пятница, 2 мая 2014 г.

Лорна Гарано, Шерил Грин. Секс - моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера

Лорна Гарано, Шерил Грин. Секс - моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера
Это откровенная биография женщины с необычной профессией, которая стала известной благодаря фильму «Суррогат» с Хелен Хант и Джоном Хоксом в главных ролях, номинированному на «Оскар».

Шерил Коэн Грин уже больше 40 лет работает суррогатным партнером, она помогает своим клиентам преодолевать сексуальные проблемы. Эту профессию многие могут сравнить с проституцией, но разница в том, что цель суррогатного партнера не сексуальная близость, а подготовка клиента к здоровым сексуальным отношениям.

История, которая начинается со слов: «У меня было больше 900 партнеров», — обещает быть интересной…

Глава из книги:

Когда наступает подходящее время, чтобы лишиться девственности. Я не могу ответить на этот вопрос. В глазах официальной церкви и моих родителей такое время наступает только после того, как ты произнесла: «Я согласна». В четырнадцать лет, занимаясь сексом с Биллом впервые, я испытывала мучительное чувство вины.

Марку О’Брайену казалось, что стыдно оставаться девственником в тридцать шесть..

Какой возраст подходит для этого лучше всего. Сомневаюсь, что целая армия профессионалов сможет найти ответ на этот вопрос. Но я все-таки убеждена, что один из моих клиентов, который потерял девственность с моей помощью в 2005 году, сделал это на несколько десятилетий позже того возраста, который нам кажется приемлемым для того, чтобы впервые испытать секс..

— Семьдесят? — переспросила я Кэрол, психотерапевта, она иногда направляла пациентов ко мне.

— Семьдесят. Он недавно отпраздновал день рождения, — ответила она.


Кэрол улыбнулась и сделала глоток кофе. Мы сидели в кафе недалеко от ее офиса, и она рассказывала мне о Ларри. К тому времени я уже примерно три десятка лет была суррогатным партнером, и мне далеко не в первый раз приходилось работать с теми, кому за семьдесят. Меня удивил не его возраст, а проблема, с которой он столкнулся: Ларри был семидесятилетним девственником..

— Вот это да! Нужно быть смелым человеком, чтобы решиться исправлять это сейчас, — произнесла я.

— То есть я даю ему твой телефон? — на всякий случай переспросила Кэрол.

Несколько дней спустя Ларри позвонил, и мы назначили дату первого сеанса.

У него была борода с проседью и шапка волос соломенного цвета. Его глаза были такими темными, что зрачок сливался с радужной оболочкой. В свои семьдесят он по-прежнему работал в инженерной фирме, одним из основателей которой был сорок лет назад. У него не сохранилось воспоминаний о том времени, когда он работал меньше пятидесяти часов в неделю..

Был январь, но он пришел без куртки. Когда я спросила, не холодно ли ему, он ответил, что в январе на калифорнийском побережье погода, как на курорте, по сравнению с зимой в Чикаго, где он вырос.

— Эти зимы сделали меня морозоустойчивым, — добавил он.

Я улыбнулась и пригласила его сесть.

Ларри был проницателен и хорошо умел выражать свои мысли. Он много думал над тем, как воспитание повлияло на его дальнейшую судьбу. Он был единственным ребенком в несчастливой семье. Мать пожертвовала ради него практически всем.

— Моя мать все положила к моим ногам, — сказал он, — и требовала того же взамен.

В семье считалось, что самое главное — это успехи в учебе. Она бы никогда этого не признала, но Ларри был уверен — мать ждала, что он будет обеспечивать и поддерживать ее, когда получит образование и найдет хорошо оплачиваемую работу.

С ранних лет он понимал, что она чувствует себя, как в ловушке. Она получила скромное образование, которое раскрывало перед ней не слишком много возможностей, поэтому осталась с его отцом, который кормил всю семью. Она была убеждена, что общение со сверстниками и девушками — это роскошь, которую Ларри сможет позволить себе позже, когда достигнет существенного результата и займет хорошее финансовое положение..

— Легкомыслие — так моя мать называла любой вид деятельности вне учебы, в том числе и свидания, — рассказывал он. — Она полагала, что стоит мне получить хорошее образование и хорошую работу, и все остальное возникнет само собой. Поэтому мне казалось, что влюбленность, привязанность — это нечто вроде награды за заслуги и не достается просто так..

