вторник, 14 января 2014 г.

Анна Старобинец. Икарова железа. Книга метаморфоз

Анну Старобинец называли «русским Стивеном Кингом», «русским Нилом Гейманом» и «русским Оруэллом». Но это писатель попросту особенный. С лучшей, возможно, фантазией во всей нынешней русской беллетристике. С уникальным чутьем на фобии, мании, болевые точки. И с почти экстрасенсорным умением находить в обыденном мире бреши, из которых тянет сквознячком страшноватого чуда. «Икарова железа» – это семь захватывающих историй про меняющуюся реальность. В этой реальности можно, сделав простенькую операцию, стать примерным семьянином, но ненароком потерять душу. Вожделенная поездка в столицу мира оборачивается дорогой в ад, сценарист-неудачник вместо встречи с продюсерами попадает в эпицентр инопланетного вторжения, пробудившийся ген грозит вылепить из человеческой куколки то ли ангела, то ли демона, и еще неизвестно, что за цели преследуют авторы компьютерной игры для детей. Много всякого может случиться в привычном мире, увиденном особым зрением Анны Старобинец!

Рассказ из сборника:

Злачные пажити

Все вот думают, что в камере смертников многоразовое питание. Что здесь дают фрукты, орехи, икру, шоколад, кислородно-сахарные коктейли… Что здесь кормят как на убой целый месяц, так ведь все говорят. Я и сам так когда-то думал. И я думал: как же они могут жрать, если их вот-вот уничтожат? Как в них лезет? Почему они соглашаются жрать, стараются для тех, кто будет жить после них? И мы с Алисой даже когда-то договорились: если нас вдруг приговорят… Не в том смысле, конечно, что мы собирались совершить какое-то преступление, – просто все ведь знают, что вышку у нас дают за любую фигню, у судов, говорят, даже есть норматив: столько-то высших мер в год… Но на самом деле мы, конечно, не верили, что с нами может такое случиться, – просто мы на всякий случай договорились: мы откажемся от еды, устроим сухую голодовку и доведем себя до полного истощения – чтобы сдохнуть прежде, чем мы им достанемся, или в первые же дни после, так им будет даже обиднее. Или чтобы на наши изможденные больные тела никто уже не польстился. А еще, мы думали, можно набраться смелости и просто себя убить – при желании можно ведь убить свое тело обычной ложкой. И можно запросто подавиться этим их шоколадом, или апельсиновой косточкой…

Прекрасное мгновение


Минувшей осенью мировая общественность стала свидетелем события, разрушившеео стереотипное представление о логике предпринимательства: «отец» социальной сети Facebook Марк Цукерберг пожелал купить за неслыханную сумму — $3,2 млрд наличными! — маленькую интернет-компанию Snapchat, известную лишь в профессиональных кругах и популярную среди тинейджеров, а учредители компании взяли да и отказались от этого предложения.

Дело не в том, что существуют суммы, от которых в принципе не принято отказываться ($3,2 млрд — именно такая и есть), а в том, что перспективы SnapChat получить больше, даже в результате выхода на биржу с IPO, в обозримом будущем почти нереальны. Нереальность эта объясняется не столько отсутствием у компании прибыли в настоящем, сколько концептуальной невозможностью получить эту прибыль даже теоретически.

Богатство опций


До недавнего времени опционные программы в России действовали преимущественно в крупных компаниях и только для топ-менеджмента. Однако в последнее время отдельные работодатели стали распространять их и на остальных сотрудников — вплоть до линейного персонала. Особенно в отраслях, испытывающих дефицит специалистов и талантов.

Идея, которая стоит за опционными программами, довольно проста: если позволить сотруднику получить в собственность на выгодных условиях частичку компании, то он станет кровно заинтересован в росте ее рыночной капитализации: вот вам и стимул к эффективному труду! Зарплаты, премии, годовые бонусы и соцпакеты — все это, разумеется, тоже работает, но опционная программа позволяет, как принято считать, лучше согласовать личные интересы работника с корпоративными — причем на более долговременную перспективу.

Инновации с препятствиями

На фоне динамичного развития технологий и все большего проникновения мобильного интернета большинство классических инструментов коммуникаций по-прежнему остается неизменным. Что же сдерживает проникновение инноваций на рынок маркетинга?

