Победитель хаоса

В советское время не было ничего слаще, чем работа в кино. По уровню доходов киношники (а особенно сценаристы) шли на первом месте - богаче их были лишь те, кто нарушал кодекс. А сколько было в кино дополнительных благ, которые значились как рабочие будни! Как минимум два выезда, один из них обязательно на Чёрное море, ведь только там осенью солнце и можно снимать. Заграница снималась обычно в Таллине или в Риге, а тогда города эти и были для нас самой настоящей заграницей, со всеми прелестями. Ну и, конечно, умный директор непременно закладывал в бюджет фильма «дополнительные расходы»: банкет всей группы по случаю съёмки первого кадра, сотого кадра и так далее. Славно вспоминать те застолья, пусть даже без стола, на пляже в закат или на склоне горы с потрясающим видом... Как-то естественно завязывались «служебные романы»... Эх!

Потом надо было всё это «доводить»: фильм-то был про директора завода или про пионерлагерь... Справлялись!

Однажды меня по телефону пригласили на Ташкентскую студию. «Ташкент - город хлебный!» И я прилетел. Меня сразу же завели в тёмный зал, и я часа три в полном одиночестве и недоумении смотрел какие-то отрывки... Роскошные женщины... рестораны... яхты. При этом иногда, очень редко, проходили мимо суровые чекисты в кожаных куртках, к ним подбегали босоногие дети, что-то кричали... По этим «фрагментам скелета» я понял, что фильм -о правильных детях, помогающих чекистам. Но остальные кто? Снова банкет на яхте, все в белом. Ясно: они бешено прогуляли все деньги, сэкономив на сценаристе. Теперь я быстренько должен сделать фильм, ничего, ясное дело, не доснимая.

Мария Романова. Елизавета. В сети интриг

Она была любимой дочерью великого Петра. Но когда венценосный отец умер, жизнь девушки изменилась безвозвратно. Замуж ее не захотел брать ни один королевский дом, а воссесть на трон России помешали интриги царедворцев. Но все же она дочь монарха – и ей хватило мудрости и терпения дождаться мига, когда она назовет себя «Мы, Елизавета Первая»!

Глава из книги:

Графиня Анна оказалась права – ни Август, мудрый курфюрст Сансонский, ни царица Екатерина не возражали против частых встреч Елизаветы и Фридриха. Цесаревна была уверена, что графиня приложила немало стараний, чтобы объяснить пренебрежение протоколом.

Елизавета была на седьмом небе. Быть может, впервые в жизни ей никто не тыкал в лицо оскорбительными «привенчанная дочь» и «незаконнорожденная», никто не оценивал ее внешность или достоинства с точки зрения пристойного морганатического брака или протокольного династического. Просто за живой и веселой семнадцатилетней девушкой красиво ухаживал юноша – по виду сверстник, хотя и двумя годами моложе.

Цесаревна была увлечена не столько внешностью принца, сколько его обширными знаниями – не только в военном или фортификационном деле, но и в делах светских. Фридриху ничего не стоило пуститься в размышления о преимуществах и недостатках театра древнего перед театром современным, об удивительном разнообразии музыкальных инструментов века нынешнего, особенно заметном перед скудностью музыкальных инструментов веков прошедших… Говоря по чести, Елизавете были интересны и рассказы принца об армии и том самом фортификационном деле, одно название которого так пугало веселую графиню Анну.

Джессика Лэнг

Хобби - самый доступный способ справиться со стрессом. Это - как правило. А Лэнг хобби помогло открыть дверку в новую жизнь. Правда, получилось это далеко не сразу. В конце 90-х её пригласили сниматься в Рим. Однажды, гуляя по Вечному городу, она забрела в лавку, где продавались птицы со всего света, выбирай любую. А она замерла возле канарейки, причём какого-то невзрачного, ржавого цвета. Купила. А когда пришло время возвращаться домой, ей объяснили: чтобы легально ввезти её в Америку, нужно пройти через бумажную волокиту и питомца сдать на шестимесячный карантин. Это с виду Лэнг рафинированная. Она спрятала птичку в кармане пальто и провезла через все таможни контрабандой. Лэнг вспомнила про эту историю, когда у неё уже подрастали две внучки - два маленьких воробышка, но больших тирана, которые каждый вечер требовали от неё всё новых историй на ночь. Приключения канарейки идеально для этого подходили, Джессика даже задумала смастерить книгу и подарить девочкам на Рождество. Но какая детская книга без картинок? И здесь на помощь Лэнг пришло её старое увлечение.

Григорий Перельман

Математики считают, что величие Перельмана в доказательстве гипотезы Пуанкаре. За это институт Клэя выписал Перельману миллион долларов. Правда, о великом открытии Перельмана никто, кроме математиков, и не узнал бы, если бы - о ужас! - он не отказался от этого миллиона.

Древнегреческий философ Сократ принял яд, чтобы доказать, что даже угроза жизни не способна поколебать его убеждения. Прошли тысячелетия, а его поступком проверяют высшие моральные принципы. Истинный философ должен вести философский образ жизни, заданный Сократом, иначе он лицемер и болтун. Однако ни у кого и в мыслях не было требовать того же от математика. Перельман порвал шаблон. Всю жизнь он убегал от того, к чему всё остальное человечество жадно стремится, -от славы и благополучия. Преподавал в США, предлагали остаться, отказался, вернулся в Питер. И когда? В середине диких 90-х. Затем ушёл из Математического института им. Стеклова. Был какое-то время без работы. Сейчас живёт с мамой на окраине Питера. Носит старьё. Любит ходить по грибы и в филармонию. Да и само открытие - наскоро записанное доказательство - выложил в интернете, а не опубликовал в научном журнале.

Робину Уильямсу устроили бенефис

2009 год. Я приехал в город Тампу во Флориде: были намечены мои выступления. Стендап - моя любовь, потому что только на сцене можно выдать шуточки, которые не расскажешь нигде, даже дома и уж тем более на улице. И вот тут моё сердце повело себя совершенно неучтиво: казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и отправится гулять по улице Франклина. Я спросил: «У тебя ко мне претензии?» - «Слишком много всего, - ответило оно, - женщин, разводов, банковских счетов, которые ты не смог оплатить. Слишком много всего, мой друг...» И я вынужден был согласиться: «Чёрт побери, а ведь правда». Ночные бары Нью-Йорка, литры веселящей жидкости... Славное было время. Женщины - это отдельное безобразие. Валерия - первая моя катастрофа. Мы познакомились в 76-м в баре «Городской зоопарк», где оба работали. Я прикинулся французом, а она делала вид, что верит мне. Мы хорошо провели время. Самый дорогой её подарок мне - сын Закария. Потом была Марша, женщина-огонь, наши дети - Коди и Зельда - такие же, как она. Выбора у меня не было: или умереть от их забав, или сбежать в ближайший бар. Последнее я делал довольно часто. В итоге Марша отвезла меня в заведение, как корректно у нас выражаются, в специализированную клинику, где лечат опьянённых жизнью. Я не сопротивлялся, сопротивляться женщинам нельзя, костей не соберёшь. Но ощущение было, точно меня прополоскали в стиральной машине. В конце концов я сказал себе: ничего, старик, жизнь щекочет тебя, а ты смейся.