Откровенность Ларри граничила с настойчивостью, и мне не приходилось прикладывать усилия, чтобы узнать о нем больше, как с большинством других клиентов. Он не только хотел заняться сексом, он хотел рассказать о себе.

Когда Ларри, в конце концов, пришел к выводу, что достигнуто достаточно и теперь он заслуживает близких отношений, ему уже было около тридцати, и застенчивость, недостаток опыта пресекали всякие попытки найти девушку. Он вспомнил одну особенно болезненную историю. Он некоторое время встречался с девушкой по имени Кэтлин.

Она была привлекательна, остроумна, и он уже представлял их совместное будущее..

— Я мечтал, как буду приходить домой, как ее лицо будет озаряться радостью, как она будет… желать меня, — рассказывал он.

Когда Кэтлин заговаривала об отношениях, которые были у нее в прошлом, Ларри старался быстро сменить неловкую тему. Хороший уровень образования предоставлял ему возможность выбирать из множества возможных предметов для обсуждения, и он превращался в «мастера художественного перехода», как он это называл.

Этот навык оказывался полезным каждый раз, когда разговор заходил об отношениях..

Третье свидание стало последним в отношениях Ларри и Кэтлин и в жизни Ларри, к несчастью, тоже. Он вспомнил, что на ней было узкое розовое платье, и он возбудился, как только увидел ее в тот вечер. Он сидел напротив за ужином, чувствуя, как возбуждается все сильнее, и начинал поддаваться панике. Он так сильно нервничал, что пролил бокал вина..

— Я мысленно пытался успокоить себя, сосредоточиться на разговоре, особенно когда заметил, что она видит мое волнение и тоже начинает беспокоиться.

Во время ужина ему удалось расслабиться, и они почувствовали такую близость, что Кэтлин пригласила его к себе. Они шли рука об руку, и мгновениями Ларри казалось, что именно этой ночью ему откроется мир, куда, по-видимому, уже давно вступили все взрослые люди, кроме него.

— Я постоянно думал о том, что на следующее утро проснусь другим человеком — нормальным человеком, — говорил он.

Предложив ему выпить, Кэтлин отвела его в спальню. Они сели на кровать и начали целоваться или, по крайней мере, попытались. Когда Кэтлин прижалась к нему губами, волнение Ларри превратилось в приступ паники.

— Мне казалось, что грудь мне вскрыли ножом, и я чувствовал, как бьется в судорогах желудок.

Он поднялся, запинаясь, бросил «Спокойной ночи!» изумленной Кэтлин и ушел. Он стрелой пролетел два лестничных пролета, которые вели в ее квартиру. Он мчался по улице, пока не прервалось дыхание.

— Я в буквальном смысле сбежал, — сказал Ларри и уставился на свои ботинки, я слышала, как он тихо повторяет «ну ладно, ладно, ладно», стараясь сдержать слезы.

— Вы очень смелый человек, раз пришли сюда, и не одиноки в своих страхах, — произнесла я.

Несколько секунд он сидел с закрытыми глазами, откинувшись в кресле, а затем сказал мне, что не хочет умереть, не испытав секса.

В ту ночь Ларри сбежал от очень многого, и мое сердце разрывалось при мысли о том, что можно было прожить всю жизнь, не испытав счастья, которое дарит близость, секс, любовь. Возможно, Ларри находился в таком состоянии дольше многих других, но ему мешал все тот же порочный круг, в котором, как в ловушке, находятся многие из нас, не в силах сдвинуться с места.

Он волновался, боялся от недостатка опыта. Это привело к тому, что он начал избегать секса, это лишило его возможности приобрести этот опыт, что в свою очередь провоцировало неуверенность и отвращение к любому виду близости. Печальным результатом стало мучительное ощущение одиночества, с которым Ларри жил почти все свои семьдесят лет..

Мы еще немного поговорили. Я рассказала ему, в чем заключается работа суррогатного партнера, и заверила в том, что страх естественен и мы будем продвигаться вперед в том ритме, который подходит лично ему.

Когда мы прошли в спальню, я закрыла ставни, отдернула бежевое покрывало на кровати. Мы разделись и легли на кровать рядом друг с другом. Я спросила Ларри, удобно ли ему. Он попросил поменяться с ним местами.

Его глаза были широко раскрыты, а лоб покрывала испарина.

— На этой стадии нервничать — это нормально. Поэтому обычно я всегда начинаю с расслабляющих упражнений, — сказала я.

