, в чьем активе не менее 100 000 га. Всего под контролем «настоящих иностранцев» (без учета офшорных схем россиян), по оценке аналитического центра ИКАР, порядка 2,7 млн га без учета приграничных территорий. Управляющий директор консалтинговой компании BEFL, специализирующейся на проектах в агросекторе, Владислав Новоселов говорит о порядка 3 млн га. На крупнейшие отечественные агрохолдинги (с земельными наделами также более 100 000 га) приходится 5,5-6 млн га.

Почему иностранцы инвестируют миллионы в российское сельское хозяйство, а отечественные аграрии твердят о его непривлекательности?

Страсти на арене

Чьи интересы сошлись на крупнейшем российском стадионе.


Весной 2006 года в столице ЮАР произошла примечательная встреча. Представители семи крупнейших строительных компаний страны, отбросив вражду, мирно делили между собой многомиллионные подряды на строительство стадионов к чемпионату мира по футболу, который должен был пройти в ЮАР В 2010 году. Стороны договорились не снижать цены и закладывать в смету гигантскую для строительной отрасли рентабельность 17,5%. Все это выяснилось недавно в ходе расследования южноафриканского Комитета по конкуренции. Все участники сговора заплатят огромные штрафы. Например, компания Grinaker-LTA, которая реконструировала стадион Soccer City на 94 700 мест в Йоханнесбурге, принимавший матчи открытия и закрытия чемпионата, освоила $440 млн, а заплатить ей придется около $90 млн.

У Москвы, которая примет чемпионат мира в 2018 году, все впереди. В момент объявления о победе заявки России единственным действующим стадионом из всей заявочной книги был московский «Лужники». Матч открытия чемпионата мира, один из полуфинальных матчей и финал пройдут здесь. Сейчас, незадолго до выборов мэра, в Москве много спорят о необходимости продолжения крупных строек. Но мало кто из жителей столицы догадывается, какая гигантская стройка развернется вот-вот в «Лужниках», которые станут московским Soccer City. Чем москвичам придется заплатить за чемпионат и за завязавшиеся в тугой узел в «Лужниках» интересы чиновников и бизнесменов? И кто те действующие лица, от которых зависит судьба крупнейшего московского спортивного комплекса на берегу Москвы-реки?

Отложенный старт

Под Благовещенском строят новый космодром. Кому он нужен?

«И вот старт! Красочное зрелище... Что-то, кажется, идет не так, — бодрый тон диктора телеканала «Россия 24» поменялся за пару секунд. — Кажется... это будет катастрофа. Ракета направляется к земле и распадается в воздухе. И взрыв!» Утром 2 июля 2013 года в прямом эфире государственного телеканала зрители увидели крушение ракеты-носителя «Протон-М» с тремя спутниками ГЛОНАСС. Ущерб от аварии составил примерно 4,4 млрд рублей.

Крушение «Протона» стало девятым неудачным космическим запуском Роскосмоса за последние три года. С 2011 года российская космонавтика потеряла 12 спутников, космический грузовой корабль «Прогресс М» и автоматическую межпланетную станцию по исследованию спутника Марса «Фобос-Грунт». Ущерб исчисляется десятками миллиардов рублей, еще более существенны имиджевые потери российской ракетно-космическои отрасли, до последнего времени известной всему миру надежностью своей техники и технологий.

Под главой Роскосмоса Владимиром Поповкиным зашаталось кресло. В августе ему досталось от премьера Дмитрия Медведева и вице-премьера Дмитрия Рогозина. В ракетно-космической отрасли, по мнению Рогозина, нет четких целей, она плохо управляется, на предприятиях низкая технологическая дисциплина. Решить проблемы он предложил за счет объединения авиационных и ракетно-космических предприятий в корпорацию, которая будет выполнять заказы Роскосмоса. В числе кандидатов на посты главы Роскосмоса и руководителя будущей корпорации Рогозин Поповкина не назвал.

Однако это вовсе не означает, что российские власти утратили космические амбиции. В то же самое время на восточной окраине страны ведется самая масштабная стройка со времен, пожалуй, Байконура — возведение нового космодрома. Проект не обойден вниманием Владимира Путина: именно отсюда в 2013 году президент поздравлял с Днем космонавтики экипаж МКС. «Здесь будут запускаться модули орбитальных станций, межпланетные космические средства для изучения и освоения Луны, Марса, других планет», — президент говорил о «Восточном» как о проекте планетарного масштаба.

Как устроен один из самых амбициозных проектов современной России — строительство космодрома «Восточный»?

