среда, 30 марта 2016 г.

Андрей Добров. Крыса в храме. Гиляровский и Елисеев

Андрей Добров. Крыса в храме. Гиляровский и Елисеев
Знаменитому московскому репортер Владимиру Гиляровскому однажды удалось проникнуть в закрытый для остальных посетителей ресторан Тестова, где пьянствовал известный петербуржский миллионер Григорий Елисеев. Присоединившись к предпринимателю, репортер получил от него неожиданное приглашение – посетить грандиозную стройку, затеянную им на Тверской улице. Никто из москвичей не знал, что возводили за высоким забором, и тем более никто не знал, что время от времени по стройке блуждал загадочный Красный Призрак... Однако совсем скоро призрак начал убивать случайных посетителей стройки, и Гиляровскому, невольно вовлеченному в эти происшествия, пришлось выяснять, кто этот таинственный злодей и кому он мстит.

Отрывок из книги:

— Вы слышали? У Тестова закрыто! С самого утра швейцар никого не пускает. Говорит, какой-то господин из Петербурга заплатил Тестову, снял для одного себя весь ресторан и сидит там как сыч, пьет водку! У подъезда — экипажи, народ рвется внутрь, а никого не пускают. Скандал!

— Да как же не пускают? К Тестову?

— Целый ресторан снял! Это за какие же деньги?

— Тыщи...

— Вот-вот! Я мельком слышал — сам Елисеев из Петербурга заявился. Стройку свою инспектирует.

— Чудит!

Лидия Сальвер. Не плакать

Лидия Сальвер. Не плакать
Роман «Не плакать», удостоенный в 2014 году Гонкуровской премии, рассказывает об одной из самых трагических страниц мировой истории — Гражданской войне в Испании. Название романа — строка из письма Марины Цветаевой Борису Пастернаку. И еще это — жизненное кредо героини романа, испанки, которая вспоминает о лете 1936 года. Для страны это было страшное лето войны, а для нее — лето, когда она впервые полюбила, когда дышала полной грудью и была полна планов и надежд. «Не плакать» — история семьи, которая неотделима от истории страны, раздираемой противоречиями.

Отрывок из книги:

Во имя Отца и Сына и Святого Духа Его Преосвященство епископ-архиепископ Пальмы преподобной своей рукою, на которой блестит пастырский перстень, тычет перед судьями в грудь неимущей сволочи. Это говорит Жорж Бернанос. Ревностный католик это говорит.

Испания, 1936 год. Гражданская война вот-вот разразится, а моя мать из неимущей сволочи. Неимущая сволочь — это бедняк, посмевший открыть рот. 18 июля 1936 года моя мать откроет рот в первый раз в жизни. Ей пятнадцать лет. Она живет в отрезанной от мира деревушке, где из века в век крупные землевладельцы держат ее семью и другие такие же семьи в крайней бедности.

В это же время сын Жоржа Бернаноса готовится к бою в траншеях Мадрида, облачившись в синюю форму Фаланги. В эти несколько недель Бернанос думает, что, примкнув к националам, его сын поступил правильно и разумно. Его идеи всем известны. Он поддерживал «Аксьон франсез». Он восхищается Дрюмоном. Он объявляет себя монархистом, католиком, наследником старых французских традиций, более близким по духу к рабочей аристократии, чем к денежной буржуазии, которую на дух не переносит. Оказавшись в Испании во время восстания генералов против Республики, он не сразу осознал масштаб катастрофы. Но долго искажать очевидное он не может. На его глазах националы приступают к систематической чистке неблагонадежных, а между убийствами католические сановники отпускают им грехи во имя Отца и Сына и Святого Духа. Испанская церковь легла подстилкой под военных «чистильщиков».

Диана Гэблдон. Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Диана Гэблдон. Путешественница. Книга 2. В плену стихий
Сага о великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера - любви, которой не страшны пространство и время, завоевала сердца миллионов читателей во всем мире. Двадцать лет Клэр Рэндолл хранила свою тайну и надеялась, что однажды найдет способ вновь оказаться рядом с Джейми, человеком, которого все долгие годы разлуки продолжала любить. Но, воссоединившись, возлюбленным вновь предстоит пройти нелегкие испытания. Смогут ли Клэр и Джейми преодолеть все невзгоды и сохранить свое хрупкое счастье?