В последнее время недели не проходит без того, чтобы кто-то не организовал конференцию с модным названием вроде «Digital Trends». На ней молодые и довольно харизматичные выступающие (как правило, владельцы крошечных интернет-студий и эвент-агентств), сменяя друг друга, демонстрируют полусонным маркетологам красивые кейсы про то, как очередной бренд создал вирусный ролик, ставший настоящей «бомбой», снискал миллионы лайков и просмотров в сети... Что происходит потом? Маркетологи возвращаются в свои компании, садятся за стол и... продолжают действовать по классической схеме: заказывают агентствам макеты в прессу, производят новогодние календари для клиентов и — так и быть! — организуют размещение нескольких новостей на страничке компании «ВКонтакте», а то даже и в Facebook.

Возникает вопрос: где же все эти маркетинговые инновации, о которых все вокруг столько говорят? Вот наиболее распространенные ответы, которые я слышу на этот вопрос от своих коллег по отрасли: «Нет на это бюджета! Дорого это всё!», «Показали директору — ему не понравилось», «Мы привыкли делать баннеры, они хорошо работают и позволяют отслеживать количество переходов на наш сайт», «Это все для хипстеров, а наши клиенты — серьезные люди». В последнее время появился еще один ответ: «Страшно как-то... Вдруг получится, как с чемоданом «Луи Виттона» на Красной площади?».

Сигма-эффект


С точки зрения адептов управленческой концепции «Шесть сигм» большая часть российского бизнеса работает на уровне не выше двух «сигм» — и конкурентная ситуация пока такое прощает. Три-четыре «сигмы» — у лучших в своей отрасли. Пять —мечта. Шесть — недостижимый идеал, ибо он означает всего 3,4 дефекта на миллион производственных операций.

Вообще-то изначально «Шесть сигм» были внутрикорпоративной разработкой американской корпорации Motorola. В начале 1980-х этот американский производитель сетевого и телекоммуникационного оборудования, а также разработчик первого в мире сотового телефона, одобренного для коммерческого использования, стал нести серьезные репутационные потери в связи с резко снизившимся качеством его продукции, особенно заметным на фоне успехов японских конкурентов. Чтобы справиться с ситуацией, топ-менеджмент Motorola разработал и внедрил в 1986 году на своих предприятиях новую систему управления качеством, «собранную» из методик и инструментов, которые по большей части были известны в корпоративном мире и до этого (не зря критики концепции «Шесть сигм» называют ее не более чем удачной компиляцией). Тем не менее внедрение дало неплохой экономический эффект и позволило корпорации решить свои проблемы: со временем она поднялась в своих производственных процессах до впечатляющего уровня, соответствующего 5,7 «сигмы» (около 16 дефектов на миллион).

Господин выпрямитель

Андрей Артищев продал уже почти 20 тысяч гаджетов, помогающих людям следить за осанкой. Проект «Мастер осанки», обеспечивающий ему оборот почти в 9 млн рублей в год, доказывает: роскошь иметь прямую спину может быть доступна и тем, кто прочно связал свою жизнь с ноутбуком.

