четверг, 8 мая 2014 г.

Как пахнет жизнь?

Человек по сравнению с многими животными довольно примитивное создание - он не может похвастаться ни силой, ни скоростью, ни зрением, ни обонянием. Особенно обонянием. Может, поэтому мы в обыденной жизни мало внимания уделяем тому, как и что у нас и вокруг нас пахнет. Для того чтобы мы обратили внимание на запах, он должен быть или очень неприятным, или резким, или разливаться вокруг уж таким фимиамом, чтобы просто деться от него было некуда.

Между тем самое откровенное в любой ситуации - запах. Он расскажет вам о месте и людях практически все. Только возьмите на себя труд принюхаться к происходящему. В запахах множество противоречий. Так, запах кала часто сопровождает проявление любви и заботы, немытого человеческого тела - медицинскую помощь, а аромат благовоний вполне может сопровождать ваше попадание в какую-нибудь секту.

Трудная тема. Значительная часть запахов, с которыми мы ежедневно сталкиваемся, напрямую связаны с животно-телесной стороной нашего существования, начиная с «ароматов» физиологических отправлений в уборной и заканчивая запахом пота. Потому неудивительно, что существует определенное «табу» на описание всего спектра тех ощущений, которые доступны нашему носу. Соответственно, и лексики, подходящей для описания «пахучей» стороны жизни, у нас не так много. Попробуйте-ка подыскать приличные слова для описания такого обыденного явления, как «пук». Разве что знаменитый вопрос учительницы из анекдота «Кто испортил воздух?».

Между тем именно запах точнее всего отражает даже не эмоциональную, а смысловую суть предмета или явления. А откровеннее всего пахнут армия, тюрьма и больница.


Армия. Хотите узнать, что такое «тянуть лямку» и почему «когда солдат спит - служба идет», - принюхайтесь! Смесь человеческих амбиций, молодой бесшабашности, беспробудного пьянства вкупе с небывалым чинопочитанием, карьеризмом и одновременно готовностью по первому приказу сложить голову за Родину замечательно отражаются в сочетании запахов свежевыкрашенной дешевой скрипучей кожи, казенного обмундирования, оружейного масла, стриженых затылков, дешевого одеколона и сигарет. Долгие годы весь этот крутой замес достойно ароматизировали еще и свежеснятые портянки.

И во всем - удивительное сочетание кондовой основательности и фундаментальной временности существования людей, суть работы которых состоит в том, чтобы в любое мгновение они смогли умереть с максимальной пользой для чьих-то стратегических интересов. Отсюда - весьма специфическое отношение к человеку и человеческой жизни. В свое время я с удивлением обнаружил, что армейские офицеры относятся к людям, если так можно выразиться, «потребительски», примерно по формуле «приголубил, подбодрил, вдохновил, поддержал - и под танки отправил».

Тюрьма. Несколько раз приходилось слышать в кинофильмах, как какому-нибудь «уголовному» персонажу говорят, что от него «зоной воняет». Так вот, это - правда! Зоной действительно воняет. Причем запах этот настолько жирный и въедливый, что пропитывает насквозь любую вещь, которая внутри зоны побывала. Из собственного опыта службы на зоне могу сказать, что, приходя домой после работы, форму приходилось вывешивать сразу на балкон - чтобы хоть немного проветрилась.

На вопрос «Чем пахнет зона?» есть вполне очевидный ответ - неволей! А вот уже этот аромат складывается из множества социально-бытовых особенностей жизни в условиях заключения. Тут и возможность полностью помыться только раз в неделю, и ежемесячная смена постельного белья, и дефицит мыла, которого далеко не каждому могут передать вдоволь «с воли», и качество пищи, и ее специфический состав, и чифирь, и дешевые сигареты, и отсутствие навыков личной гигиены, и особенный, иногда крайне отвратительный запах размещенных в зоне производств. К примеру - удушающий жирный запах мыловарни, внутри которой перерабатываются груды привезенных с бойни говяжьих костей.

