воскресенье, 1 января 2017 г.

Алексей Самсонов. Цифровая магия

Алексей Самсонов. Цифровая магия
Придворный маг дамасского халифа Аль-Ашдин убит в результате дворцовых интриг, но после него остается книга с его записями. Книга путешествует через века и, проходя через руки Джордано Бруно, Исаака Ньютона, Якова Брюса, попадает к двум программистам, которым удается частично расшифровать ее и переложить заклинания на программный код. Книгу страстно желают заполучить и несколько магических орденов, которые охотятся за ней много веков.

Сможет ли главный герой, будучи обычным человеком, одержать победу в борьбе с новоиспеченными колдунами и могущественными магическими орденами? 

Отрывок из книги:

Димашк-эш-Шам (Дамаск), 722 г.

Старый маг тяжело поднимался по лестнице, ведущей в комнату, расположенную на самом верху башни. Его земной путь приближался к концу, и старик прекрасно это понимал. Дело было не в возрасте и не в болезнях. Он допустил серьезную ошибку — попытался оспорить эдикт об уничтожении всех картин и скульптур, и халиф Язид этого не простит. Но дело не только в халифе — многочисленные враги во дворце не упустят момента, а Язид не станет им мешать. Убийцы могут появиться в любую минуту.

Старик и так вел себя слишком независимо, а теперь позволил себе спорить с самим халифом. Конечно, с его стороны это было просто безумием, но этот проклятый эдикт...

Самым ужасным было то, что уничтожались любые предметы, где содержалось хоть какое-то изображение, — было утеряно множество бесценных рукописей. Маг не смог удержаться от попытки спасти хотя бы труды великих греков — Аристотеля, Теофраста и многих других, содержавшие зачастую изображения людей и животных.

Владимир Колычев. Адский рай

Владимир Колычев. Адский рай
Старший опер Олег Пахомов собрался отдохнуть на море, а заодно навестить друга, живущего в курортном городке. Веселая дорога, симпатичные попутчицы… Однако отпускное настроение Пахомова омрачается неприятной новостью: друг бесследно исчез. Местная полиция не горит желанием найти пропавшего человека, и тогда майор решает действовать в одиночку. Местным криминальным боссам очень не понравилось, что столичный сыщик повсюду сует свой нос. И вот один состоятельный тип, возомнивший себя безграничным хозяином побережья, решает убрать настырного майора…

Отрывок из книги:

Выходишь из машины, вытаскиваешь из багажника чемоданы, со всей поклажей тащишься к поезду в разнонаправленном людском потоке, лавируешь, весь в напряжении. У вагона становишься в очередь, предъявляешь билет и документы проводнику, с багажом по узкому коридору подползаешь к своему купе. И все в темпе вальса — не быстро, но и не медленно. Путь неблизкий — нужно разместиться, расположиться, переодеться. Но вся эта чехарда уже позади. Можно спокойно сесть и облегченно вздохнуть. И настроиться на курортную волну. Это в Москве прохладно, тучи по небу ходят волчьими стаями, а на юге — солнце, жара. И море!

Но море будет только завтра, а отпуск уже начался. Предстартовая беготня позади, в наличии — двухместное купе класса «люкс», в планах на самое ближайшее время — симпатичная соседка. Бутылка хорошего коньяка на всякий случай припасена. Сначала вагон-ресторан, а потом уже уютные посиделки на двоих.

Олег Пахомов уже вышел из того возраста, когда его привлекали юные девушки. В свои тридцать шесть лет он с тем же интересом относился к молодым и не очень женщинам, а это хоть и незначительно, но все же увеличивало шансы на приятное соседство.

Ли Чайлд. Джек Ричер, или Заставь меня

Ли Чайлд. Джек Ричер, или Заставь меня
У Джека Ричера нет дома, ему некуда спешить – зато в его распоряжении все время мира. Для такого «перекати-поля», как он, однодневная остановка в маленьком пристанционном городке с необычным названием Материнский Приют – отличное времяпрепровождение. К примеру, для того, чтобы узнать, откуда взялось это название. Ричер уже представлял себе одинокую могильную плиту, затерявшуюся среди бескрайнего моря пшеницы, или трогательное предание о внезапных родах во время переселения на Дикий Запад… Но вместо этого на станции его ждала испуганная женщина, спутавшая Джека со своим коллегой-детективом; загадочная записка о двухстах смертях; и городишко, полный молчаливых и крайне наблюдательных жителей. А заурядная однодневная остановка превратилась в длинное путешествие прямо к сердцу тьмы…

