36 лет - вот он, сакраментальный возраст, в котором каждому мужчине нужно решить, где хранить свой сикс-пэк: в холодильнике или на животе.
Помните чудесные деньки, когда мы собирались жить вечно? Я снова о них поплакал, когда наткнулся на статую друга. Странно, да? Узреть человека, с которым встречал алкогольные рассветы, отлитым в бронзе, как будто перед тобой Веллингтон или Уинстон Черчилль. Вот он во всей рок-н-ролльной красе - Фил Лайнотт, покойный фронтмен Thin Lizzy, в полный рост на Харри-стрит в Дублине. Я считал Фила настоящим другом; хотя, по правде, таких друзей, как я, у него было полно. Если вам посчастливилось трудиться в New Musical Express в конце 1970-х, поездка в турне с Thin Lizzy считалась обрядом инициации. Группа относилась к NME с симпатией - Фил понимал, зачем имеет смысл оказаться на обложке издания, особенно в годы подъема панка, ну а в редакции к Thin Lizzy относились как к живому пособию по рок-н-ролльному образу жизни. Thin Lizzy были первой группой, которую я сопровождал в турне, и они же были первыми, с кем я съездил в Америку.
Так Фил Лайнотт и стал моим другом - не в последнюю очередь благодаря тому, что он объяснил правила сопляку, который был не в курсе, что правила вообще существуют. Научил меня включать диктофон во время интервью и запивать водку апельсиновым соком во время завтрака - потому что в нем есть витамин С, который делает нас здоровыми и сильными. И вот я стою, озаряемый приветливым ирландским солнцем, перед бронзовой статуей человека, умершего почти тридцать лет назад, и наше с Филом общее прошлое заполняет меня. Отели-мотели, холидей-инны, наркотики, девочки, водяра на завтрак. Время, когда мы были уверены в том, что будем жить вечно. Что ж, в молодости это нормально. Доказательства вечной жизни повсюду! Иначе как бы ты жрал все подряд и не толстел? Квасил двое суток, а потом выпивал чашку кофе и топал на работу как ни в чем не бывало? Не говоря уж о боевом товарище промеж ног, который прыгал колом, почуяв юбку в стометровом радиусе.
