пятница, 3 мая 2013 г.

Отлит как пушка, летит как пуля


Индииские дороги — это место, где с особой выразительностью проявляется уникальность ощущения времени, присущая представителям древнейшей земной цивилизации. Слово («каль») переводится с хинди как «вчера». И одновременно — как... «завтра»! Да-да, именно так: одним и тем же словом индийцы обозначают прошлое и будущее! Подобная контаминация не случайна: время в индийском национальном сознании течет не из прошлого в будущее, а из настоящего в прошлое. Хороший завтрашний день — это повторение славного прошлого. Плохое завтра — это злое минувшее.


Такое «перевернутое задом наперед время» вовсе не означает, что индийцы — ретрограды, отрицающие прогресс. Просто успех будущего в их сознании ассоциируется с сохранением лучшего, что уже когда-то случалось. На индийских дорогах эта невероятная парадигма ощущается повсеместно: чем старее авто и мототехника, тем большим почетом и уважением она пользуется среди участников движения. Винтажный автомобиль — это не повод для снисходительных шуток, а объект восхищения и поклонения.

Когда я приехал в Индию семь лет назад, с первых минут меня не оставляло ощущение, что я переместился как минимум на полвека в прошлое: дороги были переполнены автомобилями, мотороллерами и мотоциклами образца 1950-х и даже 1940-х годов! Невообразимый винтаж перемешивался в равных пропорциях с современной техникой, и это обстоятельство лишь усиливало недоумение: как им удается поддерживать всю эту ветхость на ходу?!

Толпо-мыслинг


В 2008 году я случайно познакомился с американцем Пьером Байкале, создателем краудсорсинговой онлайн-платформы Bootb.com, только набиравшей тогда популярность. Дела у проекта шли хорошо: ряд больших брендов (вроде «Ашана») уже начал черпать креативные идеи у зарегистрированных на платформе «творцов». Сам Пьер был как раз выходцем «с той стороны баррикад» — немало лет проработал в крупных мультинациональных компаниях в маркетинге и, по собственному признанию, изрядно намучился с разного рода креативными агентствами, их шаблонными подходами и поточным производством креатива. Во время совместного ужина в одном из московских ресторанов он с энтузиазмом говорил мне, что мир изменился, что Интернет — это «среда с нулевой гравитацией», в которой носится масса идей, и что задача его платформы — превратиться в удобный канал «транспортировки» креатива от творца к заказчику, в котором специализированные агентства — не такое уж и обязательное звено.

Признаться, меня как человека, имеющего непосредственное отношение к рекламной индустрии, идеи американца тогда не очень-то впечатлили. Кризис еще не ударил, а концепция краудсорсинга была совсем новенькой, с иголочки (первое употребление самого слова было зафиксировано лишь в 2006 году; в точности известен даже автор — журналист издания Wired).

С тех пор многое поменялось. Краудсорсинговые платформы показали свою жизнеспособность и окрепли, заказчик стал более прижимист на оплату креатива, так что идея снижать стоимость разработки рекламной концепции с помощью коллективного творчества креативного класса больше не кажется такой уж экзотикой.

Прививка от вируса


Утверждение «Сколько компаний, столько и культур» довольно близко к истине. Тем не менее существуют критерии и общие характеристики, которые позволяют специалистам классифицировать корпоративные культуры по типу. Для менеджмента компании бывает полезно заняться «самоидентификацией» и определить принадлежность собственной корпоративной культуры к тому или иному классу. Ведь может статься, что ее давно пора корректировать или трансформировать, поскольку этого требуют новые задачи, которые встали перед бизнесом. Не говоря уже о том, что даже кандидаты на вакансии в последнее время завели моду спрашивать во время собеседования, какого типа корпоративная культура сложилась в компании. Этот вопрос далеко не праздный для человека, рассчитывающего оказаться в определенной среде.