Андрей Артищев в последний период «мирной жизни» — до прихода в предпринимательство — был менеджером по развитию интернет-проектов и успел в них разочароваться: по его мнению, многие из них — мыльные пузыри, за которыми не стоит ни реальной рыночной потребности, ни денежного потока — только деньги инвестора. Самому Артищеву, решившему порвать с корпоративным миром, очень не хотелось создавать социальные сети для собак и канареек, да и для их владельцев тоже. Он мечтал делать продукт, который приносил бы людям реальную пользу. Нашел идею классически — начав с решения собственной проблемы. Артищев очень сутулился, а хотелось иметь хорошую фигуру и нравиться противоположному полу. Сначала он купил себе специальный корсет, исправляющий осанку. Но он оказался некомфортным — сковывал движения, а летом носить его под одеждой было практически невозможно из-за жары. Пришлось искать другие способы распрямиться. Андрей узнал о существовании приборов, которые крепятся на теле человека и сигнализируют об изменениях его положения, помогая тем самым контролировать осанку. В России в массовой продаже таких медицинских «гаджетов» не было, и он решил восполнить пробел. Сам предприниматель описывает процесс появления бизнес-идеи так: «Есть такая вещь, как озарение. Если перерабатываешь огромное количество информации, как я, то можно интуитивно находить множество перекрестных связей». В день Артищев, по его прикидкам, читает тысячу листов машинописного текста. Это книги, журналы, газеты, интернет-сайты, социальные сети и многое другое. Не то чтобы это был «план» — просто способ повысить личную эффективность, чем Андрей давно и с успехом занимается. «Промежуточным результатом личной программы повышения эффективности стал тот факт, что на июль 2009 года по сравнению с 2008-м я увеличил свой КПД в 7 раз — как по собственной оценке, так и по оценкам знакомых и коллег», — написал Артищев на персональном сайте. Для этого он прошел множество тренингов и семинаров по продажам, маркетингу, финансам и менеджменту у рыночных «гуру», например у Радислава Гандапаса, Константина Бакшта, Владимира Тарасова и пр., «проинвестировав суммарно в свои знания и навыки более $10 тыс. и 8 месяцев времени полной занятости». Кроме того, он ходил в течение нескольких лет на все открытые занятия и лекции по менеджменту и предпринимательству в Высшей школе экономики, Академии народного хозяйства и Digital October.

До основанья, а затем...


Зачем законодатели США полностью разрушили индустрию онлайн-гэмблинга, чтобы воссоздать ее снова.

НЕПРИМЕТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

На исходе года выловил из новостной ленты в Интернете заметку, которая наверняка оставила бы равнодушным случайного прохожего: 21 ноября 2013 года никому не известная компания под названием Ultimate Gambling приступила к тестированию портала Ultimate Casino.

Прогулялся по ссылке и нашел полноценное онлайн-казино: с покером, популярными карточными играми и игровыми автоматами. Казалось бы, эка невидаль, ведь счет подобным азартным площадкам в Интернете идет на десятки тысяч! Напротив, было бы удивительно, если б казино в Интернете не существовало: кто же откажется от гигантских доходов при затратах, стремящихся к нулю? Согласно последней статистике, мировой онлайн-гэмблинг — это индустрия с оборотом в $25 млрд ежегодного дохода.

Атака дронов


Хобби миллионов людей на глазах начинает превращаться в большой и перспективный рынок: беспилотные летательные аппараты (БПЛА), пользу из которых первыми научились извлекать военные, находят все больше мирных применений. Расцвет гражданского коммерческого дроностроения неминуем — хотя бы потому что энтузиастов-разработчиков здесь сколько угодно (каждый кружок авиамоделирования — готовая команда для стартапа), а потенциальный клиент — крупный бизнес — уже вполне «созрел».

Интерес к беспилотным технологиям крупный бизнес проартикулировал в конце 2013 года самым недвусмысленным образом. Основатель крупнейшего американского онлайн-ритейлера Amazon Джефф Безос заявил, что его компания инвестирует в создание миниатюрных автоматических летательных аппаратов, которые можно будет использовать для доставки товаров покупателю. А следом еще несколько компаний, бизнес которых связан с логистикой (включая почтовую службу UPS), сообщили, что уже ведут подобные разработки.

Акционеры и реакционеры

В последние год-два все более привычным элементом российского бизнес-ландшафта становятся замершие в развитии компании, еще совсем недавно подававшие большие надежды, и их смертельно уставшие от собственного бизнеса совладельцы. И ладно, если бы это можно было списать на кризис, — причины, как правило, сугубо внутренние.

Примечательно, что «замершая» компания может продолжать выглядеть вполне дорогой и респектабельной: оставаться прибыльной, быть на хорошем счету у банков-кредиторов, исправно платить по своим обязательствам контрагентам. Но при этом ровным счетом никуда не двигаться. Как мушка в янтаре.

