Milla Smith. Судьба амазонки

Мир меняется… Он всегда в движении. И те, кто жил задолго до нас, также трудились и мечтали, смеялись и плакали, боролись и побеждали. Архелия избрала трудный путь. Она не привыкла сдаваться, она – дочь барона: грозного и несгибаемого. Девушка воспитана воином. Но сейчас ей придется восстать против воли отца и покинуть родной дом навсегда. Что ждет странницу впереди? Новые друзья и светлые теплые дни, а ещё жестокие войны, отнимающие надежду, и предательства, гасящие веру в душе… Однако, несмотря на все испытания, выпавшие на её долю, на ошибки и промахи, которые совершила, Архелия сумеет выстоять и объединить под своими знаменами сильных и отчаянных женщин. Путь их тернист, враги сильны, а покровители требовательны. Амазонки более не вспомнят о тихом семейном счастье в темные времена надвигающихся бед и разрухи. Многочисленные распри и борьба за власть разоряют периферийные земли небольших землевладельцев. Интриги и войны… Мужчины гибнут. Женщины пытаются выжить сами и спасти своих детей и близких наперекор злому року, а черпают силы в любви, даже когда отрицают её…

Глава из книги:

Архелия ожидала и страшилась приглашения графа. Дочь барона подозревала, что Роскви давно донесли о несоразмерно большом куше, который сорвали северные амазонки в побеждённом городе, пользуясь своей осведомлённостью о местоположении сокровищницы. Гонец графа прискакал и ускакал – сомнения остались.

Предводительница советовалась с подругами, как ей поступить, когда в дом постучал ухажёр колдуньи. Он вошёл внутрь, не нагибаясь в проёме двери, как это делали большинство воительниц. Небольшого роста, крепкий и уверенный в себе, он походил более на преждевременно поседевшего молодца, чем на стареющего мужчину. Походка его была лёгкой и упругой, он без труда преодолевал долгие переходы, чем всегда поражал не склонную к сантиментам Архелию. Он критически оглядел замолчавших подруг и сразу перешёл к делу:

Босс vs Лидер

Каждый из нас периодически бывает в жизни лидером, даже если мы считаем что занимаем на работе самую низкую должность, и у нас в подчинении никого нет. Даже самый обычный дворник становится иногда главным, весь вопрос в контексте — когда именно это происходит. Многим кажется,что быть главным можно только на работе, занимая соответствующий пост, раздавая профессиональные поручения и контролируя результаты исполнения своими подчиненными, которые в силу должностных обязанностей должны вам подчиняться. А тем временем люди по много раз на дню становятся лидерами, сами того не замечая. Взять того же классического дворника: если к нему на участок придет новый работник, он ведь возьмет новенького “за руку” и поведет объяснять, где лежит инвентарь, где границы убираемого участка,кому отчитываться и так далее. И вот уже дворник незаметно превратился в лидера. Другой пример — родители на много лет превращаются каждый день в лидеров для своего ребенка. Они целыми днями объясняют ему устройство этого мира, помогают и направляют при решении возникающих проблем, делятся знаниями и часто напрямую дают указания, что нужно сделать. Чем не вожаки? Даже если вы просто решили перевести бабушку через дорогу, то уже в этот момент вы автоматически стали лидером для нее.

Эрик Ломакс. Возмездие

Эта книга поражает искренностью — все, что в ней написано, правда. Во время Второй мировой войны британский офицер Эрик Ломакс попадает в плен. После страшных пыток и унижений в японском концлагере он уже не может вернуться к прежней жизни. Мысль о возмездии не покидает его. Он уверен, что его мучители заслуживают самого страшного наказания, и особенную ненависть он питает к переводчику, присутствовавшему на всех пытках. Его деревянный бесстрастный голос стоит у Ломакса в ушах.

И вот они встречаются — два глубоких старика. Один всю жизнь мечтает отомстить, другой — замолить грехи. И Ломакс понимает, что, к его собственному удивлению, у него нет однозначного ответа на вопрос, может ли ненависть быть вечной.