Отрывок из книги:

Глава 1

Нести парня размеров Кивера было совсем не просто — все равно что пытаться вытащить громадный матрас с речного дна. Поэтому они похоронили его рядом с домом. Вполне разумное решение, поскольку до сбора урожая оставался целый месяц, и активность в поле обязательно привлечет внимание с воздуха. А искать такого, как Кивер, обязательно будут, всеми возможными способами, включая вертолеты, поисковые самолеты, а может, даже дроны.

К делу приступили в полночь, посчитав, что так безопаснее всего. Они находились в самом сердце огромного открытого пространства в десять тысяч акров, где единственным указанием на присутствие человека являлись железнодорожные пути, уходившие на восток; после вечернего поезда прошло пять часов, а до утреннего оставалось семь, так что они могли не опасаться любопытных глаз. Па металлической поперечине над кабиной экскаватора были установлены четыре прожектора, совсем как на пикапах молодняка, и благодаря четырем лучам на земле образовался широкий круг яркого света. Так что они все прекрасно видели. Копать начали в загоне для свиней, где и без их участия постоянно кипела жизнь и что-то происходило. Каждая свинья весила двести фунтов, и у каждой было четыре ноги, топтавших и месивших землю. А значит, разобрать что-то с воздуха будет нереально, даже при помощи тепловизора. Па экране сразу появится белое пятно из-за пара, поднимающегося от тел животных и куч дерьма.

Совершенно безопасное место.

Сергей Зверев. Экстрасенс из спецназа

Сергей Зверев. Экстрасенс из спецназа
По окончании школы военных экстрасенсов сержант Сергей Одинцов зачислен в особый отряд спецназа ГРУ, действующий в Сирии. Бойцы должны захватить и вывезти в Россию главного финансового чиновника радикальных исламистов. Первая попытка оказалась неудачной: в штабе боевиков переодетого Одинцова узнал американский полковник, когда-то воевавший против российского спецназа. Сергею и его товарищам пришлось временно затаиться. Понимая, что застать противника врасплох не удастся, разведчики решают прибегнуть к необычному и хитроумному плану…

Отрывок из книги:

Сергей вошел в кабинет командира отряда и бросил ладонь к виску:

— Товарищ подполковник, сержант Одинцов по вашему...

— Вольно, — махнул рукой командир. Он поднялся.

— Вот, — кашлянул подполковник, — знакомьтесь. Виктор Павлович, так сказать...

Сергей только сейчас заметил человека, сидевшего на стуле спиной к окну. Он прищурился.

Абсолютно лысый тип лет сорока, с большой головой, плотного телосложения, в темном неброском костюме без галстука, он выглядел несколько непривычно на территории подразделения, где все носят военную форму.

— Вы хорошо знаете английский язык? — негромко спросил Сергея незнакомец. Сергей посмотрел на подполковника.

— Отвечать на все вопросы предельно честно, сержант! — приказал командир. Потом подумал и добавил: — Так же, как и мне.

Лысый хмыкнул, внимательно разглядывая сержанта. Сергей пожал плечами.

Джеки Коллинз. Плесните любви, пожалуйста!

Джеки Коллинз. Плесните любви, пожалуйста!
Эта книга, по мнению критиков, – один из лучших образцов иронической и любовной прозы. Вы найдете в ней сходство даже со знаменитым романом «Пятьдесят оттенков серого».

Все начиналось так солнечно, радужно, безмятежно. Герои – мировые знаменитости – поднялись на палубу роскошной яхты, чтобы провести незабываемые каникулы вдалеке от надоедливых папарацци. Вышколенные официанты, готовые исполнить любой каприз, ласковый океан, общество избранных… Рай, подумаете вы? Не стоит расслабляться – никто пока не в курсе, что вскоре блистательным гостям предстоит встреча с мафией и настоящими пиратами.