Возьмем, например, тип культуры «бейсбольная команда» (в типологии Джеффри Зонненфельда), который чаще всего формируется в тех сферах экономики, где особенно велик риск ошибки при общем довольно быстром движении бизнеса. Это ИТ, рекламное дело, киноиндустрия и т. п. Такой тип культуры предполагает активную взаимосвязь компании с внешней средой. Ключевые игроки бизнеса чувствуют себя в такой культуре достаточно свободными в принятии решений и выборе средств, позволяющих достичь цели. Однако те из них, кто не смог продемонстрировать высоких показателей, быстро выпадают из обоймы и обнаруживают себя на скамейке запасных. В некотором смысле антиподом такого образования является свойственная многим крупным компаниям «академическая культура». Ее непременный атрибут — замедленный карьерный рост сотрудников, причем происходит он чаще всего в очень узком направлении и внутри одного и того же отдела. Не менее распространена «оборонная культура», в которой наблюдается другая крайность: внутри такой компании сотрудники вынуждены постоянно лавировать и находиться под угрозой сокращения, непостоянства заказов и других факторов нестабильности. Для развития большинства сотрудников это губительно, хотя время от времени позволяет появляться настоящим «звездам».

Дети в долг


«Сынок, я тебя растила, а ты теперь женишься?» «Дети, я вам всю жизнь отдала, а вы...» Как часто звучат такие слова. Не обязательно напрямую - это может быть намек, скрытое послание. И дети, в соответствии с ним, послушно делают то, что хотят родители. Почему? Они считают себя должниками и пытаются долг отдать. Так где же границы этого самого долга перед родителями? Действительно ли ребенок что-то должен? Что именно? И как он может долг отдать?


Когда я слышу про неоплатный долг перед родителями, меня это наводит на разные размышления. Да, иногда бывают проявления черствости и невнимания детей по отношению к взрослым, но проблема эта имеет свои глубокие корни. Если родители выполнили свой собственный родительский долг сполна перед малышом, то подобных упреков, когда ребенок вырастет, просто не будет.

Родители подарили детям жизнь, но могут ли дети сделать ответный равный подарок? А значит - родить своих родителей? Конечно, нет. Когда родители растят ребенка, они дарят ему огромную любовь, заботу, тепло, внимание, защиту. Ведь человеческий детеныш совсем бес помощен, ни одно животное столько не взрослеет - практически двадцать лет, и все это время родители так или иначе его поддерживают. Если бы в детстве нас не оберегали, не одаривали любовью и защитой, мы бы не выжили. Равноценную отдачу дети дать не могут. И не должны.

Дункан страстей


В своих воспоминаниях Энджела Айседора Дункан писала: «В моей жизни были только две движущие силы - Любовь и Искусство, - и часто Любовь уничтожала Искусство, и часто властный зов Искусства трагическим образом обрывал Любовь. Потому что они не могут существовать иначе как в постоянной борьбе». Никто не откажет в мудрости словам этой, на первый взгляд, легкомысленной женщины  потому что они универсальны в своей логике и могут быть отнесены к большинству гениальных личностей.

Свое детство Айседора провела в весьма неблагополучной семье. Отец бросил мать с четырьмя детьми, и девочка вспоминает это время как череду переездов с одного места на другое, причем квартиры с каждым разом становились все дешевле и невзрачнее. Достаточно сказать, что все четверо детей спали на одной кровати. Но уже тогда маленькая Айседора была особенно восприимчива к музыке и, едва заслышав любую мелодию, принималась танцевать.

В тринадцать она бросила учение как бесполезное занятие и все время посвящала танцам. В возрасте четырнадцати лет ее уже стали приглашать на гастроли ведущие театры Калифорнии. Одновременно Айседора с удовольствием обучала других девочек танцам. Вскоре школа Дункан приобрела известность и стала основным источником дохода семьи. Свобода от академических стандартов, так созвучная ее характеру, помогла ей создать своеобразное направление в этом виде искусства - «танец в стиле модерн». Эту «свободу» можно расценить как некую конфронтацию с обществом и устоявшимися нормами.

Мы и они


Взаимоотношения в офисе только на первый взгляд кажутся стихийными. На самом деле они подчиняются определенным законам. Неспроста в коллективе происходит разделение на «новеньких» и «стареньких», появляется своя «паршивая овца» или «звезда».