Больница. У больницы и, шире говоря, медицины, вообще-то, два набора «типичных» запахов. Первый - парадный - микстуры, пилюли, настойки, спреи и множество других фармакологических чудес вкупе с запахом дезинфицирующих хлорки и спирта.

Второй набор - это запахи упорной и иногда героической борьбы за жизнь. Тут смешиваются бесчисленные послеоперационные перевязки, неделями толком не мытое человеческое тело, утки, пролежни, мокрые от пота и мочи простыни, пакеты с «домашней едой» из казенного холодильника и жиденькие кашки государственного питания. И еще многое, очень многое зависит от диагноза. К примеру, к запаху гноя привыкаешь постепенно. Потом перестаешь его замечать, но он присутствует, создает атмосферу диагноза - «перитонит».

По большому счету запах тут напрямую свидетельствует об одном: о человеческих качествах всех участников этой драмы - от санитарок, медсестер и врачей до сутками сидящих около больных вымотанных родственников.

Любовь. С запахами любви все непросто. С одной стороны - прелестные ароматы цветов, духов и прочих подарков. А с другой - предельная интимность и «моральная нагруженность» любой попытки описания ее телесной составляющей. Для того, чтобы описать запах самого любовного акта и его участников, потребуется недюжинный литературный талант - просто чтобы не скатиться до уровня пошлости или порнографии. В этом смысле верхом художественного изображения именно телесной близости для меня остается фраза персонажа Юрия Никулина из знаменитой эпопеи «Они сражались за Родину», когда, вспоминая жену, солдат признается товарищам, что «забыл, как у нее под мышками пахнет». Фраза по глубине интимности и эротизма для советского кинематографа уникальная!

На деле именно запахи играют огромную роль в процессе сексуального возбуждения. А залогом длительной успешной близости и взаимного сексуального интереса выступает то, что вам приятен запах вашего партнера со всеми его телесными подробностями.

Ребенок. Особенный случай - запах новорожденного ребенка. Смесь грудного молока, сладкого тепла распеленатого младенца, домашнего уюта и волны родительской нежности, которую не могут перебить никакие смены памперсов. А для женщины он еще пахнет тем, что нужно быть рядом.

Травма. Кстати, запахи запоминаются навсегда. Это хорошо знают люди, пережившие психологическую травму. Так, один из моих клиентов через тридцать с лишним лет четко помнил специфический хвойный запах гроба, в котором хоронили его мать.

Пахучая Азия. Особый разговор - всевозможные ароматы «загадочного» Востока. У нас такие запахи в основном концентрируются в районе йога-студий и всевозможных магазинчиков для почитателей восточной мудрости. Они ассоциируются с «душевными поисками» и специфическим образом жизни этой экстравагантной публики.

Правду сказать, весь романтический флер довольно быстро проходит, когда вам приходится сталкиваться с представителями азиатского региона в быту. Пришлось мне однажды пару недель жить в одной комнате с тайцем, у которого было штуки три-четыре баночки со всевозможными притираниями «после душа». Так вот, вашему покорному слуге приходилось регулярно ретироваться в соседнее помещение, поскольку специфичность носившихся в воздухе ароматов значительно превышала толерантную любознательность моего носа. Но верхом общажной студенческой экзотики, конечно, является привычка наших вьетнамских друзей жарить на общественной кухне селедку.

Лифт. Лифт не только средство передвижения, но и замечательное средство передачи «пахучей» информации! К примеру, в многоэтажке лифт - практически идеальное место для измерения степени алкоголизации проживающего в подъезде населения. Тут главное - жить на последнем этаже. И вы будете регулярно обеспечиваться достоверной информацией о степени опьянения соседей снизу. И ведь в чем прелесть - все это абсолютно анонимно! То есть человека в лифте уже нет, а запах от него еще долго радует окружающих. Как это ни смешно прозвучит, но получается идеальная научная ситуация - статистика, не замутненная никаким личностным фактором!

(с) Андрей Гусев