Линда Ла Плант. Красная Орхидея

…Почему больше чем полвека спустя после таинственной гибели в Лос-Анджелесе начинающей актрисы по прозвищу Черная Орхидея детективам лондонской полиции Анне Тревис и ее харизматичному шефу Джимми Ленгтону приходится вникать во все подробности того давнего дела — одного из самых громких и загадочных убийств XX века? Удастся ли им остановить безжалостного и дерзкого маньяка? В свое время убийца Черной Орхидеи так и не был найден. Не станет ли их расследование, по аналогии названное журналистами «делом Красной Орхидеи», новой главой в книге знаменитых нераскрытых преступлений? Или на сей раз возмездие настигнет преступника?

Глава из книги:

Ранним утром Анна прибыла в полицейский участок. Она собиралась сходить в буфет позавтракать, когда увидела подъехавшую на такси профессора Марш. Анна кивнула ей как знакомой и прошла в участок.

Она уже поднялась на полпролета, когда профессор Марш ее окликнула:

— Извините, если не ошибаюсь, вы детектив Тревис?

— Да.

— А старший детектив-инспектор Ленгтон уже тут?

— Думаю, да. Машина его стоит.

— Хорошо, мне надо с ним поговорить.

Анна замешкалась:

— Я скажу ему, что вы здесь. Подождите, пожалуйста.

— Не стоит, я знаю дорогу.

— Извините, но в комнату следственной бригады допускаются только офицеры, причастные к расследованию.

Марк Леви. Другое счастье

Агата бежит из тюрьмы и пускается в опасную гонку за свободой и счастьем. Ее невольной спутницей становится Милли, и в один миг размеренная, упорядоченная жизнь девушки летит под откос. Долгий и опасный путь через всю Америку приводит их к разгадке давней тайны, разрушившей жизнь Агаты. А Милли узнает, что встреча со странной незнакомкой не была случайностью…

Отрывок из книги:

Милли думала, что услышит музыку кантри, но в ресторанчике, куда привел их Рауль, исполняли музыку Чарли Паркера и Майлза Дэвиса.

Посетители в зале были разношерстные, официантки щеголяли в соблазнительных нарядах. Кроме завсегдатаев здесь, вопреки обещанию Рауля, хватало и туристов. Их он игнорировал, как будто они внушали ему ужас. Троица оказалась за столиком по соседству с супружеской парой, делившей трапезу с не слишком опрятным субъектом.

– Полюбуйтесь на них, – обратился Рауль к Милли. – Они бывают здесь очень часто. Раз в неделю они приводят с собой какого-нибудь бродягу. Такое можно увидеть только здесь. Для бедняги имеет значение даже не еда, а посвященное ему время, желание его выслушать. Когда человек просит милостыню, он постепенно становится невидимкой, день за днем от него остается все меньше. Люди, проходящие мимо попрошайки, стараются его игнорировать. Можно подумать, что нищета заразна. Наиболее сострадательные изображают сочувствие и этим лишают беднягу единственного, что у него еще оставалось, – самоуважения, за которое он цепляется из последних сил, даже если так чумаз, что пачкает тротуар, с которого взывает к доброте тех, у кого есть крыша над головой.

Архангелы венчура

В США их стали называть «суперангелами» — удачливых инвесторов ранней стадии, про которых сразу и не скажешь, кто они такие: на венчурных капиталистов вроде бы не похожи — слишком неформальны, на бизнес-ангелов — тоже, потому что ворочают куда большими деньгами, причем не только своими собственными. Есть ли суперангелы в России?

Суперангел — это всегда крепкий личный бренд, заработанный на протяжении долгих лет инвестирования в молодые технологические компании. Бренд, который действует на венчурном рынке как магнит, притягивая и стартапы, и инвесторов. Первые знают, что участие суперангела в компании (не только финансовое, но и менторское) чем-то сродни выигрышному билету, вторые верят в его счастливую «звезду», а потому готовы передавать ему в управление свои деньги. Под свое имя американские суперангелы подчас собирают по несколько десятков миллионов долларов — вполне серьезные суммы, чтобы конкурировать с классическими венчурными фондами. И при этом остаются ангелами — незабюрократизированными, импульсивными, способными иной раз тут же распахнуть чековую книжку и выписать чек понравившейся команде.

Наступление исламских банков

Исламский банкинг постепенно получает все большее распространение в немусульманских странах и все чаще обзаводится клиентурой из числа представителей иных конфессий и даже атеистов. Восточная финансовая модель, основанная на полном запрете ростовщичества (а значит, и ссудного процента) и нормах шариата, оказалась более устойчива к кризисам, чем традиционная западная.

За последние пять лет исламские финансовые организации продемонстрировали невероятный скачок в развитии: стоимость их совокупных активов во всем мире ежегодно прибавляла в среднем почти по 18% и достигла, по оценкам Ernst & Young, $1,7 трлн. Исламская модель финансового бизнеса необычайно консервативна, ограничена массой религиозно-нравственных запретов — и тем не менее довольно успешна.

В последние годы финансовые организации стали более «светскими» и ориентируются не только на мусульманские общины. Крупнейшие центры исламских финансов начинают формироваться и в европейских юрисдикциях. Например, в Великобритании сегодня действуют 22 исламских банка и 34 исламских инвестиционных фонда.

Облачная канцелярия. Поработаем дома?

Развитие технологий превращает виртуальные офисы в реальность: удаленные сотрудники, порой находящиеся за тысячи километров, работают в едином информационном пространстве компании, а домашний кабинет оказывается для них полноценной альтернативой офисному рабочему столу. Разработчики подобных решений в последнее время последовательно снимают оставшиеся опасения и комплексы руководителей бизнеса, связанные с удаленной работой коллектива.

Руководители компаний все чаще оказываются перед непростым выбором: то ли разрешить сотрудникам использовать на рабочем месте личные смартфоны, планшеты и ноутбуки, то ли наоборот — раздать корпоративные гаджеты и отправить специалистов по домам работать в удаленном режиме. Какой вариант вернее обеспечит лояльность, улучшит мотивацию персонала и сделает компанию эффективнее?

Перевод сотрудников на удаленную работу одновременно привлекает и пугает тысячи руководителей по всему миру. Казалось бы, идее внеофисного труда больше тридцати лет, а современные управленцы до сих пор не решили для себя — благо это или зло.