Поскольку феномен получает все более массовое распространение, набросаю здесь обобщенный портрет такой компании. Создавалась она, скорее всего, в 1990-е годы группой единомышленников и в свое время могла претендовать на лидерство в секторе, а сейчас ее можно отнести к среднему бизнесу и выше. Сейчас отцам-основателям по 45-60 лет. Количество собственников обычно — 3-5 человек (иногда — до восьми), миноритариями часто выступают бывшие менеджеры, которым выделили долю «старшие товарищи». В текущем финансовом состоянии бизнес-проект представляется не столь успешным, чтобы безоговорочно обеспечивать отцов-основателей. Конечно, они гораздо более благополучны, чем большинство россиян: обладают всеми атрибутами успеха, обросли имуществом (дорогие машины, недвижимость за границей, предметы искусства), много путешествуют, их дети учатся в приличных школах. Но финансовая подушка не слишком велика, и дивидендов, которые приносит бизнес, лишь в обрез хватает для поддержания сложившегося уровня потребления. Порой не все собственники вовлечены в процесс управления бизнесом. Кто-то изначально выступал как пассивный инвестор, кто-то отошел от дел не так давно. Часть владельцев де-факто живут не в России: за границей их семьи, дома, интересы. Приезжают раз в месяц или реже на совет директоров, послушать отчеты и «попилить денежку». Не стоит думать, что речь идет только о «старших товарищах». Это поведение одинаково демонстрируют и миноритарные, и паритетные партнеры. При этом кадровая ситуация на предприятии стабильна, многие топ-менеджеры работают больше десяти лет, а некоторые — с самого основания. В общем, «все свои». Узнаваемо?

Клик о помощи


Экономические проблемы и безработица породили целую плеяду новых стартапов в области персонального аутсорсинга: за небольшую плату тысячи исполнителей готовы взять любое задание или поручение. Мобильные технологии и социальные сети позволили добиться недоступной прежде простоты, скорости и безопасности, но ниша по-прежнему ждет своих Google или Facebook. Несмотря на впечатляющий рост аудитории (в основном в США), о финансовых успехах «бизнеса малых дел» говорить пока преждевременно.

Сервисы мелких бытовых дел, соединяющие тех, у кого есть время на фриланс, и тех, у кого времени нет совсем, но имеются лишние деньги, в последние пару лет стали весьма популярны в Соединенных Штатах. Разнообразные клоны появились и в России — но особого успеха еще не добились; видимо, у наших соотечественников пока нет лишних денег — или же привычки ценить собственное время. Между тем в США персональные помощники «из интернета» готовы выполнить за вас практически любое поручение — от традиционной доставки почты до написания рождественских открыток.

Обитаемый остров


Сегодня примерно каждый десятый российский турист покупает поездку через интернет, а пару лет спустя это станет делать каждый третий. На таких ожиданиях в России случился бум онлайновых трэвел-агрегаторов, созданных по образу и подобию западных гигантов booking.com и Expedia. Правда, теперь им стоит задуматься об отстройке от конкурентов — и, наконец, научиться не только привлекать инвестиции, но и зарабатывать деньги.

Девятнадцать лет назад менеджер одного из подразделений Microsoft Ричард Бартон работал над электронным гидом для путешественников. Интерактивная книжка должна была выйти на компакт-дисках и заменить туристам стандартные путеводители; в компании ей прочили большой успех. Раздумывая о том, как еще можно заработать в туризме с помощью высоких технологий, Бартон обратил внимание на то, что в мире не существует ни одного серьезного онлайн-сервиса бронирования для путешественников. Заручившись поддержкой Билла Гейтса, в 1996 году он принялся строить такую службу, получившую название Microsoft Expedia. Проект развивался не слишком удачно, поэтому через три года руководство решило отделить его от материнской компании и пустить в самостоятельное плавание. Между тем Бартон был настолько уверен в блистательном будущем Expedia, что покинул Microsoft вместе со своим детищем и продолжил развивать его.

Сигнальная система


Результаты экономической амнистии в очередной раз наглядно продемонстрировали полное отсутствие у бизнеса инструментов влияния (за исключением откровенно коррупционных) на принимаемые властью решения. И это несмотря на все институты и механизмы, которые создавались в последнее время.

Идею амнистии для предпринимателей, осужденных по экономическим статьям, активно продвигал бизнес-омбудсмен Борис Титов с момента своего назначения на эту должность в 2012 году. Как показывают опросы общественного мнения, она оказалась не особенно популярной в народе: поддерживают ее 7%, а «скорее поддерживают» — 25% (данные «Левада-центра»). И тем не менее амнистия представляется очень важным шагом. Во-первых, действующий Уголовный кодекс, прямой наследник УК СССР, по многим экономическим статьям предусматривает несоразмерно жестокое наказание. Во-вторых, всем известно, насколько широко эти экономические статьи использовались и используются для того, чтобы «отжимать» собственность и «кошмарить» бизнес. Восстановление справедливости в этой сфере иным способом потребовало бы работы по пересмотру огромного числа приговоров. Так что амнистия представляется наиболее подходящим и благородным способом расстаться с прошлым и перевернуть не самую приятную страницу — как для власти, так и для предпринимательского сообщества.

