среда, 22 января 2014 г.

Андрей Левкин. Вена, операционная система

Новая книга Андрея Левкина, автора "Междуцарствия", "Цыганского романа", "Черного воздуха", "Мозгвы", "Счастьеловки", "Марпла". Автор снова создает частный жанр, для использования в единственном случае: это книга о Вене и ее можно даже использовать как путеводитель - субъективный, зато не по туристическим районам. Конечно, Вену составляют и те, кто создал эту великую городскую культуру, - так герой попадает в приключение. Ощутив, что начал взаимодействовать с городом и его людьми, он пытается понять, как и почему это происходит. Он оказывается в игре - будто в него входит некая операционная система, постепенно превращая во что-то новое. Wien OS заставляет его переходить с уровня на уровень, требуя пройти игру полностью, а вот что случится тогда - предугадать нельзя.

Книга со словом «Вена» в названии о самом городе рассказывает тоже. Ее можно использовать и как путеводитель. Действующих лиц здесь двое: город и автор, рассказчик, которого можно счесть лирическим героем, обнаружившим себя внутри игры, затеянной программой Wien OS.

Джек Майер. Храброе сердце Ирены Сендлер

1942-1943 гг. Оккупированная немцами Варшава. Молодая полька Ирена Сендлер как социальный работник получает разрешение посещать Варшавское гетто. Понимая, что евреи обречены, Ирена уговаривает их отдать ей своих детей. Подростков Сендлер выводит через канализацию, малышей выносит в мешках и ящиках для инструментов. Она пристраивает их в монастыри и к знакомым. Кто-то доносит на Ирену, ее арестовывают, пытают и приговаривают к расстрелу.

1999-2000 гг. Канзас, сельская средняя школа. Три школьницы готовят доклад по истории и находят заметку об Ирене Сендлер. Почему о женщине, которая спасла 2500 детей, никто не знает? Вдохновленные ее подвигом, девочки ставят пьесу, которая неожиданно вызывает огромный резонанс не только в Америке, но и в Европе. Но им никак не удается найти могилу своей героини. Может быть, Ирена Сендлер жива?..

Ирена Сендлер — отважная подпольщица. В годы войны она спасла из варшавского гетто более двух с половиной тысяч детей. Всякий раз — рискуя собственной жизнью, потому что за любую помощь евреям грозил немедленный расстрел. В итоге ее схватили. Сто дней допросов, избиений и тяжелой работы не сломили Ирену. Ее ждала казнь, но случилось чудесное спасение...

Ян-Вернер Мюллер. Споры о демократии. Политические идеи в Европе ХХ века

Книга представляет собой первый систематический и обобщающий обзор политической мысли XX века - как на западе, так и на востоке Европы, - написанный со времени окончания холодной войны. Мастерски объединяя интеллектуальную и политическую историю, Ян-Вернер Мюллер проливает новый свет на концепции, которые привели к ожесточенной идеологической борьбе в период до 1945 г., а после окончания Второй мировой войны ставшие негативным ориентиром при выработке и проведении курса на либерализацию западноевропейской политической жизни. Автор рисует яркие портреты как хорошо известных, так и незаслуженно забытых политических мыслителей, а также вдохновленных ими общественных движений и институтов. Особое внимание Мюллер обращает на идеи, выдвигавшиеся для оправдания фашизма и нацизма, а также на интеллектуальные основания либеральной демократии в послевоенной Западной Европе. В книге также рассказывается о последствиях событий и идей 1960-х гг., о влиянии неолиберализма, а завершается она критической оценкой наступившей постидеологической эпохи.

Сто лет назад в Европе о демократии помышляли разве что политические философы да опасные радикалы. Самым очевидным способом организации человечества казались империи. Все рухнуло в одночасье: монархи, абсолютные и конституционные, разом утратили харизму и легитимность. Первая мировая война вывела на сцену истории прежде безгласные и бесправные массы, еще до этого сорванные с корней великой индустриальной революцией XIX века. В демократии им виделся путь к установлению равенства и справедливости.


Счастье из хлама

У прекрасной, чарующей Индии есть темная сторона. Поклонники пляжей в Гоа, гималайских трекингов, индийского чая и софта, не говоря уже об искателях древней мудрости, возможно, догадываются о ней, но предпочитают не замечать. Впрочем, обласканный благами глобальной цивилизации средний класс как бы не видит эту сторону медали и в своих родных странах — уж больно неприглядно она выглядит. А вот американка Кэтрин Бу, обладательница Пулитцеровской премии, демонстрирует ее во всех подробностях. Три года она прожила в Мумбай, наблюдая за судьбами жителей трущоб, и описала реальные истории нескольких из них.

