Рациональное зерно

Гречка, неизменная спутница жителей Евразии, не раз приходила им на помощь в голодные времена или там, где почва скудна для чего-нибудь более благородного. Никогда не бывшая ни пищей королей, ни «стержнем цивилизации», подобно пшенице в Средиземноморье, рису в Восточной Азии или кукурузе в Центральной Америке, гречка тем не менее снова и снова подтверждает, что способна на многое.

Сведениями о гречке исторические источники небогаты. Историкам питания приходится прочитывать немало совершенно «посторонней» литературы, чтобы обнаружить еще одно упоминание об этом скромном продукте — например, в старинной книге по геологии.

Французский геолог и путешественник, живший в конце XVIII столетия, Бартелеми Фойяс де Сен-Фон однажды отправился в Альвар, городок на границе Дофине и Савойи, чтобы изучить тамошнюю технологию добычи железной руды. Будучи представителем того поколения ученых, для которого французские энциклопедисты были непосредственными учителями, Фойяс в написанном по итогам поездки основательном труде, конечно, уделил внимание не только рудному делу. В числе прочего геолог свидетельствует о том, что основной пищей альварских шахтеров служит суп с гречневыми крозетами — мучными изделиями, которые, кажется, могли появиться только здесь, на границе Италии и Франции. Итальянский гастрономический вектор задал савоярам потребность в пасте — и действительно, небольшие кубики твердого теста легко заподозрить в родстве с макаронными изделиями Апеннин. А привычки питания французов, веками страдавших от недоедания и научившихся есть то, что другим казалось мало пригодным в пищу, например каштаны или лягушачьи конечности, помогли жителям Савойи найти продукт, заменивший пшеницу. Им оказалась гречка. Совсем не злак, французам она дала «черную муку» — из которой, в условиях дефицита и дороговизны аристократической белой, можно было сделать все что угодно.

Вросшие в землю

«Кто создан из камня, кто создан из глины...» — среди скульптурных шедевров первых явно больше, чем вторых. Искусство всегда претендует на место в вечности, а глина — материал хрупкий, больше подходящий ремесленникам, чем творцам. Однако для австралийца Уильяма Рикетса этот стереотип никогда не был правилом: скульптор-самоучка, он не проводил границу между искусством и ремеслом, а в качестве материала для своих монументальных творений предпочитал глину.

Рикетс — из тех скульпторов, чьи произведения трудно встретить в музейных залах. Мелкая пластика этого австралийца, которая есть в коллекциях нескольких мировых музеев, большую часть времени проводит в хранилищах, а прославившие его монументальные работы находятся там, где нет ни табличек «руками не трогать», ни строгих смотрительниц, ни торжественных ограждений из красного бархата. Эти статуи расположились под открытым небом, на четырех акрах поросшей тропическим лесом земли в национальном парке «Виктория» неподалеку от Мельбурна — там, где они появились на свет и где жил их создатель. Можно назвать это место парком со скульптурами, можно — музеем под открытым небом, но сам Рикетс предпочитал именовать его «Святилищем гончара». Свое святилище он сделал многолюдным. Уединение скульптора, едва ли не всю жизнь проведшего в добровольном отшельничестве, нарушила почти сотня человеческих фигур — австралийские аборигены, мужчины, женщины и дети, вылепленные из глины, строгие и молчаливые.

Долг, уплаченный природе

Знаменитого зоолога Бернгарда Гржимека одни считали бескорыстным рыцарем природы, другие — ловким шоуменом, третьи — одержимым чудаком. И все это было верно: только сочетание этих качеств позволяло ему успешно делать то, что он считал своим долгом, — спасать диких животных от человека.

Будущий ученый родился в 1909 году в польской Силезии, тогда входившей в Германскую империю. Предки его были поляками - отсюда и непривычная для немца фамилия, переводимая как «паломник» или «странник». Из шестерых детей от двух браков Пауля Франца Гржимека, почтенного адвоката-католика, Бернгард родился последним. Он один из всего семейства пытался соответствовать своей фамилии — еще в детстве убегал за город, чтобы наблюдать за жизнью природы, собирался стать дрессировщиком, а потом — ветеринаром. Закончив школу, юный любитель животных отправился в Лейпциг изучать ветеринарное дело. Стремясь удержать его от этого несолидного занятия, Гржимек-старший спешно женил сына-студента на дочери своего коллеги Хильдегарде Прюфер, но это не помогло. Получив диплом с отличием, Бернгард открыл в Берлине собственную клинику, где от посетителей не было отбоя. Говорили, что молодой доктор отлично знает свое дело и умеет поладить даже с самыми злыми собаками и недоверчивыми кошками.

Патти Херст, наследница с обрезом

Хрупкая девушка с оружием в руках орет на испуганных кассиров и посетителей банка: «Быстрее, быстрее. К стене!» Историки и писатели до сих пор спорят о том, что заставило Патрисию Кэмпбелл Херст, наследницу газетной империи, примкнуть к банде грабителей и убийц. Мечта о пожаре мировой революции на горе всем буржуям? Или обычный страх? Ответа нет уже почти сорок лет

4 февраля 1974 года, в девять часов вечера, трое вооруженных «городских партизан» из террористической Симбионистской армии освобождения (SLA) ворвались в квартиру аспиранта философского факультета университета Беркли Стивена Вида и его невесты Патти Херст. Стивена повалили на пол и принялись избивать ногами. «Молчи, сучка, иначе прострелю тебе голову», - бросил кто-то Патти. Девятнадцатилетнюю студентку прямо в купальном халате связали, огрели по лицу прикладом и с кляпом во рту запихнули в багажник автомашины. Так началось одно из самых нашумевших похищений XX века...

Защита от страха и беспокойства

Самый обычный день. Вы находитесь в офисе, идете по улице или погружены в чтение электронной почты. Как вдруг мозг пронзает воспоминание о незавершенном деле, или о друге, который не звонил вот уже несколько недель, или об однокурснике, который добился значительных успехов на работе и сделал карьеру, куда более блестящую, чем ваша.

Плечи стягиваются. Шея напрягается. Дыхание становится тяжелым, появляется боль в животе. Тревога — бич современности — обвила ваше тело и разум плотным кольцом, словно вы стали жертвой чудовища из старого научно-фантастического фильма «Челюсти».

Зачастую тревога прочно в нас укореняется. Мы можем жить с этим чувством в течение многих лет, даже не замечая, как оно управляет нами.

Беспокойство может стать для вас учителем. Именно оно показывает, в какой части тела прячется накопившийся стресс и хранятся непроработанные эмоции. Беспокойство напоминает, что есть что-то, о чем вам нужно позаботиться. Важно, что чувство тревоги указывает на необходимость внутреннего роста или же на то, что вам нужно пересмотреть свои взгляды. Вы каждый раз сталкиваетесь с тревогой именно тогда, когда возникает повторяющаяся ситуация,связанная с проблемными для вас вопросами. Вы можете бояться ответственности, связанной с любой возможностью оказаться на новом жизненном пути. Сценарии могут быть самыми разными: панический ужас от необходимости сделать стоику на голове в классе или страх от одной мысли о вступлении в брак. При работе со сложившейся ситуацией, как правило, возникают определенные трудности с принятием перемен в профессиональной, психологической или духовной сферах жизни. Безусловно, организм по-своему реагирует на эти изменения.