Я попросила Ларри положить руку на живот и дышать глубоко, чтобы видеть, как поднимается и опускается рука с каждый вдохом и выдохом. Я делала то же самое, и пару минут мы лежали рядом, вдыхая и выдыхая.

— Так, теперь давайте сверимся с вашим телом, чтобы определить, в какой части сохранилось напряжение, — затем я попросила Ларри закрыть глаза и мысленно коснуться своей головы. — Представьте себе свою голову. Затем почувствуйте место, где голова соединяется с шеей. Если шея напряжена, немного приоткройте рот, посмотрите, поможет ли это избавиться от напряжения.

Я буду идти вдоль вашего тела, и вы должны вносить поправки, чтобы чувствовать себя свободнее. Почувствуйте свои плечи, плечевые суставы, пространство между плечами. Почувствуйте, как плотно они прилегают к кровати. Проследите место, где плечи соединяются с руками. Мысленно спускайтесь вниз по руке — локти, предплечья, запястья, ладони.

Делайте медленные, глубокие вдохи. Вернитесь к груди, старайтесь почувствовать ее. Теперь живот..

Мы продолжили исследовать его тело. Когда я добралась до ступней, то попросила его пошевелить пальцами ног, а потом расслабить их. Мы с Ларри сделали несколько глубоких вдохов вместе.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

— Уже лучше. Более подвижным, не таким скованным.

Мы перешли к «ложечке». Ларри лег на бок, и я устроилась сзади.

— Просто делайте обычные, спокойные вдохи, — говорила я.

Я старалась дышать в том же ритме, что и он, и скоро мы дышали в такт друг другу. Обычно во время этого упражнения пациенты чувствуют себя в большей безопасности, более защищенными, и тело Ларри ощутимо расслаблялось с каждым нашим совместным вдохом.

Я задержалась в таком положении на несколько минут дольше, чем обычно. Ларри впервые за десятилетия ощутил чувственное прикосновение. Я знала, что он напуган, и хотела, чтобы он почувствовал человеческое тепло и заботу.

Через несколько минут Ларри перевернулся на живот, и мы приступили к «тактильному контакту». Я начала со ступней. Они были худые, с толстыми ногтями. Я взяла их в ладони и начала описывать круги на подошвах и пятках.

Ноги Ларри были покрыты светло-коричневыми волосами, и, проводя ладонями по ним, я чувствовала, как мышцы расслабляются под моими прикосновениями. Так же быстро исчезало напряжение в ягодицах, на спине и шее. Тело Ларри изнывало без ласки. Добравшись до макушки, я начала путь обратно, к пальцам ног. Его кожа была светлой и, несмотря на возраст, почти гладкой..

Мои руки постепенно двигались вниз, и, добравшись до ступней, я попросила его сделать глубокий вдох. Я осторожно сжала ноги в ладонях и отпустила на выдохе. Потом произнесла:

— Перевернетесь на спину, когда будете готовы.

Ларри испытывал эрекцию и, переворачиваясь, машинально прикрывал пенис рукой.

— Это нормально. Это естественная реакция, — сказала я.

Он медленно убрал руку.

Я начала путь вверх по его телу: провела пальцем по пенису, затем вверх по паховой области и животу. Добравшись до макушки, я снова пошла вниз.

Когда мы закончили с упражнением, я спросила Ларри, как он себя чувствует.

— Как человек, который выпил стакан ледяной воды после путешествия по пустыне, — ответил он.
* * *

Следующие четыре занятия мы посвятили целому ряду упражнений, которые должны были помочь ему избавиться от волнения, привыкнуть к собственному телу и научиться лучше выражать свои желания с помощью слов и движений. Как в случае с Марком и множеством других моих клиентов, нужно было избавиться не от конкретной физической проблемы, а от сонма эмоциональных комплексов, провоцирующих ее.

Он с удивлением узнал, что многие мужчины, вне зависимости от опыта, иногда чувствуют себя неуверенными и уязвимыми во время секса. Еще больше он был удивлен, когда я сказала, что если тебе за пятьдесят и ты сексуально неудовлетворен — это еще не отклонение..

Я была осторожна и старалась не торопить Ларри. Прикосновения были настолько новым ощущением для него, а стена тревоги и неуверенности, которой он окружил себя за годы воздержания, — такой высокой, что ему требовалось время, чтобы научиться управлять своим телом. Наступали минуты, когда Ларри едва мог поверить в то, что наконец-то он вступает в какие-то отношения с женщиной.