Мир офисных сотрудников - своеобразный микрокосмос, модель мира, заключенная в рамки должностных инструкций и дресс-кода. Люди здесь встречаются не потому, что им захотелось пообщаться друг с другом и надеть для этого деловые костюмы, а потому, что их свела судьба. Профессиональный путь привел их именно сюда, невзирая на то, приятно ли им находиться в одном помещении значительную часть своего рабочего времени. Именно в таких условиях современному офисному сотруднику чаще всего приходится строить свои рабочие отношения, которые часто становятся не просто личными, а приятельскими, дружескими, интимными или наоборот - холодными, неприязненными, открыто агрессивными, при этом периодически меняясь и переходя из одних в другие.

Одиночество в семье


Некоторые люди настолько устали от проблем, что готовы отказаться от близости и заменить ее функционалом: «Вот бы она вечером приходила, готовила ужин, ложилась со мной в постель, а утром я просыпался, а ее уже нет!» Практичные японцы придумали форму отношений, реализующую этот запрос, и назвали ее «гостевым браком».


К чему привела эта формула? К еще большему одиночеству. Умные японцы не учли две фундаментальные основы человеческой психики. Во-первых, это потребность в близости и единстве с другим человеком, которая заложена в нас генетически. Нейрофизиологи доказали, что в нашем мозге есть для этого специальные нейроны. И во-вторых, то, что современная потребность человека «в свободе» и «разделении» не является настоящей потребностью, она всего лишь следствие желания избежать боли и всевозможных страхов контакта.

О пользе претензий


В сознании большинства из нас претензия - это повод как минимум для обиды. Любую претензию в свой адрес мы воспринимаем как негатив, «наезд», а когда сами вынуждены высказать претензию, делаем это так неумело и неуклюже, что все действительно может закончиться конфликтом. А между тем претензия - вещь, несомненно, полезная, и важно правильно с ней обращаться. Можно ли высказать и выслушать претензию так, чтобы не испортить, а улучшить отношения? И как сделать это с пользой для себя?

В отделе аудита появилась новая сотрудница. Рекомендации с прежнего места работы прекрасные: ответственная, скрупулезная, методичная - комар носа не подточит. Но очень скоро оказалось, что она постоянно задерживает отчеты и тем, кто работает с ней на одном проекте, приходится оставаться вечерами и приезжать в офис в выходные. Постепенно обстановка в отделе начала накаляться: сотрудники жаловались на нового аудитора руководителю, а он ничего не предпринимал. Всем своим видом он демонстрировал недовольство, на летучках раздраженно говорил о людях, которые «не понимают, что существуют жесткие сроки, а некоторые как будто специально затягивают работу», выходя из комнаты, демонстративно хлопал дверью, но при этом не высказывал новой сотруднице прямо никаких претензий.

С линией по жизни


Исследователи выяснили,что время для нас не абстрактное понятие, а вполне конкретное - его даже можно «проявить» в пространстве вокруг человека, и, скорее всего, это будет линия, порой очень замысловатая.

Назовем его Михаил. Он пришел в тот момент, когда жить оставалось три года. Потому что это семейное проклятие. В его семье мужчины умирали в 42-43 года. Чаще всего от неизлечимой болезни. Михаил боролся, ему такой приговор не казался справедливым. Медики смеялись и не находили ничего. Экстрасенсы тянули деньги и каждый следующий заводил знакомое: «Э-э, парень, да тебе на смерть сделано». И не было уже сомнений, что незримый таймер, отсчитав положенное, оборвет его жизнь.

А я с ним играл в гляделки. Просил посмотреть на меня снизу, а потом со стула - с этой позиции хорошо различима моя лысина. Может ли он своим воображением создать незримое яблоко и украсить им стол. И, надо заметить, со зрительным воспоминанием у него все было в порядке. На самом деле мы готовились к эксперименту.

Растянутые временем


Нет более таинственной субстанции, чем время! Мы часто говорим: «Минуты пролетели, часы тянутся». Но любой физик скажет, что время - величина постоянная, оно не может идти быстрее или медленнее. Откуда же берутся ощущения убегания и торможения времени?