Книга Кэтрин Бу — это репортаж с самого дна, откуда никак не вырваться простым труженикам. Перед читателем проходят несколько месяцев из жизни района Аннавади, «вонючей дыры, застроенной трущобами», что близ Мумбайского международного аэропорта. Жители Аннавади зарабатывают на жизнь сбором и первичной переработкой самого разного мусора — от игрушек и пластиковых стаканчиков до металлолома — и не щадят друг друга в борьбе за выгодные источники всякого хлама. В центре книги — злая судьба семейства Карама Хусейна, чей сын Абдул добился немалых успехов в мусорном деле, что вызывает зависть у соседей. Впрочем, в Аннавади никто уже давно не живет по принципу «возлюби ближнего своего». В порыве ненависти к соседям Хусейнам одноногая женщина Фатима пошла на решительные меры: демонстративно подожгла себя в одном из дворов трущоб, а обвинила в этом Карама и Абдула. Из-за чего семье мусорщиков пришлось столкнуться со всеми прелестями индийского правосудия, погрязшего в коррупции. За этими перипетиями Кэтрин Бу не просто наблюдает со стороны, она реконструирует мысли и чувства персонажей, с головой погружая читателей в неприглядный мир индийских трущоб. Люди здесь вечно в грязи, под дождем, в жалких лачугах, среди всякой заразы, и никому нет дела, живы они или мертвы (что, впрочем, совсем не волнует и самих обитателей трущоб). И все это происходит на самом деле. «Увы, люди часто путают человека, который занимается утилизацией отбросов, и сам мусор», — замечает американская журналистка.

Север в сердце


Имя Павла Виттенбурга носят хребет на Шпицбергене, мыс на Земле Франца-Иосифа, сопка в окрестностях Владивостока — память о местах, где он работал на благо науки.

Сегодня профессия полярника не в чести. О ней, нелегкой и малодоходной, не мечтают мальчишки, рассматривая карты северных широт. В конце XIX века все обстояло иначе — белые пятна на глобусе манили к себе смельчаков из разных стран. Тех, в чьей бурлящей жаждой открытий крови поселился загадочный, не дающий сидеть на месте «микроб Севера» — так назвал его Павел Виттенбург.

Он родился в феврале 1884-го в далеком Владивостоке, недавно основанном русском форпосте на Тихом океане. Его отец, прибалтийский немец Вольдемар-Карл фон Виттенбург, служил в Лодзи телеграфистом. Как участник восстания за независимость Польши, вспыхнувшего в 1863 году, он был лишен дворянства и сослан в Сибирь. Невеста, полька Мария Тыдельская, последовала за ним. Там они и поженились. Кочуя из города в город, супруги добрались до Владивостока, где по улицам еще бродили медведи и даже тигры, но уже работал телеграф.

Выстрел


Сто лет назад убийство наследника австро-венгерского престола молодым сербским фанатиком спровоцировало Первую мировую войну. Что происходило в европейских столицах после известия о теракте в Сараево? Реконструируем смертельную спираль угроз и обещаний, захлестнувшую континент.

Воскресное утро, 28 июня 1914 года, Сараево. Над лабиринтом улочек с мечетями и минаретами — безоблачное небо. Город празднично украшен, повсюду видны флаги, гирлянды и портреты высокого гостя: в столице Боснии и Герцеговины все готово к визиту будущего кайзера Австро-Венгрии, эрцгерцога Франца Фердинанда.

Церемония специально запланирована на воскресенье, чтобы как можно больше жителей некогда турецкой провинции могли поприветствовать гостя. Франц Фердинанд может стать кайзером Австро-Венгрии в любой момент, заменив 85-летнего императора Франца Иосифа, правящего империей уже более полувека.

Асфальт и лыжи


Олимпийский и неолимпийский Сочи живут в параллельных реальностях: разный транспорт, разный темп, разные нужды и разная атмосфера. А любое соприкосновение — мучительно для каждой из сторон.

Звенящий женский голос из пустоты — вещь внезапная. Голос произносит: «Переход через Морской переулок разрешен». Повторяет на правильном английском. Спустя десять секунд мягко, но настойчиво добавляет: «Заканчивайте переход». В беседу включается соседний светофор — у него есть новости на ту же тему с улицы Орджоникидзе.