Неудивительно, что он всегда чувствовал смущение и страх, когда открывал что-то новое в моем теле и в своем собственном. Он постепенно учился чувственным ласкам, больше узнавал о моем теле и приобретал все бóльшую уверенность, которая помогла ему чувствовать себя свободнее, когда пришло время лишиться девственности..

Пятое занятие с Ларри было назначено на двенадцатое февраля, и одной из первых фраз, которую он произнес, войдя в квартиру, была: «Мне кажется, это будет первый День Святого Валентина, когда мне не придется чувствовать себя несчастным». Ларри наконец должен был заняться сексом.

Поговорив немного о том, как он провел время, отделявшее нас от его последнего посещения, мы прошли в спальню и сняли одежду. Мы легли рядом друг с другом и приступили к расслабляющим упражнениям. Я осторожно ласкала его тело и в конце концов надела презерватив на его твердеющий пенис. Я взяла его в рот, и он быстро достиг полной эрекции..

Мы сделали несколько глубоких вдохов, чтобы удержать его на определенной стадии возбуждения. Потом я приподнялась, чтобы оказаться над ним, и ввела его пенис. Я медленно двигалась вперед и назад, и через несколько минут мы изменили положение, чтобы он был сверху. Он начал двигать бедрами и нечаянно выскользнул из меня, я увидела, как лицо его исказила гримаса..

— Все в порядке, — заверила я. — Такое бывает. Он иногда выскальзывает, — я взяла подушку и подложила ее под свои бедра. — Обычно это помогает. А у тебя прекрасно получается. Постарайся только не доставать так сильно, но даже если это происходит — можно легко ввести пенис снова, — я взяла его пенис рукой и снова ввела его в свое влагалище.

— Хорошо, продолжай, двигайся вперед, — сказала я..

Ларри снова был во мне, медленно двигаясь вперед и назад.

— Если это произойдет с будущей партнершей, не бойся, просто попроси ее вставить его обратно или сделай это сам — как тебе проще, — прошептала я ему на ухо.

Он спросил, может ли поцеловать меня, и когда я ответила, что может, он лег на меня всем телом, помогая локтями, и нежно прижался губами. Он касался моих губ и рта языком. Через несколько минут он приподнялся и снова начал двигаться. Его лоб был покрыт испариной, и несколько капель пота упали мне на лицо.

Он вскрикнул, кончил и опустил голову мне на грудь. Я обвила его руками. Ларри недавно исполнилось семьдесят, он только что потерял девственность..

Я видела, что у него на глаза наворачиваются слезы. Этот момент вознаграждал меня за все неудачи моей карьеры. Я помогла ранимому, умному и доброму человеку восполнить самую естественную человеческую потребность. Жизнь Ларри была полна достижений, но лишена привязанности и физической близости. Вместе нам удалось это исправить, и это один из самых трогательных моментов за всю историю моей работы..

Я хотела, чтобы после первого раза у Ларри сохранилось ощущение заботы и нежности, и предложила еще раз выполнить «ложечку». После четвертого цикла дыхательных упражнений Ларри остановился.

— Это так много для меня значит, — произнес он.

Я нежно прижалась к нему.

— Знаешь, — продолжил он, — однажды до меня дошел слух, что меня считают геем. Я не попытался изменить это мнение о себе, потому что в глазах окружающих быть геем не так странно, как быть девственником.

Потом он тихонько засмеялся и признался, что никому никогда этого не рассказывал.

Мне часто приходилось с таким сталкиваться — клиенты открывают мне секреты, которыми не решались поделиться даже в кабинете психоаналитика. Одно это делает работу суррогатного партнера удивительной, в этом проявляется ее красота. Спальня, где происходит терапия, — это уникальная среда, где уязвимы оба, как клиент, так и суррогатный партнер.

Нагота — мощное оружие, и даже прежде, чем произойдет какое-либо соприкосновение, настрой меняется, глубже становится ощущение близости, которое помогает говорить свободнее, чем они могут себе представить..

В большинстве своем они начинают делиться воспоминаниями о событиях, которые оказали сильное влияние на их жизнь, но говорить о которых мешали стыд и смущение. Просто отважиться произнести это вслух — уже шаг к освобождению, потому что помогает оценить свой опыт со стороны, а это становится невозможным, если хранить все в тайне..

Лорна Гарано, Шерил Грин. Секс - моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнераЛорна Гарано, Шерил Грин. Секс - моя жизнь. Откровенная история суррогатного партнера