среда, 10 июля 2013 г.

Игры со смертью


Американская летчица Амелия Эрхарт прожила сорок лет - без нескольких дней. Еще при жизни она стала легендой - и не только благодаря тому, что была первой женщиной-летчиком, пересекшей Атлантический океан. Эрхарт была первой во всем: была самой смелой, самой умной, самой красивой и самой прогрессивной по своим взглядам.

Внешность Амелии как будто «опережала» существовавшие в ее эпоху стандарты красоты: девушка больше походила на моделей 70-х годов XX века - высокая, длинноногая, худая, с несколько мужскими чертами лица. Амелия Эрхарт оказалась своего рода прорицателем будущего в самых разных областях. Она, к примеру, считала: женщины в обществе когда-нибудь будут чувствовать себя так же уверенно, как и мужчины.

Идея регулярных трансатлантических пассажирских перелетов также виделась ей вполне достижимой. У летчицы хватало противников, спорщиков, оппонентов. Но она была из тех, кому безразлично мнение окружающих. Легендарная мисс Эрхарт может стать для всех примером человека, способного подходить к решению проблем исключительно конструктивно.

Хиросима по-итальянски


Маленький городок Севезо в итальянской провинции Ломбардия по праву считался раем для туристов. В живописный уголок природы, расположенный в долине реки По, приезжали не только жители близлежащего Милана, но и любители спокойного отдыха из других регионов страны.

Безмятежная жизнь туристического города Севозо была прервана летом 1976 года. Как обычно, в тот знойный субботний день, 10 июля, даже фермеры, выращивающие на своих полях кукурузу, виноград и знаменитые помидоры, решили скоротать время за стаканом холодного вина под тентами городских кафе. Отдыхали в тот день и работники завода по производству парфюмерии, принадлежавшего швейцарскому концерну «ИКМЕСА» и расположенного вблизи Севезо. И только десять ремонтников проводили профилактические работы в цехах предприятия.

Копия верна


Вряд ли найдется в современном цивилизованном мире человек, перед которым не стояла хоть раз проблема с получением копий важных для него документов - например, свидетельства о браке или о рождении, причем не в одном экземпляре. Еще не так давно подобную работу выполняли барышни-машинистки, быстро и профессионально делавшие с помощью копирки нужное, но ограниченное количество листов.

Труд машинисток был крайне непроизводителен, к тому же в некоторых случаях требовалась не одна, а иногда десять и больше копий. Поэтому нет ничего удивительного, что многие изобретатели стали ломать голову, как упростить процесс тиражирования документов.

Первые шаги

Одним из первых, кто предложил решение, был в конце XIX века знаменитый Томас Эдисон. Увы, предложенный им «мимеограф» был далек от совершенства: для печатания необходимо было изготавливать трафареты, которые при контакте с краской и вращающимся валиком давали оттиск на бумаге. Да к тому же станок был громоздким, требовал постоянного присмотра со стороны квалифицированного и высокооплачиваемого инженера, а краска источала неприятный запах. Чуть позже на свет появились ризографы, способные сами изготавливать трафареты, а некоторое время спустя - гектографы, в которых в качестве красящего компонента использовался желатин. Оба эти устройства были способны печатать копии достаточно неплохого качества и большими тиражами, но не решали проблему, как, например, с одного машинописного листа сделать один дубликат.

Голгофа Петра III

Внуку великого реформатора Петра I, императору российскому Петру III не повезло. Мало того что он был свергнут с трона своей супругой и убит по ее приказу, так и в истории он выглядит откровенным придурком и предателем государственных интересов...

После смерти Петра III именем убиенного императора воспользовались целая куча самозванцев всех калибров (самый известный из них - мятежник и душегуб Емелька Пугачев), которые вдоволь покуролесили, пока не угодили на плаху или каторгу.

И выходит так, что большинству наших соотечественников видна лишь тень несчастного императора, которая, как известно, всегда черного цвета. А вот о Петре III как о живом и реальном человеке знают немногие.

Две короны для одной головы

Так уж вышло, что герцог Гольштейн-Готторпский Карл Петер Ульрих, родившийся 21 февраля 1728 года в городе Киле, оказался претендентом сразу на две короны. Его мать, Анна Петровна, была дочерью Петра I, а его отец - герцог Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский Карл Фридрих - приходился племянником злейшему недругу Петра Великого, шведскому королю Карлу XII.

Мать будущего российского монарха умерла вскоре после его рождения, а в 11 лет он стал полным сиротой. Воспитывал его дядя, епископ Любекский Адольф, которого в недалеком будущем фортуна возведет на трон Швеции. Ну а его племянника ждала российская корона. И предложила ее 14-летнему герцогу «дщерь Петрова», царица Елизавета I. Ей нужен был законный наследник, дабы в стране после ее смерти не началась смута.

Тридцать лет без войны

28 июня 1914 года в Сараево боснийский студент Гаврило Принцип расстрелял наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену Софию Хотек. Вопреки сложившемуся мнению, это убийство не вызвало паралича в политических кругах. Трагедией оно стало лишь для одной страны - Австро-Венгрии. Но даже в Вене не предполагали, что за этим преступлением последует мировой кошмар, известный как Первая мировая война. Не последнюю роль в ее возникновении сыграла Россия.

Ультиматум, который Австро-Венгрия предъявила Сербии из-за национальности террориста, последовал лишь спустя три недели после убийства. Австрийцы понимали, что за Белград может вступиться Петербург, ибо Россия давно слыла защитницей всех славян. Оттого император Франц Иосиф поспешил уверить Николая II, что его страна не намерена предпринимать акций военного характера. Все планировалось ограничить внушением и разгромом террористических ячеек в Сербии.