пятница, 22 января 2016 г.

Мэри Хиггинс Кларк. Смерть под маской красоты

Мэри Хиггинс Кларк. Смерть под маской красоты
Едва выйдя замуж за Майка Брода, помощника окружного прокурора из Лос-Анджелеса, Дженис Саундерс полетела с ним в Нью-Йорк – повидать свою старшую сестру Александру, с которой не виделась уже год. Александра, известная фотомодель и актриса, пообещала встретить молодую пару в аэропорту. Но прошло несколько часов, а сестра так и не появилась. Приехав к ней на квартиру, супруги с удивлением узнали, что Александра не появлялась дома вот уже три дня. Порасспросив многочисленных знакомых пропавшей, Дженис и Майк узнали, что в последнее время модель работала в амбициозном косметическом проекте «Маска красоты», лицом которого она стала. При этом Майку, опытному юристу, сразу показалось, что все расспрашиваемые словно что-то недоговаривают. Тогда супруги решили самостоятельно найти пропавшую – если еще не поздно…

Отрывок из книги:

Лайнер «Пан-Америкэн» начал заходить на посадку в аэропорту Кеннеди. Дженис прижалась лбом к иллюминатору, вглядываясь в серые облака. Майк наклонился, застегнул ее ремень и потрепал по бедру.

— Солнышко, ты все равно не разглядишь отсюда сестру.

Он вытянул ноги, которые здорово устали за время перелета. Авиакомпания отводила для пассажиров туристического класса слишком тесное пространство между сиденьями. В свои тридцать лет Майкл Брод, заместитель окружного прокурора в Лос-Анджелесе, сохранил мускулатуру времен легкоатлетической команды колледжа. В его каштановых волосах уже пробивались седые нити... наследственность, которой Майкл втайне восторгался. Но неброская внешность мужчины не могла надолго одурачить внимательного наблюдателя. Во взгляде серых глаз почти всегда светилась добродушная насмешка. Свидетели защиты, попавшие под перекрестный допрос, быстро узнавали, насколько опасен этот взгляд, когда в нем появляется пронизывающая сталь. «Ледышка», так они называли Майка. И не поверили бы своим глазам, если б увидели, с какой нежностью он смотрит на сидящую рядом девушку.

Александр Тамоников. Возвращение в строй

Александр Тамоников. Возвращение в строй
Уволившись из армии, бывший спецназовец капитан Павел Кулагин возвращается в родной город Переславль и устраивается в усадьбу депутата областной думы простым рабочим по уходу за территорией. Работа спокойная, место тихое – что еще надо бывшему вояке, сполна хлебнувшего военных невзгод! Но первое впечатление оказалось обманчивым. Как-то Кулагин заметил перепуганное женское лицо, мелькнувшее в окне третьего этажа. А потом девушка выбросила из окна конфету, на обертке которой была написана просьба о помощи. Что-что, а вызволять людей из беды Павел умел лучше, чем даже подметать дорожки…

Отрывок из книги:

Железнодорожный экспресс Москва — Переславль прибыл на вокзал областного центра точно по расписанию, в 17.05. Возможно, из-за того, что сегодня, 12 июня, был выходной день, народу ехало немного. Капитан запаса Павел Кулагин с десантной сумкой в руке покинул вагон, прошел через зал ожидания, вышел на привокзальную площадь и не узнал район. Он не был в родном городе почти год, и за это время вокруг все изменилось до неузнаваемости. Раньше прямо от вокзала к площади шла прямая дорога, по обеим сторонам которой ютились на крошечных участках такие же крошечные дома частного сектора, сейчас же на их месте высились новостройки различной архитектуры и этажности. Впрочем, дорога осталась, но была оформлена не хуже московского Старого Арбата. Посередине скамейки, цветники, декоративные фонари, там, где проходили тротуары, — молодые деревья, через одно увешанные электрическими гирляндами. Вместо асфальта — брусчатка. Красиво, но как-то непривычно, нагромождение. Зачем столько многоэтажных домов на небольшом пятачке? Измепилась и сама площадь. Исчезли торговые палатки, павильоны, небольшой базарчик, не было стоянки такси, где еще год назад всегда стояли свободные машины. Сейчас площадь очистилась от всего, и непонятно, для чего жирная пешеходная «зебра» пересекала ее от вокзала до улицы Вокзальной. Впрочем, машины к зданию подъезжали, но не к центральному входу, а к площадке рядом с техникумом, фасад которого был отделан в дорогом, европейском стиле. Интересно, такая же отделка техникума с тыла, со двора? И вообще, техникум ли вообще здесь или контора какой-нибудь компании, сдающей помещения в аренду?

Ирина Крицкая. Истеричка

Ирина Крицкая. Истеричка
Мне сказали, что я истеричка. Потому что устроила дебош за столом. И я действительно устроила, но исключительно в мирных целях. Но у нас ведь как в народе повелось? Чуть где какая баба завизжала, про неё сразу говорят – истеричка. Не про нервно-больную говорят, а про обычную женщину, для которой истерика – единственный выход из замкнувшегося круга проблем и страданий. Мир не любит детей и женщин, как бы ни пиарил он обратное. Воплями, битьём посуды и прочими выкрутасами иногда только и можно доказать своё право на существование.

В общем, я решила создать серию портретов: женщины в момент истерической реакции. Я сколотила компанию из весёлых бабёнок, они все разные, но их объединяет одно – хотя бы раз в жизни каждая устраивала истерику.

Отрывок из книги:

Мне сказали, что я истеричка. Потому что я устроила дебош за столом. У нас ведь как в народе повелось? Чуть где какая баба завизжала, про нее сразу говорят — истеричка.

Ха! Ха! Ха! — вот что я думаю по этому поводу.

Да, покричала я немножко, разбила один стакан, но всем после этого только легче стало. И веселее. Никого я не лупила, никого не оскорбляла, просто сняла напряжение. И. кстати, не только свое.

Это случилось на дне рождения Танечки, сестры моего мужа. Гостей за столом было много, поэтому на всякий случай объясню: у меня есть муж, у него сестра Танечка. Ей исполнилось тридцать пять, и она пригласила друзей. Среди них была девушка в розовой кофточке. Вот она мне в лицо и провизжала: «Истеричка!» Нет, не так. «Ты что? — она закричала. — Истеричка?!» Сомневалась, значит, на подсознательном уровне. И правильно, это еще нужно посмотреть, кто из нас истеричка.

Ганс Гейнц Эверс. Паук



Три человека покончили с собой, останавливаясь в одном и том же номере парижской гостиницы, и смерть их была одинакова – они вешались на крюке, вбитом в оконную раму, там, где переплет образует крест.

Теперь гостиница пустует. Воспользовавшись обстоятельствами, бедный студент убедил полицию, что он может разобраться в этом деле, и поселился в номере, где жил, разумеется, бесплатно – хозяйке гостиницы необходимо было подтверждение, что постояльцам нечего опасаться.