Отрывок из книги:

— Вы сможете взять только «Артемиду».

Кузен Джейми задумчиво коснулся лба, хлопнув крышкой маленького письменного стола. Тогда, двадцать лет назад, он был уже немолод — ему было за пятьдесят, — а сейчас и все семьдесят, и все же он мало изменился: я увидела того же поджарого деятельного мужчину, каким я знала Джареда. Кажется, только волосы, поседевшие и поредевшие, потерявшие былую гладкость, выдавали его истинный возраст, да и те были собраны в хвост с помощью ленты красного шелка, так что внимание собеседника в основном привлекал курносый нос, впрочем, ничуть не портивший облика Джареда.

— Шлюпка небольшая, уместится разве человек сорок команды, но другого ничего нет — конец сезона. Когда бы «Артемида» не нуждалась в ремонте, она бы давно уже была на Ямайке, и вы бы вообще остались ни с чем, ведь все желающие попасть в Карибское море ушли с месяц назад.

— Джаред, мне неважно, сколько человек будет в команде. — Джейми не терпелось поговорить о деле. — Получить корабль и капитана — а больше ничего не нужно.

Джаред только повел бровью на протест кузена.

— Правда не важно, кузен? Когда будешь кататься из стороны в сторону по плохонькой палубе, ты изменишь свое мнение, да будет поздно. Командный состав корабля, равно как и тоннаж, - один из важнейших показателей, поверь. Кстати, как прошло плавание? — ехидно поинтересовался Джаред.

Тара Сивик. Шоколад с перцем, или От любви бывают дети

Тара Сивик. Шоколад с перцем, или От любви бывают дети
Поддавшись сильному влечению на вечеринке, Клэр попадает в сложную ситуацию: она ждет ребенка от парня, имя которого даже не удосужилась спросить, а внешность – запомнить. Это недоразумение вдохновляет Клэр на новый подвиг – изменить жизнь и открыть первоклассную кондитерскую. Соблазнительный запах шоколада наверняка привлечет любителей сладкого, среди которых, возможно, будет и отец ее ребенка.

Отрывок из книги:

Привет, меня зовут Клэр Морган. И у меня нет никакого желания заводить детей.

Слушайте, дорогие мои (это я обращаюсь к тем, чье мнение совпадает с моим)!

Это мне только кажется или в реале вообще так? Стоит кому-то проведать, что у женщины нет желания рожать детей, как она тут же оказывается внутри жуткого круга, в который все обычно садятся на сборищах «анонимных алкоголиков». Мне что, встать? Поприветствовать собравшихся и признаться? Рассказать, что доводит меня до седьмого круга ада, в который я сама себя постоянно впихиваю? В этом обиталище ужасов вокруг меня одни беременные. Они просят потрогать их выпирающие животы и проникновенно шепчутся о самочувствии своих вагин. Им невдомек, почему такие слова, как «плацента» и «послед», нежелательно употреблять в разговоре. Никогда. Особенно за чашкой кофе в самый разгар дня.

Знаете, почему я решила никогда не иметь детей?

В шестом классе на уроке по охране здоровья нам показывали видео. Фильм сняли давно, еще в семидесятых. Так вот, там одна женщина орет благим матом, будто ее убивают. По ее лицу градом катится пот, а муж нежно так промокает ей лоб полотенцем и лопочет, как у нее все здорово получается. Потом камера уходит вниз, к месту преступления. И мы видим у нее между ног кровь, слизь, сгустки кровавые, сквозь которые протискивается крохотная головка. Как сейчас слышу восторженный вопль одноклассниц: «А-а-а-а!» — это когда младенец голос подал. Я оглянулась на них и с отвращением забурчала: «Народ, вы все свихнулись, что ли? Это ж НЕнормально!» Вот с того момента моим девизом и стало: «У меня детей не будет никогда».