Романские каникулы

Купив Chelsea и продав «Сибнефть», Роман Абрамович получил деньги и свободу. Как он ими распорядился?

«Are you Abramovich?» — ставя ударение на второй слог, интересуется чернокожий мальчишка лет пяти, тянущийся за автографом. В июне 2010 года в Йоханнесбурге Россия представляла заявку на проведение Чемпионата мира по футболу 2018 года. Абрамовича позвал давний друг первый вицепремьер Игорь Шувалов. И не ошибся. «Это видеть надо было, к Роме только ленивый не подошел! Дэвид Бекхэм свою будку у стенда Англии бросил и сразу к нам», — с восторгом вспоминает участник российской делегации.

Самой популярной российской знаменитостью Абрамович стал в 2003 году, купив лондонский Chelsea. Еще через два года он провел свою главную сделку — продал за $13,1 млрд «Сибнефть» «Газпрому». Благодаря ей Абрамович установил рекорд, три года подряд оставаясь на вершине российского списка Forbes с состоянием около $20 млрд.

Омрачить его триумф мог Борис Березовский, пытавшийся отсудить у Абрамовича $5,5 млрд. Девять дней допроса в забитом до отказа зале Высокого суда Лондона превратились для Абрамовича в одно из самых тяжелых испытаний в жизни. Зато теперь ему больше не нужно «покупать свободу». К тому же Абрамович только что распрощался с Чукоткой.

В отличие от большинства соседей по списку Forbes он, кажется, и правда ценит свободу выше денег. Можно ли при таком подходе оставаться успешным инвестором?

Нетрадиционные ценности

На фоне снижения интереса к традиционным вложениям на финансовых рынках зарождаются экзотические идеи.

«Зачем инвестировать в фондовый рынок?» — спрашивает президент одного из крупнейших в мире инвестиционных домов Blackstone Group Тони Джеймс. Странный вопрос? Да не такой уж и странный: под управлением Blackstone Group находится $218 млрд, вложенных в основном в секьюритизированные кредиты и недвижимость, что, по словам Джеймса, в последние 26 лет приносило инвесторам как минимум 15% годовых.

Инвестиции, альтернативные фондовому рынку, приносят высокий доход, говорится в исследовании Bloomberg Markets. Самыми эффективными оказались инвестиции в кукурузу, которая приносила 33,8% годовых в последние три года, далее следуют фьючерсы на серебро с 20,5% годовых, вино Chateau Pavie Bordeaux, цена которого за три года выросла на 107% (до $400 за бутылку). Не подвели инвесторов и картины американского художника Адольфа Готтлиба, которые за это время подорожали на 65,5%.

Неудивительно, что рынок альтернативных инвестиций растет высокими темпами. Согласно отчету компании Towers Watson, этот сегмент за последние 10 лет вырос более чем в три раза, общий объем альтернативных инвестиций в 2012 году составил $5,11 трлн (более свежих данных нет).

В условиях, когда финансовые рынки вызывают в основном опасения или даже страх, инвесторы предпочитают искать альтернативы, а управляющие с готовностью их предлагают. Некоторые из них выглядят очень экзотично, тем не менее это тоже инвестиции. Хотя и чрезвычайно рискованные.

Подфондные камни

Какие опасности подстерегают инвестора, отдающего свои деньги в доверительное управление или брокеру и нанимающего финансового консультанта.

Крутые парни не вкладываются в ПИФы — они отдают деньги в доверительное управление, так рассуждал менеджер энергетической компании Дмитрий, доверивший в 2006 году УК «Тройка Диалог» $500 000. «Тройка» часто приглашала его на закрытые мероприятия для узкого круга инвесторов, он лично знал партнеров и менеджеров компании и доверял им. Тонкостями управления он не интересовался и отдал его на откуп сотрудникам компании. Так же поступили еще несколько менеджеров энергетических компаний, которым УК «Тройка Диалог» предложила инвестиционную стратегию, основанную на реформе РАО ЕЭС. Стратегия предполагала, что капитализация выделенных из РАО ЕЭС компаний будет больше, чем самого РАО.

Прошло два года,и только в 2008-м Дмитрий понял, что все это время инвестировал с плечом (кредитом брокера), — менеджер «Тройки» сообщила, что ему нужно доплатить 4 млн рублей по маржин-коллу. Столько же на тот момент стоили его акции, подешевевшие в три раза, и в случае принудительной ликвидации позиции он терял все. Он продал квартиру в Подмосковье и погасил долг. Через пару лет акции выросли, но все деньги Дмитрий так и не вернул.