С живыми слушателями говорящим светофорам в центре Сочи не повезло. Рядом уходит в небо 27-этажная башня пятизвездочного отеля, позади парк, но на тротуаре ни души. С лужайки напротив, усаженной пальмами и кипарисами, толчками выплескивается на дорогу вода: где-то в глубине прорвало трубу. Но рабочий-азиат, в нескольких метрах от воды монтирующий большую железную раму, никак на это не реагирует.

Без царя в голове


Каждый год десятки тысяч американцев собираются на фестиваль «Горящий человек» в пустыне на северо-западе Невады. Чтобы дружно сойти с ума.

Каждый год в последнее воскресенье августа в пустыню на северо-западе штата Невада съезжаются десятки тысяч человек. В прошлом году их было столько, что продажу входных билетов прекратили уже за месяц до начала мероприятия. Цель всех этих «паломников» — фестиваль Burning Man, что переводится как «Горящий человек». Организаторы называют его экспериментом по «радикальному самовыражению и самообеспечению». Хотя кому-то этот раскованный и психоделический театр абсурда в палящей пустыне на фоне гор Блэк-Рок может показаться дурдомом. Но такие сюда не едут.

Рассвет над Камбоджей


Знающий гид и хороший моторикша — идеальная комбинация для осмотра территории исторического комплекса Ангкор с его городами и храмами. Самый знаменитый из них — Ангкор-Ват.

Кхмерская империя Камбуджадеша создавалась навечно, но просуществовала лишь шесть столетий. Она сформировалась в начале IX века вокруг населенного кхмерами Ангкора в центре Индокитая. Уже в XII веке при правлении короля Джайяварамана VII этот район превращается в один из крупнейших городов Средневековья. На территории площадью около тысячи квадратных километров обосновались почти три четверти миллиона человек. Для сравнения: в тогдашнем Лондоне едва наберется 45 тысяч жителей. А площадь современного Нью-Йорка — 800 квадратных километров.

Вековая борьба за Индокитай

Войны, оккупация, колонизация — века иностранного владычества наложили глубокий отпечаток на менталитет народов, населяющих полуостров на юго-востоке Азии.

Камбоджа, Вьетнам и Лаос — это особый мир, который французы именовали Индокитаем. Лежащие на пересечении китайской и индийской культур, эти страны похожи не на своих великих соседей, а друг на друга. Их объединяет общая история — века китайского владычества, 67 лет колониальной зависимости от Франции и трагические события второй половины двадцатого века.

40 год н.э. Китайские наместники убивают мужа вьетнамской королевы Чынг Чак. После чего она вместе с сестрой поднимает восстание против захватчиков. Сестры Чынг изгоняют китайцев и создают королевство на севере Вьетнама. Но через три года в страну вновь вторгаются войска китайской династии Хань и на более чем тысячу лет превращают ее в одну из провинций своей империи.

III век н.э. Корабли со всех концов света везут товары в Фунань, раннее государство кхмеров на юго-востоке Камбоджи. Страна богатеет благодаря посредничеству в торговле между Римом, Индией и Китаем. Индуистские ученые и буддийские монахи приносят в Фунань искусство управления государством, религию, литературу и систему летоисчисления. Фунань - предшественник Кхмерской империи с центром в Ангкоре, которая достигнет наивысшего расцвета через семь веков. И займет пространство от Китая на севере до Бирмы на западе и Вьетнама на востоке. Но в 1431 году будет захвачена Сиамом — королевством на территории современного Таиланда.

Мыши, совы и «Боинги»

В нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди с тяжелым сердцем расстреливали полярных сов. За ружья взялись не сразу, а только после пятого столкновения хищников из Арктики с самолетами на взлетно-посадочной полосе.

Самолет весит тонны, птица — несколько килограммов. Но на самом деле представляет серьезную угрозу для авиалайнера: если она попадет в двигатель, тот может заглохнуть.

В январе 2009 года взлетевший в другом аэропорту Нью-Йорка «Эрбас» на высоте 975 метров столкнулся со стаей гусей. Оба двигателя выключились, но капитану удалось не только развернуть машину над Манхэттеном и спланировать на реку Гудзон, но и удержать самолет в таком положение, которое предотвратило его разрушение при ударе о воду. Полторы сотни пассажиров и пять членов экипажа успешно высадились на надувные трапы. Это было первое приводнение гражданского самолета без человеческих жертв в истории авиации.

Полярная сова, птица с полутораметровым размахом крыльев, не сильно уступает канадскому гусю в размерах — по крайней мере, она на него охотится. Поэтому у аэропорта были самые серьезные резоны не проверять на собственном опыте, чем окончится попадание совы в турбину.

