Пой, Джимми, пой!

Почему герои отечественных фильмов и книг почти сплошь неудачники?

На днях решили с Володей Епифанцевым посмотреть какую-то новую американскую супер-пупер-картину. Жанр - фантастический экшен-фильм в 3D. В нетовской рекламке блокбастера было жирное обещание: «Единственный способ справиться с надвигающейся угрозой - объединиться с командой непохожих друг на друга героев. Все они понимают, какой силой обладает украденный магический подшипник и какую опасность он представляет для Вселенной. И теперь они пойдут на все в решающей битве за судьбу Галактики».

Звучало чумово. Видимо, создатели этого фильма пытались меня загипнотизировать своей цветастой шнягой. Ну что ж - гипноз сработал, я пошел и на время залип, вылупившись в экран.

Принципиально не стану светить название фильма, потому что это не так уж и важно. Важно понять, про что. Сюжет прост до безобразия: один очень крутой полукиборг-получеловек, который выступает на стороне стопроцентного добра, решил вступить в битву с каким-то черным злом, выступающим на стороне ада. И в конце концов тот, который за добро, зло победил. Причем - раз и навсегда. Все у него разрушил и даже отобрал страшную молотилку для голов.

Просчитать, что все будет именно так, оказалось возможным с самого начала. И при этом от 3D реальные черти стали бегать перед глазами. Я дергал головой, уклонялся от ударов копьем и молотом и, как остался жив, до сих пор не понимаю. Ужас начинался и оттого, что во время основного мочилова сюжет превращался в обыкновенную киношную мясорубку. Сонмы перебитых уродов вываливались с экрана в кинозал. Маленькие дети, легкомысленно приведенные своими родичами в кино, дико верещали от реального страха. И когда уже битва за добро стала сопровождаться взрывами всего, что только было, один зритель обернулся и сказал соседям: «Прекратите кричать! Из-за вас я не могу разобрать слова умирающих роботов!»

Сам увидишь

51 фильм, который наш колумнист обязательно попросит посмотреть своего сына.

Когда-то тренером питерского «Зенита» был Властимил Петржела. Описывая грядущие события, чешский специалист любил говорить, а говорить он старался по-русски: «Будем посмотреть!» Сейчас вы поймете, к чему эта странная увертюра...

Мне тридцать. Моему сыну почти три. Уже сейчас он гораздо мудрее меня. О каком-либо воспитании не может идти и речи. Я учусь у него всему. Он у меня? Почти ничему. Все, что я могу, - иногда делиться с ним собственным опытом. Я не могу говорить: «Делай так, а не этак» - я могу говорить лишь: «Когда я делал так-то - получалось так-то». Все.

Несколько дней назад, вероятно, ностальгируя по тем свободным вечерам, когда я мог смотреть по несколько картин подряд, я составил список фильмов, который, если однажды Ромаша попросит моего совета, предъявлю ему. Я сразу хочу предупредить кинокритиков и студентов первых курсов киношкол (а известно, что это каждый второй и третий житель России), что этот список вряд ли заинтересует вас. Вы наверняка найдете его очень личностным - собственно, именно таким, каким я и хотел его сделать.

Почему эта идея вообще пришла мне в голову? Потому что наступит день, когда мне придется объяснять сыну, что есть «хорошо», а что «не очень». И в этот момент я, боюсь, могу оказаться косноязычным или назидательным. Отстаивая свою точку зрения, я могу быть не совсем убедительным, да и вообще: зачем слушать папу, если можно посмотреть кино, которое скажет все лучше него? Собственно, вот.

Оболванить и властвовать

Жить не по лжи власть не сможет, даже если захочет, а не захочет она этого никогда.