Тогдашний президент УК «Тройка Диалог» Павел Теплухин помнит стратегию, основанную на реформе РАО, но говорит, что лично он ничего клиентам не продавал. Сейчас Теплухин — главный исполнительный директор Дойче Банка (Москва). В пресс-службе УК «Сбербанк Управление Активами» (бывшая УК «Тройка Диалог») заявили, что детально информируют клиентов о рисках и тщательно прописывают их в договорах. «В стратегии с энергетикой они также были указаны: рыночный риск, риск сделок репо, риск неликвидности и другие, а также меры по защите от этих рисков», — сообщил представитель компании.

Сколько стоит доллар

Почему через три года за доллар будут давать 50 рублей.

Оценка успешности инвестиций зависит от того, в каких единицах измеряется результат. Взять хотя бы индекс DJIA: в долларах с начала 2008 года он вырос на 33%; в рублях за тот же период — даже на 86%; в золоте же — упал на 22%. Общепринято делать измерения в валюте — в твердой, типа доллара или евро, или в национальной. Однако такой способ не позволяет учесть эффект инфляции (удешевления стоимости самой валюты по отношению к товарам), поэтому часто оценку делают в валюте определенного года, имея в виду коррекцию на инфляционное изменение покупательной способности валюты.

При этом конечная цель любых инвестиций — заработать и получить больше возможностей для потребления. Следовательно, изменение стоимости «единицы измерения» должно таким образом как можно более точно коррелировать с изменением стоимости корзины товаров и услуг, которую мы будем в будущем потреблять. Казалось бы, мы, россияне, должны измерять свой капитал в рублях, точнее «рублях определенного года», коль скоро мы потребляем в основном в России.

В идеальном мире курс рубля, например, к доллару менялся бы в соответствии с инфляцией — грубо говоря, если в России инфляция 7%, а в США — 2%, то рубль дешевел бы к доллару на 5% (так называемый расчетный курс). Однако даже беглый анализ показывает, что курс рубля к твердым валютам нестабилен и соотношением инфляций не определяется. На него существенное влияние оказывает спрос на рубль со стороны экспортеров — продажа нефти за рубеж с последующей реализацией вырученных долларов за рубли заставляет рубль стоить существенно дороже расчетного значения.

Затяжной прыжок

Владелец «Финама» Виктор Ремша создал большую брокерскую компанию, но личные деньги на фондовом рынке никогда не вкладывал. Состояние почти $600 млн он сколотил на инвестициях в интернет.

В очередной «черный понедельник», 22 мая 2006 года, индекс ММВБ рухнул на 10%. Торги на бирже были приостановлены впервые за два с половиной года, прошедших с ареста Михаила Ходорковского. Никаких видимых причин для резкого падения не было, и в тот же день интернет-предприниматель и частный инвестор Алексей Басов помчался за советом к своему другу финансисту Виктору Ремше, а тот и не знал об обвале. «После трех лет общения я вдруг узнал,что инвестбанкир мысленно следит не за текущими взлетами и падениями рынка, а за чем-то совсем другим», — вспоминает Басов. Рынок в России тогда рухнул вслед за Индией, так как международные инвесторы стали выводить деньги из стран БРИК.

Как ни странно это звучит, но акции и облигации Ремше были безразличны. «Если бы у меня была цель заработать деньги, нужно было бы что-то по-купать-продавать, следить за рынком. А мне всегда в большей степени нравились технологии», — говорит он в интервью. С помощью технологий Ремша одним из первых предоставил частным инвесторам прямой выход на биржу и снабдил их аналитикой на сайте своей компании. Средства, заработанные на рынке брокерских услуг, он вкладывал в интернет, и почти все проекты приносят ему хорошие дивиденды. Текущая рыночная оценка долей бизнесмена только в трех проектах — социальных сетях знакомств Badoo и «Мамба» и в компании «Поисковые технологии» — почти $400 млн.

Живой товар

Как продать рекламу втридорога и оставить клиента довольным? Предлагать не показы, а клиентов.

«Я устала от однообразных закупок рекламы»,— рассказывает Екатерина Шинкевич, проработавшая 10 лет в крупнейшем российском рекламном агентстве «Видео Интернешнл». В 2010 году она уволилась из компании, в которой рекламодателям предлагали интернет-площадки в довесок к рекламному времени на телевидении. Она решила, что этот рынок нельзя недооценивать и использовать по остаточному принципу.

