вторник, 2 июля 2013 г.

В мать пошла

Наследницы империи дьюти-фри Мари-Шанталь и ее дочь Олимпия превратили свою жизнь в настоящую олимпиаду трудолюбия, свободную не только от налогов, но и от многих других опасных предрассудков.

За свои сорок четыре года Мари-Шанталь Клэр Миллер — так полностью звучит имя, которое дал при рождении дочери миллиардер, владелец империи Duty Free Роберт Миллер, — прожила три разные жизни. Первую — типичной золотой девочки с Манхэттена, богемной тусовщицы, поработавшей стажеркой у самого Энди Уорхола. Вторую — уже в качестве супруги принца Греции и Дании Павлоса, накоротке общаясь с представителями европейских королевских династий. Сейчас, в своей третьей инкарнации, Миллер полностью сосредоточилась на амплуа бизнес-леди: у нее собственная марка детской одежды Marie-Chantal и должность члена правления в компании отца.

Но в какой бы из своих ролей Мари-Шанталь ни выступала, в захватывающем удовольствии блеснуть на публике она не отказывала себе никогда. Вот она в усыпанных золотыми блестками кружевах Elie Saab и драгоценной тиаре на свадьбе герцога Люксембургского Гийома и графини Стефани — никто из титулованных особ не носит кутюр так часто, как она, и роман с ним начался у Мари-Шанталь еще в детстве, ведь первый шедевр Высокой моды ей подарили на восемнадцатилетие. А вот принцесса на лондонской вечеринке дизайнера Валентино Гаравани — уже в наряде попроще, но все равно очень изысканном. Высокая прическа, элегантное платье Marc Jacobs — вылитая Катрин Денев из шестидесятых! А рядом — ее копия, шестнадцатилетняя дочь Олимпия. Среди гостей праздника, в числе которых актер Эдди Редмейн, его коллега по оскароносному мюзиклу «Отверженные» Энн Хатауэй, дизайнер-мечта Том Форд и добрая половина британского высшего света, эта стройная блондинка — как рыба в воде. «Платье я нашла в бутике Kate Spade только сегодня утром, а эти белые очки одолжил мне Валентино», — щебечет юное создание. Один из величайших кутюрье в мире для нее — просто добрый мамин друг.

Сто лет без одиночества

Вековой юбилей легендарная парижская гостиница Plaza Athenie празднует не одна: Театр Елисейских Полей, ее сосед по авеню Монтень, родился всего на день раньше.


«Нет-нет, это приятная, но все-таки иллюзия, — генеральный директор легендарной парижской гостиницы Plaza А'Лёпёе Франсуа Делаэ, ведающий этим суетным хозяйством аж с 1999 года, не хочет расстраивать меня, но долг честного человека, человека, не чужого России, и частого гостя нашей столицы велит ему так поступить. — Рекорд пребывания в отеле был поставлен не русскими. Семнадцать лет у нас, даже не меняя номера, прожила Марта Баррьер». Я, признаться, озадачен. Группа Lucien Barriere, которую унаследовала Марта, — крупнейший собственник отелей во Франции, и как-то странно, что вместо того, чтобы жить где-нибудь у себя, вдова создателя группы, бравого Люсьена, бедовала на авеню Монтень, выкладывая за это удовольствие немаленькие, как я полагаю, деньги. «Но после того, как они построили свой парижский отель, над Fouquet’s, она уехала?» — допытываюсь я. «Нет, мы отсюда провожали мадам в последний путь», — Франсуа неумолим. Что ж, значит, было в этой гостинице, с ее алыми геранями на окнах, которые всегда заставляют меня не к месту вспоминать несчастного профессора Плейшнера, какое-то особенное обаяние. Или нестандартный шик. Или «комильфо» такого рода, что соображения финансового характера не имели для богатой вдовы того важнейшего, прямо демонического значения, которое имеют они для французов. Особенно в последнее время, когда они словно бы испытывают на прочность важнейшие институции Старого Света, его привычки и мощь. «Что касается русских, то жили и по два месяца, и, бывало, снимали номер на целый сезон, однако рекорд Марты пока не побит», — продолжает Франсуа, категорически отказавшись обсуждать мою любимую тему — какими плохими раньше были новые русские и как постепенно они окультуривались, во многом из-за того, что у них выросли дети, впитавшие в себя европейские ценности, в том числе и благодаря отелям-дворцам. «В «Плазе» показухи, работы на публику у русских я не видел никогда. Это не Сен-Тропе и тем более не Куршевель», — уверяет месье Делаэ.

Еще и поет

Сюжеты для песен самая успешная кантрb-певица Америки Тейлор Свифт находит, не вылезая из постели, — многогисленные любовники рады подкинуть дров в ее творгеский очаг.


Сразу после объявления победителей прошлогодней церемонии вручения «Золотого глобуса» на сцену взобрались трое с бокалами в нетвердых руках. Победительница в номинации «Лучшая женская роль в телевизионном сериале» актриса Лена Данхэм — и проигравшие в этой номинации комедиантки Тина Фей и Эми Полер. «Что ж, раз уж мы неудачницы, самое время отпустить поводья», — провозгласила Полер и сделала решительный глоток шампанского. «По крайней мере я рада, что мы «подтянули» Лену на аттестат об окончании средней школы, — вторила проигравшей коллеге Фей. — О, смотрите-ка, как напилась Гленн Клоуз». Та, подыграв Тине, дала класс и мастерски изобразила «белочку». «И знаешь что, Тейлор Свифт, — припечатала Фей напоследок, обращаясь к залу, ибо сама Тейлор находилась в это время в туалете. — Держись подальше от сына Майкла Джея Фокса».