Конечно же, логично и естественно всячески удалять и изолировать народ от власти. Эффективна в этом смысле колючая проволока и охрана с собаками, но с определенными ограничениями: колючки нужно уйму, охрану тоже должен кто-то охранять, а в народном обожании чувствуется какая-то неискренность. Кроме того, лагерный труд, как и труд рабский, обладает низким КПД, потому что рабы и зэки - известные лентяи, и им сдохнуть проще, чем поработать от души.

Ливинг энд спарринг

Недостойно смиряться под ударами судьбы. Надо замордовать эту долбаную судьбу на ринге.

Рано или поздно жизнь вам вломит. На вас посыпятся удары, от которых все затрещит. Карьера полетит под откос, здоровья ноль, денег тоже. Любовь прошла. Старики болеют. Одной из причин этого будете вы сами. Точнее, сделанный вами неправильный выбор: женились не на той, баловались наркотой после двадцати пяти, продолжаете курить, инертны на работе, бегаете за юбками как пацан. Бывает, все мы ошибаемся. Возьмем Пита Кэмпбелла из «Безумцев» и его рассыпавшийся брак. Пит сделал всего одну или две ошибки - и все пошло прахом: семья, счастье, присутствие духа. Пит с женой позвали на ужин друзей: море алкоголя, немного невинного флирта. Пит предлагает жене друга достать билеты на новомодный мюзикл «Волосы». Она заезжает забрать их к Питу в манхэттенскую квартиру, и они надают друг другу в объятия. Следующая сцена: разъяренный муж выгружает новую пассию Пита - в пижаме и с разбитым носом - ему на крыльцо и орет в окно: «Теперь это твоя проблема, Кэмпбелл!»

Пойди объясни все это жене. Лучшего примера, как можно добровольно подставиться иод сокрушительный удар судьбы, и не придумаешь. Но даже если вы не склонны рисковать семейным счастьем, жизнь найдет способ лягнуть исподтишка. Даже если вы все делаете правильно - пашете как вол, не врете жене, - вам все равно достанется, как и всем остальным, завтра или через десять лет. Скорее всего - завтра. Что же делать? Можно учиться на примере Кэмпбелла и, взвесив все за и против, сделать правильный выбор (она того не стоила, Пит). Можно вкалывать на выходных, пока остальные жрут пиццу перед теликом. И все равно удара судьбы не избежать. Вас могут уволить. Жена найдет своего Пита Кэмпбелла (только без насилия, друг). Деньги утекут сквозь пальцы. Офис будет казаться тюрьмой строгого режима. В течение следующих тридцати лет что-то в этом духе с вами наверняка приключится. Как к этому подготовиться? Очень просто - надо научиться держать удар.

Будь другом

Настоящая дружба крепится взаимным компроматом: чем он жестче, тем крепче дружба.

Запомните, Андрюша, после двадцати пяти друзей не будет! - учил меня жизни куратор моей дипломной работы Владимир Максимович. - Будут коллеги, знакомые, а друзья - они только со школы или из университета».

В школе у меня друзей не было. Одноклассники обожали баскетбол и ушу, пили дома водку, когда родители выезжали на дачу, ходили на дискотеку - они были здоровыми подростками. А я любил только чтение. Моя мама была директором школы, в которой я учился. Поэтому рассказы о том, как «Леха вдул Катюхе» при мне резко сворачивались, пить водку не звали. Как-то так школа и перетекла в университет. На первом курсе я попробовал, наконец, водку, и у меня появились друзья. По средам мы ходили в клуб «Грибоедов». Правило было такое: если заходишь внутрь до 20:00 - платишь двадцатку и получаешь на эту сумму жетон, который можно отоварить в баре. Солянка стоила двадцать, мы докладывали по десятке на рюмку «Синопской» и были королями. В «Грибыче» мы впервые увидели Шнурова - он читал стихи, а потом выпивал с нами. После клуба мы ехали на Финский залив, тащили в сумках пиво, спали на песке и мечтали, как будем зарабатывать аж по сто долларов в месяц. Петя, Даша, Сима, Маша, Женька... Ближе к диплому все скомкалось.