Неожиданный звонок с известием об ухудшении состояния всеми любимого наставника – профессора Юна заставляет Чон Юн вспомнить беспокойные дни студенческой юности в начале 80-х, заново пережить радость дружбы и любви, зарождающейся на фоне гражданских волнений в Сеуле. Дом родителей Миру ненадолго объединяет двух девушек и двух юношей. Одни из них пережили личные драмы, другим они лишь предстоят. Летят годы. Чон Юн ищет утешения в мировой литературе, ее возлюбленный Мен Сё, успешный фотограф, в поисках все новых объятий как символа единения колесит по миру. Все эти годы, вдали друг от друга, они задаются вопросом, на который невозможно найти ответ: отчего их не было рядом в тот момент, когда их друзья – Дэн и Миру – больше всего нуждались в их поддержке? Просто быть рядом, любить и жить дальше – так просто, но непреодолимое чувство вины, подобно центробежной силе, не позволяет им быть вместе.
Глава из книги:
Мы втроем – Мен Сё, Миру и я – все чаще гуляли вместе по городу, где я обычно прогуливалась одна.
Мы шли рядом до тех пор, пока дорога не сужалась, и Мен Сё оказывался впереди, за ним следовала Миру, а я замыкала шествие. Если дорога снова расширялась, мы двигались рядом, плечо к плечу. Прогулки в их компании отличались от моих одиноких путешествий. Сначала я думала, что не смогу в деталях разглядывать город так, как когда гуляла в одиночестве, поскольку мы втроем станем больше обращать внимание друг на друга. Но оказалось – гуляя втроем, мы стали замечать втрое больше. Если один из нас указывал на что-нибудь и говорил: «Взгляните на это», другие тут же оборачивались, и мы трое становились единым целым. Эти детали я наверняка пропустила бы сама, если бы гуляла в одиночестве. Миру в основном обращала внимание на небо: темные облака, белые облака, сияющий закат, лунный серп в ночном небе, светящийся ореол вокруг луны в полночь, пролетающие в темноте птицы. Благодаря Миру я стала обращать внимание на облака, медленно плывущие в ночном небе. Я даже искала созвездия Кассиопеи и Андромеды по ковшу Большой Медведицы, как когда-то в детстве. Мен Сё чаще обращал внимание на людей. «Взгляните на них», – говорил он, и мы смотрели на усердно работающих, чтобы свести концы с концами, людей, на их раскрасневшиеся лица. Мы видели чью-то мать на кухне ресторана, которая аккуратно переворачивала на жаровне аппетитную золотисто-коричневую рыбу-саблю у входа на рыночную улицу. Мы видели чью-то согбенную почти до земли бабушку, каждый шаг занимал у нее целую минуту. И мы видели овощи, которые другая бабушка привезла в город для продажи, краснощеких детей, весело бегущих за скачущим мячиком и растущих буквально на глазах, пьяного мужчину, нетвердо стоящего на ногах, он привалился к опоре эстакады с сигаретой в зубах.
