Анна Берсенева. Женщины да Винчи

Иногда так хочется полностью переменить свою жизнь! Ведь перемены обещают нам счастье. Но когда они случаются по стечению опасных обстоятельств… Именно это происходит в жизни Белки. В неполные тридцать лет Белла Немировская отлично разбирается в мужской природе благодаря своей интуиции и профессии психолога. Поэтому ее жизнь идет легко и приятно. Но вдруг – вместо родной Москвы чужой город в самой глубине России, чужие и непонятные ей люди… И семейное прошлое, о котором она, оказывается, ничего не знала.

Глава из книги:

– Никто не видел, как ты сюда пришла?

От того, что Полина сидела рядом с лимонным деревом, ее сходство с девушкой эпохи Возрождения сильно увеличивалось. К тому же и прическа была похожа – русые волосы, разделенные тонким пробором, двумя волнами прикрывали щеки, оттеняя плавный рисунок тонких скул. Может быть, после того как Зина сказала о картине Леонардо да Винчи, Полина нарочно стала делать такую же прическу, как у Дамы с горностаем. Нет, все-таки едва ли нарочно: нарочитость – это было последнее, в чем ее можно было заподозрить.

– Не знаю, – пожала плечами Зина. – А если кто и видел, то что? Пришла и пришла. У меня здесь одноклассница живет, да и мало ли кто здесь живет.

Народу в Трифоновом монастыре действительно проживало немало. Зина и знала-то его всю свою жизнь уже не как монастырь, а как огромную коммуналку. Самой ей совсем не хотелось бы здесь жить. Конечно, и они с мамой живут, по сути, в коммуналке с тех пор, как хозяевам, у которых они когда-то сняли жилье, было объявлено, что дом больше не является их собственностью и жильцы становятся полноправными квартиросъемщиками. Но все-таки это дом, он бревенчатый, в нем стены дышат, а здесь не комнаты, а кельи, и мрачные каменные своды вместо потолков, и холодно всегда – Валя свое лимонное дерево специальной лампой обогревает, – и свет вечно тусклый, какие лампочки ни вкручивай.

Ками Гарсия. Непобедимые

Кеннеди Уотерс – простая девчонка, которая не верит ни в духов, ни в призраков, ни в демонов. Она прекрасно рисует и обладает фотографической памятью и способностью в считаные секунды запоминать десятки страниц текста, но старательно прячет свои умения от одноклассников и мечтает о любви. Привычная жизнь Кеннеди рушится в одночасье, когда девушка обнаруживает свою мать мертвой. Растерянность и страх ей помогают преодолеть неожиданно обретенные друзья: близнецы Джаред и Лукас Локхарты. Братья открывают Кеннеди, что ее мать, как и они, была членом древнего тайного общества – Легиона Черной Голубки, – организованного с целью защитить мир от мстительного демона. И Кеннеди предстоит вступить в Легион и отправиться на поиски единственного оружия, которое способно остановить силы тьмы.

Глава из книги:

– Мы лишились кучи оборудования, не говоря уже об оружии и боеприпасах.

Прист сидел напротив меня на заднем сиденье фургона и производил инвентаризацию содержимого своей сумки. В разноцветных отблесках светофоров он казался еще младше.

– Новых наделаешь, – не слишком убедительно утешил его Лукас.

– Без инструмента и рабочего места – вряд ли.

Вина камнем лежала у меня на душе. Мне очень хотелось попросить у них прощения, но Джаред то и дело украдкой поглядывал на меня в зеркало заднего вида, безмолвно напоминая держать рот на замке. Может, на это была своя причина, что-то такое, чего я не понимала наряду с красными кругами на карте и полосой из соли.

Водный перекресток

Пересекающиеся реки — не обман зрения. Вместо традиционного моста над Эльбой перекинут водный, по которому курсируют не машины, а яхты, прогулочные катера и груженые баржи. Протяженность Магдебургского моста — 918 метров (228 метров проходят над водой, еще 690 метров — над сушей).

Водный мост над Эльбой соединил каналы Эльба-Хафель и Среднегерманский. Раньше, чтобы попасть из одного канала в другой, суда делали крюк в 12 километров. Кроме того, корабли с помощью шлюза спускались в реку, а потом поднимались в канал. К тому же по Эльбе могли ходить лишь те суда, чья осадка не превышала 1,5 метра. Чтобы суда не садились в реке на дно, в порту Магдебурга часть их груза приходилось снимать и перекладывать на баржу. Она сопровождала караван кораблей до канала Эльба-Хафель, где груз возвращали обратно. Магдебургский водный мост, глубина желоба которого 4,25 метра, стал решением этих проблем.

Глеб Шульпяков. Вадим Вадимыч

Эта история произошла со мной прошлой осенью в Германии. Я приехал в Кёльн по приглашению моего бывшего однокурсника, «профессора Леона Цвингера», с которым не виделся двадцать лет и письмо от которого неожиданно пришло ко мне. Из письма следовало, что Леон не исчез в 90-х (как я думал), а поменял гражданство, профессорствует в Кёльнском университете и даже курирует некий литературный фестиваль.

На него-то он и пригласил меня.

Надо сказать, Леон никогда не был мне другом. Да и приятелем тоже. Однако меня всегда тянуло к этому замкнутому еврейскому юноше из уральской провинции. И тогда, в студенчестве, когда он рисовал мрачные абстракции, и теперь, после «превращения» в профессора. И я решил ехать, тем более что в Кёльне мне бывать не приходилось.

Картонку с моим именем держал лысый человек в черном костюме и розовом, под цвет щек, коротковатом галстуке.

— Фриш, — представился он по-русски.

Подхватив сумку, человек с писательской фамилией выбросил картонку в корзину для мусора. Мы вышли из аэропорта и сели в его машину. Как все безволосые, в очках, люди, Фриш выглядел «без возраста», хотя оказался моим ровесником. Это выяснилось по дороге в город. В Германию он переехал из Чернигова, а при Леоне был чем-то вроде администратора. Он признался, что горд знакомством с человеком, который знал Леона в юности. Речь шла обо мне.

В булочную на такси

...наши люди по-прежнему не ездят. А вот простые жители Нью-Йорка этого бы не поняли. Там поймать знаменитое желтое такси, чтобы доехать буквально до соседнего, - обычное дело: дешево, быстро и безопасно. Только руку подними.

С Сэмми мы встретились в кафе на Манхэттене, между 37-й и 38-й улицами на Десятой авеню. Рядом река Гудзон, знаменитая площадь Таймс-Сквер и не менее знаменитый вокзал Гранд-Централ. Выезжать на работу именно отсюда для Сэмми своего рода традиция, ритуал. Каждое утро он выпивает в этом кафе внушительную чашку чая (это только в кино американцы пьют литрами кофе) и приступает к работе.