«Мы сотканы из вещества времени. Время - река, которая уносит меня, но эта река - я сам; тигр, который пожирает меня, но этот тигр - я сам; огонь, который меня пепелит, но этот огонь - снова я», - писал Хорхе Луис Борхес. Время определяет нашу жизнь и поведение. При этом до сих пор никто точно не знает, что это такое! Никто не сомневается в том, что оно есть, что оно «идет», поскольку каждый видит вокруг себя различные процессы со сменой явлений. Все это доказывает, что, помимо пространства, существует еще один вектор измерения. Но как его правильно измерять? Для оперирования непокорной субстанцией ученые придумали так называемого «наблюдателя»: персонаж, фиксирующий изменения окружающей его действительности, отражающие именно течение времени. Но едва все стало чуть понятнее, как не заставил себя ждать новый вопрос: если время нельзя заметить и постичь без наблюдателя, не сам ли наблюдатель создает время? Психологи же, обходя философские дебри, оставили только «наблюдателя» и задались вопросом: а как от конкретной личности зависит ее собственное восприятие времени?

Вещий Мишель


Предки Мишеля де Нотрдама были учеными людьми, ведшими свой род от одного из легендарных библейских патриархов - Иссахара, которым, согласно преданию, приписывался особый дар видеть будущее. Но и вполне ощутимые пращуры были далеко не средними людьми: образованием внука занимались оба его деда, служившие личными лекарями короля Прованса. Упор в учебе делался на математику и астрологию. Наследственная талантливость не прервалась на предсказателе. Его старший сын Сезар стал живописцем, историком и драматургом, дослужился до звания камергера. Второй сын, унаследовав только отцовскую вспыльчивость, был арестован за убийство, совершенное на дуэли. Зато третий сын, Шарль, вошел в число лучших провансальских поэтов своего времени.

Маленький Мишель рос вундеркиндом, и в самые ранние годы, проявляя необычайный ум, схватывал любое знание на лету. При этом формировался замкнутым ребенком и никогда не участвовал в играх сверстников. Ночами он любил рассматривать небосвод, повторяя по памяти прочитанные за день книги. Память его была воистину феноменальной. И уже с юности его преследовали малопонятные видения. Он не сразу понял, что они могли означать.


В объятьях офиса



Английский философ Джереми Бентам, стремясь создать идеальную тюрьму, разработал проект под названием Паноптикон. В центре строения находилась башня с матовыми стеклами вместо стен. Стражи могли заглядывать в любую камеру, причем заключенные не знали, наблюдают ли за ними в данный момент. И сегодня менеджеры в офисе часто располагаются таким образом, чтобы следить за подчиненными. Эффективна ли эта система и какое рабочее место наиболее комфортно с психологической точки зрения? Мы отобрали научно подтвержденные экспериментами данные о влиянии офиса на человека.

Псих и карате



Произошло это в одном продуктовом супермаркете. Сотрудница магазина, толкая перед собой нагруженную тележку, проехалась по ногам покупателя. Заметив это, она визгливо прикрикнула: «Под ноги надо смотреть, старый дуралей!» Удаляясь, она продолжала шипеть что-то нечленораздельное. Такая скандалистка - профессионал. У нее "черный пояс" по по так называемому "психологическому карате". С ходу дать достойный отпор таким хамам непросто. Этому учиться надо.

Вот если бы...


«У меня непритязательный вкус. Мне достаточно самого лучшего». Когда изящный парадокс Оскара Уайльда украшает билборды, все вполне логично.
Хуже, если нечто подобное становится жизненным кредо.

Они занудно тычут пальцем в меню, выбирая между тыквенным супчиком и маскарпоне. Обойдут десятки торговых точек в поисках элементарного свитера с оленями. Бронируют лучшие отели за год до отпуска, чтобы за час до отъезда обессиленно рухнуть на чемодан: «Куда нас несет? Там же нет бассейна с жемчужной джакузи!» Со стороны может показаться, что эти люди садисты. Особенно когда они плетутся возвращать многострадальных полушерстяных копытных нежным девушкам-продавщицам, на чьих личиках тут же рисуется отнюдь не травоядное выражение. Но нет, они - просто максималисты, а по определению психолога Барри Шварца, автора книги «Парадоксы выбора», - «максимизаторы».