На черный день

Европа погрузится в пучину экономического и политического хаоса, фондовый рынок Франции обрушится на 40%, а в секторе информационных технологий разразится новый кризис доткомов... Примерно так выглядит в глазах аналитиков датского инвестиционного банка Saxo Bank начавшийся календарный год. В конце декабря они по традиции опубликовали список «Шокирующие предсказания — 2014», в котором обозначили события, которые сильнее всего могут потрясти мировые рынки.

Пожалуй, хуже всего, по прогнозам Saxo Bank, в 2014 году придется Европе. Зона Евросоюза, скорее всего, возвратится к «экономике советского типа». Первой ласточкой станет повсеместное введение налога на богатство и на сбережения свыше 100 тысяч евро. «Эта мера станет решающим шагом по направлению к тоталитарной Европе, где люди и права собственности ничего не значат», — гласит отчет. Банк рекомендует инвесторам забыть о нематериальных активах и переориентироваться, например, на вложения в недвижимость. Установлению «советской экономики» будет способствовать приход к власти в Европарламенте «антиевропейского альянса». Вдобавок биржевой индекс Франции рухнет за год на 40%, а в Германии начнется рецессия.

Сокращение цепочки риска

С российскими математиками, а ныне экономистами Олегом Вадимовичем Григорьевым и Михаилом Леонидовичем Хазиным я немало спорил заочно. Разработанная ими (в основном, насколько мне известно, Григорьевым) экономическая теория — неокономика — предсказала (вслед за теорией Адама Смита, дополненной Карлом Марксом) конечность рыночного пути развития хозяйства. Я же, будучи правоверным либертарианцем, по математическим причинам, описанным в моей статье «Коммунизм и компьютер», веровал в неограниченность возможностей рынка.

Но и когда я исцелился от либертарианства — опять же по математическим причинам, изложенным в статье «Отрицание отрицания», — повод для споров остался. Неокономика выводит неизбежность кончины рынка из ограниченности возможностей разделения труда (а это — главный способ повышения его производительности). Я же отметил: разделение исчерпается, только когда каждый человек будет делать что-то свое, отличное от всех прочих. Пока многие тысячи и даже миллионы людей заняты одним и тем же и вполне взаимозаменяемы, разделение можно углублять. Нынешняя вторая (по счету Хазина, учитывающего и события рубежа XIX-XX веков — третья) Великая депрессия не объясняется только физической конечностью человечества и производства.

Кира Касс. Отбор

Женское фэнтези “Отбор” идет прямой дорожкой, проложенной “Сумерками”, хотя заметно, что ориентировалась Кира Касс больше все-таки на “Голодные игры”, а также — на различные развлекательные девчачьи шоу в стиле “Ты — супермодель”.

Итак, мы имеем некую страну Иллею, расположившуюся где-то далеко в будущем — позади уже Четвертая мировая война. В обществе Иллеи поддерживается железный порядок при помощи кастовой системы. Где-то далеко идет очередная, уже локальная, война, на военную службу обязательно призывают молодых ребят. Ну, а для девушек есть своеобразное реалити-шоу, которое именуется “Отбор”. Именно на такое шоу в итоге попадает Америка Сингер, принадлежащая к Пятой касте. С одной стороны — возможность жить во дворце, автоматический перевод в Третью касту, деньги и признание, и возможность вытянуть из бедности родителей и братьев с сестрами. С другой - в случае победы в Отборе — жизнь с нелюбимым принцем Максоном, и шанс потерять навсегда любимого Аспена, работягу, принадлежащего к Шестой касте. Да и сам по себе Отбор — шоу небезопасное. Тридцать пять девушек, многие из которых строят друг другу козни, а за стенами дворца — боевики повстанцев, готовые убивать участниц только для того, чтобы доказать, что принц и его семья не в состоянии защитить своих подопечных...