Когда на Солнце шторм


Причина полярных сияний — солнечный ветер. Стоит ему усилиться до урагана из-за возросшей активности Солнца — и нашему высокотехнологичному миру начинают грозить серьезные проблемы. В ближайшие месяцы такое вполне возможно.

Из Дубая в Лос-Анджелес лететь 15 часов и десять минут без пересадок — это один из самых длительных авиарейсов в мире. Причем половина маршрута проходит над Северным полюсом. Большинство пассажиров даже не подозревают, что в этот момент их здоровье больше, чем когда-либо, зависит от процессов, которые развиваются в 150 миллионах километров от Земли, на поверхности Солнца.

Что угрожает здоровью авиапассажиров на высоте 11 тысяч метров? Прежде всего — радиация из космоса. Даже за время рядового перелета над полюсом человек получает втрое большую дозу облучения, чем когда ему делают рентгеновский снимок груди. Но иногда три дозы запросто могут превратиться в тридцать. А предугадать такой день помогают, как ни странно, пятна на Солнце.

Что скрывает фреска


Искусствовед и инженер Маурицио Серачини утверждает: под фреской во флорентийском палаццо Веккьо находится шедевр Леонардо да Винчи, который надо высвободить. Сотни экспертов против.

Все, что ему осталось, — это несколько крупиц пигмента, черного и красного, каждая не больше четверти миллиметра. Леса разобраны, каждое из шести отверстий во фреске заполнено раствором. Чуть-чуть красителя — и разочарование. Потому что его остановили у самой цели. Искусствоведы, реставраторы, и вообще — элита, которая в Италии оставляет за собой право судить о культурных ценностях.

Планирование

Как-то позавидовал я коллеге — между прочим, заведующему складом:

- Миша, — говорю, — как тебе повезло с дочкой! Вот выпил ты коньяку по случаю дня независимости Тринидада, за руль сесть не можешь. Позвонил — и она сразу же прилетела, покорно на твоей машине тебя домой увезла. И так уже который раз!

- Во-первых, — отвечает Миша, — не повезло — я же хотел мальчика. Во-вторых, я сразу все так задумал восемнадцать лет назад. Учил ее водить, подсовывал журналы с машинами — внушал, короче. В-третьих, прилетает она, потому что надеется: папа во хмелю расщедрится и отдаст машину на вечер. Надеется она, конечно, зря. А в-четвертых, это счастье всего на пять лет — выскочит замуж и все. Правда, там у меня по плану младшая подрастет — сменит сестру на посту, так сказать, водителя папамобиля.

- Миша! — восторгаюсь я. — А вот если бы не надо было возить тебя с пьянок, ты бы детей вообще завел? А если бы по пути к цели ты бросил пить? А если бы дочка не полюбила автомобили? А если бы разгадала твой коварный план? В конце концов, а если она замуж выйдет через полгода?

- Во-первых, — отвечает Миша, — детей бы завел, но позже. Во-вторых, пить бы я не бросил, так как слежу за здоровьем. В-треть-их, любовь — это, прежде всего, привычка. В-четвертых, я ничего и не скрываю. А в-пятых, замуж она выйдет в 2018 году, после университета, так как наступит оптимальный репродуктивный возраст.

Джон Миллер. Проактивное мышление. Как простые вопросы могут круто изменить вашу работу и жизнь

Эта книга — путеводитель по важнейшему аспекту современного бизнеса и общества в целом —личной ответственности (проактивности), недостаток которой часто выливается в лавину взаимных обвинений, недовольства и прокрастинации.

Решение этой проблемы требует нового подхода. Мы больше не можем спрашивать «Кто виноват?», «Почему они не могут нормально сделать свою работу?» или «Зачем нам очередная реорганизация?». Это некорректные вопросы. Они не только не решают проблему, но и вдобавок стимулируют негативное мышление и угнетают командный дух.

Вместо этого стоит задавать себе правильные вопросы: «Как я могу улучшить ситуацию?», «Чем я могу помочь?», «Какой вклад я могу сделать?» И действовать соответственно. В результате проблемы начинают решаться, препятствия устраняются, улучшается качество обслуживания, усиливается командный дух и восприимчивость к переменам.

Для всех, кто хочет ходить на работу с удовольствием.

Отрывок из книги:

Предисловие автора

Первое издание этой книги появилось десять лет назад, когда мы с моим другом и соавтором Дэвидом Левиным сократили свою книгу Personal Accountability («Личная ответственность») объемом 299 страниц до более лаконичной версии — с этого все и началось.