С 2010 по 2012 год интернет-реклама стала основным двигателем роста российского рекламного рынка и с долей 19% вышла на второе место после телевидения (48%). Работать наемным менеджером Шинкевич не захотелось, и в конце 2012 года она основала компанию CPAExchange (ООО «Сипией Иксченч»), объединив несколько рекламных интернет-технологий в «одном окне», позволяющем клиентам точно попасть в свою аудиторию, не тратя деньги впустую.

В основе работы CPAExchange — получившая популярность модель cost per action (CPA), которая означает плату рекламодателя не за показ баннера и не за клик в системе контекстной рекламы, а за результат,то есть за пользователя, совершившего так называемый «лид» — целевое действие. Это может быть оставление контактных данных на сайте рекламодателя, заявка на покупку, заполненная анкета, «лайк» в соцсети и т. д. «Лид» — это уже почти клиент, за него рекламодатель готов заплатить в три и более раз больше, чем за клик, поясняет Шинкевич. Стоимость «лида» на рынке колеблется от 10 рублей за получение e-mail от потенциального клиента до 2000 рублей — столько стоит приобретенный с помощью рекламы покупатель. Для сравнения: клик на рекламный баннер в контекстно-медийной сети Google можно купить за 2 рубля.

Быть с лапшой

Алексей Гисак раскрутил общепитовский бренд «Воккер» благодаря тому, что параллельно развивал другую сеть.

Основатель сети кафе «Воккер» Алексей Гисак уверяет, что не меньше трех раз в неделю питается своей лапшой. «70% нашего успеха — это соусы, — рассуждает он с видом знатока. — Соус должен быть правильной густоты, обволакивать лапшу, а не проникать внутрь нее». Китайской лапшой в коробочках в Москве сейчас никого не удивишь. На слово «вок» интернет-поисковики выдают несколько десятков предложений. Но пять лет назад это был продукт непривычный. Когда Гисак открыл первое кафе, на долю лапши приходилось не более 20% выручки. Продажи делали супы и сэндвичи. Ныне семь «Воккеров» и доставка лапши по заказам приносят в среднем 35 млн рублей выручки в месяц, тогда как второй проект Гисака «СУПкультура» (кафе с супами, бургерами и бутербродами) — около 2,5 млн рублей. Казус в том, что «СУПкультура» запускалась для поддержки и раскрутки лапшичного бизнеса.

Алексей Гисак некогда работал копирайтером в BBDO Group и придумывал кампании для Pepsi и Mars. Как это нередко бывает среди рекламщиков, однажды ему захотелось стать производителем: «Я мог только создавать представление людей о продукции. Но интереснее влиять на сам продукт». Из путешествия по Европе он привез идею для бизнеса. В Амстердаме Алексей открыл для себя формат азиатского стритфуд-кафе, где на глазах у покупателя готовят лапшу на китайских сковородках вок с выпуклым дном. Никаких официантов и столиков — максимум пара скамеечек для быстрого перекуса. На московском рынке ничего такого не было. Гисак оценил перспективу: ниша свободна, потенциальный спрос есть — москвичи привыкли есть на бегу, многие постоянно питаются на фуд-кортах. Новый формат должен привлечь внимание.

В конце 2007 года Алексей с двумя друзьями зарегистрировал ООО «Велингтон» и товарный знак «Воккер» (70% долей у Гисака, 20% и 10% — у Даниила Островского и Инны Петровой, тоже работавших в рекламе). Помимо лапши они решили продавать традиционные супы и сэндвичи, разделяя одно помещение между двумя форматами. «Было ясно, что мы влезаем в рисковое дело и людей нужно будет приучать к нашей лапше, — объясняет Гисак. — Супы — продукт всем понятный, есть культура потребления. Значит, с ними не пропадем, а параллельно будем двигать лапшу на воке».

Командировочные доходы

На рынке такси новичкам без средств нет места? Создатели компании i’way доказали, что это не так.


В Новосибирском Толмачево, как во многих других российских аэропортах, на выходе толкутся таксисты. Дама за стойкой заказов, сверяясь с прайс-листом, направляет клиентов к водителям. «Сколько вам сказали? — упирается один таксист. — За восемьсот не повезу. Тысяча». Рядом спокойно стоит человек с табличкой. Дождавшись своего пассажира, он ведет его к машине.

Обычная история: прилетая по делам в незнакомый город, путник сталкивается с проблемой — как добраться до нужной улицы и дома. Надо торговаться с «частниками» либо вызывать такси, причем цена поездки непредсказуема — в нее вдруг могут включить плату за парковку или простой в пробке. Новосибирец Дмитрий Салихов рассудил, что людям в командировке нужна полная определенность с трансфером. Начав в 2009 году с родного города, он создал компанию i’way, предлагающую сейчас услуги перевозки в 256 городах России и еще более чем в 70 странах мира.