Глава из книги:

В четыре утра 7 октября 1943 года нас вдруг разбудили. В сумраке дверного проема маячили три-четыре молчаливые фигуры. Кое-что удалось разглядеть. Знаки различия на их воротничках были мне незнакомы, однако ошибиться я не мог: эти люди куда опаснее любой толпы ошалевших от пьянства унтеров. Они представляли собой нечто более холодное, более расчетливое, организацию, чья тень нависала над самыми жуткими кошмарами любого заключенного, кто только работал на ТБЖД. Кэмпэйтай заработал себе репутацию подстать гестапо. А в наших глазах и того хлеще, потому что мы лучше других знали, чем в 1930-е годы прославилась японская секретная полиция в Китае.

Снаружи ждал грузовик. Я вышел последним. Старался собрать свои немногочисленные пожитки, да только длинные шины на обеих руках вызывали боль при любом движении. Мак — что уже вошло в обычай за последние дни — помог уложиться. Выйдя из лазарета, я присоединился к остальным, и мы залезли в кузов. Уже светлело, когда мы проскочили главные ворота Канбурского лагеря. Не оставляла мысль, что эта поездка вполне может быть последней, и холодный свет зари подходил идеально.

Артуро Перес-Реверте. Мост Убийц

Венеции нельзя доверять. Здесь за строгими фасадами скрываются роскошные покои, таверны берегут секреты от чутких ушей инквизиции, а за корсажем красавицы итальянки надежно спрятан острый кинжал. В этом городе чужака не обманут только старый клинок и верный друг. Но на сей раз вызов брошен гордости испанской короны и чести Диего Алатристе, поэтому на помощь капитану придет даже заклятый враг.

Отрывок из книги:

Утром двадцать второго декабря капитан Алатристе отправился слушать мессу без меня. Иначе говоря, командиры трех испанских отрядов собрались в монастыре, где квартировал сильно прихворнувший дон Бальтасар Толедо, чтоб обсудить с ним положение. Недомогание его разъяснилось: это оказалась почечная колика — камни не желали выходить ни в какую, — которая причиняла адские боли и приковала его, можно сказать, к кровати, сделав совершенно непригодным для службы. Монастырь был доминиканский, а братия сочувствовала Испании и держала сторону сенатора Дзено. Не ведая о подробностях заговора и не будучи его участниками, монахи сумели все устроить таким образом, чтобы во время мессы, всегда очень многолюдной, капитан, Роке Паредес и Мануэл Мартиньо де Аркада могли незаметно пройти в ризницу, а оттуда — в само здание монастыря. Я сопроводил капитана до дверей церкви, где и остался, потому что на военный совет собрались только начальники, а макать в их подливку свою горбушку рядовым было не положено.

Вы, господа, наверняка помните, если не забыли, что людям Роке Паредеса поручили устроить пожары в еврейском квартале, а Аркады — вместе с Бальтасаром Толедо и Лоренцо Фальеро штурмом взять дворец дожа, тогда как на долю Диего Алатристе и приданным его отряду пятерым шведам-подрывникам, покуда еще не прибывшим в Венецию, вместе с далматинскими наемниками капитана Маффио Сагодино выпало заниматься Арсеналом. Нездоровье Толедо смешало карты, и теперь необходимо было перераспределить роли и обязанности каждого. Затем и созвали совет, на котором я, как уж было сказано, не присутствовал, а потому из церкви и направился гуляючи к тому месту неподалеку от Таможни, где назначил мне встречу капитан.

Майкл Мэдсен: сентиментальный маньяк

5 марта 2012 года в полицейский участок Малибу позвонили встревоженные соседи Майкла Мэдсена. Они утверждали что из дома актера доносятся грохот и истошный детский визг. Возможно, там происходит драка или что-то в этом духе. Соседи настоятельно потребовали незамедлительно выслать наряд, пропустив мимо ушей шутку оператора: «Слушайте, может, они там кино снимают?»

Действительно, какая должна быть реакция на Мэдсена, за которым прочно укрепилась репутация невменяемого парня. В своих ролях он с ироничным прищуром и очаровательной ухмылкой реже уши обидчикам и превращает их тела в кровавое месиво?