День кровавого Валентина

Убийства чемпионом-инвалидом из ЮАР блондинки-любовницы могло бы и не быть, если бы на головокружение от успехов и воинственный нрав Оскара Писториуса обратили внимание до трагедии.


Четырнадцатого февраля этого года следователь южноафриканской полиции Хилтон Бота был разбужен звонком. «Оскар застрелил свою подругу», — пояснил он жене, закончив разговор. Переспрашивать, кто такой Оскар, не было нужды: паралимпийца Оскара Писториуса, пережившего в детстве ампутацию обеих ног и получившего прозвище Бегущий по лезвию бритвы, в Йоханнесбурге знают все.

Хилтон знал его еще и как парня с горячей головой. В 2009 году он лично арестовывал Оскара по обвинению в нападении: на одной из вечеринок Писториус в сердцах так отчаянно хлопнул стеклянной дверью, что та разлетелась вдребезги, а одна из дам получила увечья. Тогда Оскар все отрицал, и обвинения в итоге были сняты.

«Отделаться так же легко в этот раз не получится», — резюмировал Бота, едва переступив порог особняка Писториуса, расположенного в престижном районе в сорока километрах от алмазной столицы мира. Тело двадцатидевятилетней красавицы блондинки Ревы Стинкамп лежало у лестницы в зале на первом этаже среди спортивных трофеев, дорогих картин, антиквариата и лужи крови в лучших тарантиновских традициях. Длинноногая модель и звезда реалити-шоу была убита тремя выстрелами из пистолета Писториуса — с Оскаром девушка встречалась последние четыре месяца.

Вон из дворца!


Выйдя замуж за президента, одна из красивейших женщин Франции Карла Бруни оказалась женой отставника — но не у разбитого корыта.

«Я кошка, — представляется Карла Бруни. — Как известно, кошки помечают свою территорию. Так что, если вы живете с кошкой — вы живете в ее доме». Об этом не понаслышке знает бывший президент Франции Николя Саркози, за которого Бруни — автор и исполнительница мурлыкающих песен, талантливая модель и патентованная разбивательница сердец — вышла замуж в 2008 году. До того как переехать в Ели-сейский дворец, влюбленные жили в огромной квартире Карлы, больше напоминающей студию звукозаписи, в буржуазном Шестнадцатом округе Парижа. Мы встречаемся в отеле неподалеку от дома Бруни, в который ей пришлось вернуться. «Если собаку оставить одну, она будет мучиться, — продолжает она. — А кошка — нет. Ей плохо, когда она теряет дом, потому что ей важно находиться в тепле — совсем как мне. А еще эти животные очень гибкие: они никогда ничего не разобьют — ловко обходят пепельницы, стаканы, бутылки. Эта гибкость мне по душе. Не вижу смысла в сопротивлении обстоятельствам: главное — уметь к ним приспособиться».

Война без особых причин


Пацифисты давно пытаются убедить воинственное человечество, что война - дело глупое. Увы, все их рассуждения губит неправильный подход. Они пытаются апеллировать к лучшему в человеке - между тем, глядя на некоторых представителей гомо сапиенс, любой усомнится в существовании этого самого лучшего. Скорее им следовало бы оперировать конкретными примерами, рассказывая о губительных войнах, начатых по причинам, которые иначе, чем смехотворными, не назовет даже убежденный милитарист.

Родни Анселл: большая крокодилина

Есть у Борхеса крошечное эссе о леопарде. Зверь проводит свои дни в клетке, видит одни железные прутья, его темный разум не в силах проникнуть в высший замысел: существует— леопард лишь затем, чтобы дать слово поэме, «Божественной комедии» Данте. Возможно, смысл существования- Родни Анселла состоял в том, чтобы вдохновить кинематографистов.

Уоллес остановился и задумался. Да уж, жизнь Родни Ангрпп прожил недолгую, несчастливую и довольно бессмысленную. А о том, чем усопший нынче Родни стал к самому концу, упоминать вообще не хотелось. Бред, наркотики, мания преследования, кровавые масоны какие-то. Но придется - на то он, Р. Д. Уоллес, и коронер.

Перестрелку на Стюарт-хайвей уже которую неделю обсуждали газетчики по всему миру. Тоже заладили - копы превратили в решето национальный символ Австралии! Убит настоящий Данди, мать его, по прозвищу Крокодил!

Как вести себя в японском доме

Японцы редко зовут гостей домой, и если вы получили такое приглашение - вы удостоились большой чести. Теперь главное - не опростоволоситься, попав за раздвижные двери традиционного дома-«минка» (или обычной квартиры).

Ценить время и планировать свою жизнь японцы умеют лучше всех на свете. Приглашение вы получите минимум за неделю. Отметьте этот день в ежедневнике самым жирным маркером. Отменить договоренности может только неизлечимая болезнь или скоропостижная кончина.

Прийти с пустыми руками - катастрофа, хотя иностранцам прощается незнание этикета. Что же купить? Это может быть любая приятная вещь - книга, блокнот, любой алкоголь. Главное - помните, что японцы не могут позволить «потерять лицо» вам (если вдруг вы подарите ерунду, и вам будет стыдно, что другие подарили что-то роскошное), другим гостям (если вдруг вы подарите что-то очень дорогое, и другие будут уязвлены собственной скупостью), как, впрочем, и себе (если выяснится, что ваши подарки по степени элегантности превосходят хозяйское угощение). Поэтому в Японии упаковывают подарки так же тщательно, как и выбирают, а преподносят с небольшим поклоном и словами, что «это сущая безделица, за что вы и просите прощения». После обмена поклонами и уверений хозяев, что вы «зря тратили столько времени на подарки и как им неловко», вас пригласят в дом.