среда, 18 июня 2014 г.

Михаил Голденков. Тропою волка

Михаил Голденков. Тропою волка
Книга «Тропою волка» продолжает роман-эпопею М. Голденкова «Пан Кмитич», начатую в книге «Огненный всадник». Во второй половине 1650-х годов на огромном просторе от балтийских берегов до черноморской выпаленной степи, от вавельского замка до малородных смоленских подзолков унесло апокалипсическим половодьем страшной для Беларуси войны половину населения. Кое-где больше.

«На сотнях тысяч квадратных верст по стреле от Полоцка до Полесья вымыло людской посев до пятой части в остатке. Миллионы исчезли — жили-были, худо ли, хорошо ли плыли по течениям короткого людского века, и вдруг в три, пять лет пуста стала от них земная поверхность — как постигнуть?..» — в ужасе вопрошал в 1986 году советский писатель Константин Тарасов, впервые познакомившись с секретными, все еще (!!!), статистическими данными о войне Московии и Речи Посполитой 1654–1667 годов.

В книге «Тропою волка» продолжаются злоключения оршанского, минского, гродненского и смоленского князя Самуэля Кмитича, страстно борющегося и за свободу своей родины, и за свою любовь…

Глава из книги:

«Русский воевода» Степан Чарнецкий понял одно — меньше надо спрашивать разрешения у нерешительного короля и больше действовать самому. Только тогда дело пойдет. Он тут же договорился с Павлом Сапегой. Литвинский гетман с двадцатью тысячами войска должен теперь был идти в Пруссию громить войска альянса, чтобы не дать им возможности собрать новые силы. Вернувшийся со свадьбы Кмитича Михал вновь окунулся в суету военных походов.

Татьяна Тронина. Та, кто приходит незваной

Татьяна Тронина. Та, кто приходит незваной
Лиля считала себя вполне счастливой женщиной: у нее был любящий муж и маленькая дочь. Лиля не искала приключений и не мечтала о любви на стороне. Однако она внезапно случилась. Словно молния посреди ясного неба, неизбежная, как рок. Вдруг стало очевидно, что все это время женщина жила не своей жизнью, рядом с совершенно чужим человеком. Что же делать теперь? Бросить семью? Позабыть о дочери, просто обожающей папу?.. Не слишком ли высока оказывается расплата за любовь?..

Отрывок из книги:

Этим утром у Лили было свидание с Евгением, в съемной квартире на окраине Москвы.

Обычная московская однокомнатная квартирка с минимумом необходимой мебели, скучная и после дешевого ремонта.

Нет, Лиля не мечтала о пентхаусе, но бумажные обои в цветочек и пластиковые панели кухонного гарнитура совсем не гармонировали с ее страстью.

Или ссора с мужем лишила ее возможности радоваться жизни?

Свидание прошло скомканно, Лиле было не до нежностей – холодная, оцепеневшая, она позволяла Евгению ласкать себя, а сама ничего не чувствовала.

Вот почему так? Рвалась к Евгению, с мужем разругалась, а в результате…

Евгений же, наоборот, казался каким-то особенно влюбленным, он не выпускал Лилю из объятий, говорил восторженные слова в ее адрес – словом, надышаться на Лилю не мог.

Сергей Самаров. Мертвая армия

Сергей Самаров. Мертвая армия
В своей дальневосточной лаборатории профессор Лурье изобрел совершенное генетическое оружие. Проект спешно засекретили, но было уже поздно — информация об изобретении стала достоянием общественности. На Лурье началась настоящая охота: представители сильнейших мировых спецслужб пытались во что бы то ни стало получить «рецепт» нового оружия. Организовать защиту профессора поручают взводу спецназа ГРУ под командованием старшего лейтенанта Гавриленкова. Бойцы прибывают в Уссурийский край, где с удивлением узнают, что им придется работать бок о бок с элитным подразделением спецназа ФСБ…

Глава из книги:

Младший сержант контрактной службы Андрей Загоскин здраво осознавал свои силы и силы неизвестного ему противника. Андрей совершенно не понимал, против кого ему приходится действовать, но это незнание ему нисколько не мешало. К незнакомцам на болоте Андрей готов был относиться точно так же, как к бандитам на Северном Кавказе, которых убивал раньше, защищая и себя, и других. И этих тоже уже начал убивать в силу своей профессиональной подготовленности. Он знал, что его взвод намеревались встретить автоматными очередями и стрелять предполагали на уничтожение, следовательно, это был реальный противник — враг. А с любым противником, с любым врагом, тем более применяющим армейские боевые методы действия, такие, как автомат, пулемет, миномет, минные заграждения и «растяжки», следует действовать, применяя методы действия спецназа, которые порой сильно разнятся с армейскими боевыми методами. Армейские же звания тех, кто готовил ловушку спецназу ГРУ, — старший лейтенант и подполковник — ничуть не смущали младшего сержанта. Может быть, эти звания соответствовали прежним чинам этих людей. Может быть, они действительно были когда-то на службе, но, в силу каких-то собственных интересов, предпочли снять погоны, может быть, они и сейчас имели право носить погоны, но не желали демонстрировать себя и свои интересы в полном объеме. Это не имело значения. Перед младшим сержантом был противник, который хотел уничтожить его и его товарищей по службе, следовательно, Андрей Загоскин имел право принять аналогичные меры против них самих.

Михаил Шуваев. Лунная соната

Михаил Шуваев. Лунная соната
На лунной станции во время научной конференции трагически гибнет известный астрофизик. Все считают, что произошел несчастный случай. Однако Ричард Сноу приходит к выводу, что смерть экстравагантного профессора — не каприз судьбы, а преступление. Необъяснимые факты и невероятные события быстро втягивают специального агента в беспрецедентный научно-детективный поиск, сопряженный со смертельной опасностью. Скрупулезное сопоставление фактов, таинственные убийства и исчезновения, погони за ускользающей тенью преступника на Луне, на Земле, в невообразимых космических далях, фантастическое изобретение профессора — топоскоп — всё это сплетается в тугой узел. А пока ученые спорят о существовании инопланетян, кто-то из землян уже вступил в контакт…

Глава из книги:

Утром Ричард встал с тяжелой головой, будто накануне изрядно выпил. Перед глазами крутились обрывки сна, но вычленить из них действующие лица, обстановку и предметы не удавалось, не говоря уже о том, чтобы выстроить более или менее связный сюжет. Голову сверлила мысль, что во сне промелькнуло нечто, имеющее прямое отношение к убийству, но это что-то ускользало, не давало себя поймать в сети памяти, как ни пытался Ричард. От сновидений остался лишь тяжелый, вязкий осадок, медленно выветривающийся из мозгов.

Выпив за завтраком три чашки кофе, он направился в офис Барта Хэлвуда, воспользовавшись ставшим привычным за эти два дня монорельсом.