Отрывок из книги:

Париж

Где бы ни появлялся Флинн Хадсон, он неизбежно привлекал к себе всеобщее внимание. Женщины с восхищением смотрели ему вслед, мужчины гадали, кто это — известный актер, певец или спортсмен. Главным в облике Флинна была окружавшая его аура искренности, силы и опасности, способная вскружить голову любой женщине. Впрочем, и чисто внешне он выглядел на редкость привлекательно. Высокий, подтянутый, с атлетическим телом, чуть вьющимися светлыми волосами, серо-голубыми, словно стальными, глазами и короткой щетиной, густо покрывавшей красиво очерченный подбородок, он был похож на потомка викингов, какими их изображают в кино. Именно эта мужественная, немного варварская красота и делала его похожим на звезду экрана, хотя, в отличие от большинства знаменитых актеров, Флинн не славился самомнением и самовлюбленностью. Напротив, он был человеком достаточно скромным и непритязательным и легко соглашался на уступки — если только речь не шла о принципиальных вопросах.

Александр Тамоников. Крымская пленница

Александр Тамоников. Крымская пленница
Для осуществления терактов на территорию российского Крыма проникла группа диверсантов. В прибрежных скалах они устроили схрон с оружием и взрывчаткой. Свидетелем приготовлений террористов случайно стал бывший капитан морской пехоты Глеб Туманов, отдыхающий в это время на побережье. Ему удалось обнаружить тайник бандитов и сообщить о готовящемся нападении спецслужбам. Но на подготовку контртеррористической операции требуется время, которого уже нет. Понимая это, капитан Туманов в одиночку вступает в схватку с целым отрядом профессиональных убийц.

Отрывок из книги:

Глухая ночь накрыла крымскую степь. Словно темный бархат, расшитый золотистым бисером, набросили на землю. Ночь на понедельник — 13 июня 2016 года — выдалась неспокойной. Дул суховей. Он прибивал к земле густой ковыль, теребил кустарник, разбросанный по равнине, гнал сухие ветки и иссохшую траву по каменистым проплешинам. Но при этом небо было ясным, ни одного облачка. Таинственно переливалась выпуклая луна, правда, и ей не удавалось пробить темноту. Из мрака мутно проявлялись небольшие балки, заросшие полынью, редкие очажки кустарников. Это было сердце степного Крыма — шестьдесят километров к востоку от Симферополя. Единственный населенный пункт — деревня Головановка — располагался на севере, за небольшой возвышенностью, венчаемой линией высоковольтных передач — составной частью энергетического моста, протянутого на полуостров через Керченский пролив. Из темноты прорисовывались массивные опоры, возвышающиеся над местностью.

К югу от гряды тянулась проселочная дорога. Она связывала немногочисленные поселения района, петляла по степи между невысокими холмами, проваливалась в лощины.

Джон Мэтьюз. Дневник убийцы

Джон Мэтьюз. Дневник убийцы
Нью-Йорк, 1893 год. Два года назад инспектор Джозеф Ардженти и криминалист-англичанин Финли Джеймсон разделались с Потрошителем, терроризировавшим город. Маньяк был застрелен, и Нью-Йорк постепенно успокоился. И вдруг – новая серия убийств. На сей раз кто-то начал аккуратно, без крови, расправляться с молодыми девушками из богатых семейств. Ардженти и Джеймсон возобновили расследование. Внезапно в газете появилось… новое письмо Потрошителя! В нем он объявил, что выжил и теперь опять в деле, только сменил почерк. Следователи не знают, что и думать. Ведь такого попросту не может быть! Дело осложнилось тем, что в городе вспыхнула война местных банд; улицы заполнились свинцом и кровью. А в такой мутной воде почти невозможно разглядеть столь незаметную рыбу, как серийный убийца…

Отрывок из книги:

Март 1893 года, Бродвей,
Нью-Йорк

Луиза Берентон легко и стремительно направилась вдоль южной части Бродвея.

Ее наряд и камея на горловине шелковой блузки от Чарльза Ворта говорили о том, что эта барышня происходит из хорошей семьи, но степенность облика прибавляла к ее девятнадцати годам лет пять, а узкая юбка заставляла ее семенить так, что казалось, будто она сильно торопится.

Спускались сумерки, и в такое время на этом участке дороги Берентон привыкла спешить. Но сегодня она была особенно взволнована из-за того, что немного задержалась. Ее отец, порождение привычек, по возвращении из банка всегда требовал к семейному чаю со сливками ячменные булочки. Несмотря на двадцать четыре года жизни в Америке, привычка эта, привезенная из родного Корнуэлла, не иссякла, а даже укоренилась.