Душа «Яндекса»

В конце июля в лондонской клинике скончался Илья Сегалович. Чем российский интернет обязан совладельцу «Яндекса»?

«Если за вами не гонятся, вам будет сложно достигнуть успеха». Придерживавшемуся этой точки зрения Илье Сегаловичу мы обязаны не только созданием национального поисковика «Яндекс», но и верой в то, что русский бизнес способен помимо добычи нефти и газа на равных конкурировать с компаниями такого масштаба, о конкуренции с которыми и подумать вроде бы страшно. Бывший советский программист родом из Горького, выросший в Казахстане, после своей смерти в июле 2013 года оставил партнерам и акционерам IT-компанию с выручкой около $1 млрд и стоимостью $11,1 млрд, а семье — состояние $277 млн.

Всю жизнь Сегалович держался в тени своего коллеги, сооснователя «Яндекса» Аркадия Воложа. Читатели газет узнают Воложа в лицо, в то время как Сегалович был хорошо известен лишь в профессиональных кругах. Между тем он вовсе не был «младшим партнером»: директор «Яндекса» по технологиям (так называлась должность Сегаловича в компании) сыграл ключевую роль и в создании главной поисковой машины страны, и в том, что «Яндексу» удалось выстоять под натиском Google, и в том, что компания распространила свое влияние за пределы Рунета. Вспомним, что сделал в профессии за свою жизнь Илья Сегалович.

Стратегия Одиссея

Как жить в мире, где денег и рисков больше, чем инвестиционных идей.

В мире слишком много денег. Намного больше, чем инвестиционных идей, позволяющих их приумножить. Об этом позаботились центробанки США и Европы, уже почти шести лет активно питающие развитые экономики ликвидностью и помогающие банкам нарастить утраченный в финансовом кризисе капитал. Острая фаза кризиса давно позади, но денежное изобилие и вялое состояние экономик становятся проблемой для инвесторов.

Резкое падение фондовых рынков и потеря денег усиливают консерватизм инвесторов. Почти все рынки акций еще далеки от уровней, с которых они начали снижение в 2007-2008 годах. Только фондовый рынок США, растущий уже 4 года, бьет рекорды. Акции европейских компаний восстанавливаются медленно, а крупнейшие развивающиеся рынки после бурного роста первой половины 2000-х уже несколько лет не приносят инвесторам особой прибыли.

Но восстановление американского рынка акций опередило экономику. Теперь он, возможно, переоценен. Если дальнейший рост экономики не будет энергичным, в среднесрочной перспективе акциям угрожает коррекция. Китаю грозит постепенное замедление экономики и кредитный кризис. Недвижимость по-прежнему переоценена, и все еще нельзя исключать «японский сценарий» с длительной стагнацией экономики. Не вполне восстановившись после кризиса, рынки вползли в безыдейное, не вполне внятное аморфное состояние.

Главное оружие Америки

Статус доллара как мировой валюты дает американским производителям и государству «непомерную привилегию».

Российский обыватель традиционно не любит Америку. Поэтому как только в США происходят неприятности — экономика замедляется, доллар слабеет или в Конгрессе разгораются дебаты о бюджетном дефиците и повышении порога заимствований, в России на сцену выходят патриотические аналитики, прогнозирующие крах доллара и закат американской экономики. Они собирают немалые деньги у серьезных людей, путая их апокалиптическими прогнозами, призывая сбрасывать номинированные в долларах активы и вкладываться в «реальные ценности».

Однако американская экономика все еще первая в мире, доллар остается мировой резервной валютой, хоть и подешевел за 12 лет примерно на 30% к валютам торговых партнеров США. Почему? Долго ли это продлится? На этот вопрос пытается ответить один из сильнейших макроэкономистов мира, профессор Калифорнийского университета в Беркли Барри Эйхенгрин. В издательстве Института Гайдара вышла его книга «Непомерная привилегия: взлет и падение доллара».

Эйхенгрин, профессионально занимающийся макроэкономикой, архитектурой мировой финансовой системы, валютными курсами и Европой, не просто пишет о судьбе доллара, евро и юаня. История взлетов и падений мировых валют в последние 400 лет — хорошая призма, ракурс, через который видно, чем вызваны экономические кризисы, какие силы движут развитием национальных экономик и как объясняются эксцентричные поступки политических лидеров.