Рафик Шами. Секрет каллиграфа

Есть истории, подобные маленькому зернышку, из которого вырастает огромное дерево с причудливо переплетенными ветвями, напоминающими арабскую вязь.

Каллиграфия — божественный дар, но это искусство смиренных. Лишь перед кроткими отворяются врата ее последней тайны.

Эта история о знаменитом каллиграфе, который считал, что каллиграфия есть искусство запечатлеть радость жизни лишь черной и белой краской, создать ее образ на чистом листе бумаги. О богатом и развратном клиенте знаменитого каллиграфа. О Нуре, чья жизнь от невыносимого одиночества пропиталась горечью. Об ученике каллиграфа, для которого любовь всегда была религией и верой.

Но любовь — двуликая богиня. Она освобождает и порабощает одновременно. Для каллиграфа божество — это буква, и ради нее стоит пожертвовать любовью. Для богача Назри любовь — лишь служанка для удовлетворения его прихотей. Для Нуры, жены каллиграфа, любовь помогает разрушить все преграды и дарит освобождение. А Салман, ученик каллиграфа, по велению души следует за любовью, куда бы ни шел ее караван.

Отрывок из книги:

И много лет спустя помнил Салман то утро во всех подробностях. Незадолго до Пасхи Беньямин принес ему, как всегда, две фалафели и в первый раз сигарет. Вместе с Пилотом они отправились к реке, где Беньямин закурил. Сделав пару глубоких затяжек, он прокашлялся, сплюнул и передал сигарету Салману. Тот втянул в себя дым, после чего его охватил такой сильный приступ кашля, что казалось, глаза вот-вот выкатятся из орбит. Салмана тошнило. Пилот сочувственно смотрел на хозяина и вилял хвостом.

Деннис Лихэйн. Ночь - мой дом

Впервые на русском — новое панорамно-лирическое полотно современного классика Денниса Лихэйна, автора бестселлеров «Таинственная река» и «Остров Проклятых», а также эпоса «Настанет день» — первой в новом веке заявки на пресловутый «великий американский роман». Теперь «наследник Джона Стейнбека и Рэймонда Чандлера» решил сыграть на поле «Крестного отца» и «Однажды в Америке» — и выступил очень уверенно.

Итак, познакомьтесь с Джо Коглином — сыном капитана бостонской полиции Томаса Коглина и младшим братом бывшего патрульного Дэнни Коглина, уже известных читателю по роману «Настанет день». Джо пошел иным путем и стал одним из тех, кто может сказать о себе: «Наш дом — ночь, и мы пляшем так бешено, что под ногами не успевает вырасти трава». За десятилетие он пройдет путь от бунтаря-одиночки, которому закон не писан, до руководителя крупнейшей в регионе бутлегерской операции, до правой руки главаря гангстерского синдиката. Но за все взлеты и падения его судьбы в ответе одна движущая сила — любовь…

Глава из книги:

Этим летом в Чарлстаунском исправительном заведении штата Массачусетс готовились казнить двух знаменитых анархистов. Протесты, раздававшиеся по всему миру, не отвратили власти штата от этого намерения, как и вихрь апелляций, отсрочек и новых апелляций. После того как Сакко и Ванцетти перевели в Чарлстаун из Дэдхема и разместили в Доме смерти ждать электрического стула, сон Джо несколько недель подряд прерывали крики возмущенных граждан, собиравшихся толпами по другую сторону темных гранитных стен. Иногда они оставались там всю ночь, распевая песни, вопя в мегафоны, скандируя лозунги. Порой Джо казалось, что они принесли с собой факелы, чтобы добавить происходящему средневековости: иной раз он просыпался от запаха горящей смолы.

Галина Куликова. Два ужасных мужа

Тася Румянцева отправляется в отпуск с новым бойфрендом в надежде обрести долгожданное личное счастье. Красавец Илья собирается покатать ее по Калининграду на только что отреставрированном старинном автомобиле. Однако вместо отдыха Тася попадает в опасную переделку. Машина, которой Илья так гордится, предположительно принадлежала одному из вождей Третьего рейха, и этот факт очень волнует черных археологов. В то же время в Калининград приезжает бывший Тасин муж, много лет рыскающий по стране в поисках фашистских сокровищ. Ему на пятки наступают два идейных старикана, вознамерившиеся вернуть государству реликвию, спрятанную фашистами в конце войны в Кенигсберге. Но что это за реликвия, толком не знает ни один из кладоискателей…

Отрывок из книги:

Тася была по-настоящему очарована. Калининград-Кёнигсберг, невзирая на колоссальные разрушения военных времен, по-прежнему хранил величественные черты старинного европейского города, древней столицы прусских королей.

Весь день они с Ильей гуляли по улицам и последовательно осмотрели кирху Святого Семейства, готический кафедральный собор, Королевские ворота и Литовский вал. Илья отлично ориентировался в городе и сыпал историческими справками, как заправский экскурсовод.

Валентина Андреева. Гордиев узел с бантиком

Все началось с ночного звонка по мобильнику, без комментариев транслирующему сцену погрома, сопровождающегося отчаянным женским криком. Последующие события подтвердили: это не злая шутка, а своеобразный сигнал о помощи. Знать бы, от кого он исходил! Все факты, порой противоречивые, которые Ирине и Наталье удалось установить, непонятным образом связаны в один, поистине гордиев узел. Но несмотря на трудности расследования, в том числе созданные героинями самим себе, найден заветный кончик веревочки. Потянув за него, Ирина и Наталья развязывают запутанный узел и открывают истину.

Отрывок из книги:

Динка проснулась именно потому, что мы с Наташкой очень старались ее не разбудить. Боясь упустить момент пробуждения странницы (с точки зрения довольно странного появления у нас), сидели за столом и прилагали огромные усилия, чтобы не заснуть. Кофе не помогал. В голове гуляла крамольная мысль: было бы хорошо, если бы этот напиток подали мне в постель. Время от времени я все-таки ухитрялась заснуть. В результате основательно прикладывалась лбом к столу, чем будила слегка похрапывающую с открытым ртом Наташку. В отличие от меня, она берегла свою головушку. Презрев неудобства, сидела, задрав ее вверх. Опорой затылку служила стена.

Пару секунд после моего контакта со столом мы вживались в обстановку и усиленно шикали друг на друга, призывая к тишине. В одно из таких мгновений Динка и проснулась. Наши ласковые уговоры еще немного понежиться на диванчике — всего-то начало одиннадцатого, вызвали у нее страдальческую реакцию. Она болезненно сморщилась, немного повозилась, пытаясь сесть, и вытащила из-под себя… «лапу Чеширского кота» — форменный двойник злополучного рыхлителя. Неужели размножился? Методом клонирования. Я тут же нырнула под стол, куда в свое время лично, своей ногой, загнала орудие борьбы с сорняками. Там было пусто, если не считать оброненной кем-то сушки, ну и меня самой.

Нестареющий авантюрист

Есть актёры известные, есть актёры знаменитые, есть актёры, которых знают все, а ещё есть он. Человек, который прошёл долгий путь от краснодеревщика до самого высокооплачиваемого актёра Голливуда, и каждое его появление на экране по-прежнему мгновенно захватывает всё внимание зрителей. Он водит вертолёт, крутит лассо, прыгает с лошади, стреляет из бластера, балансирует над пропастью и совершенно не собирается стареть. Его имя на слуху как у киноманов, так и у кинофобов. Он никого не копирует, не изображает, не играет - он так живёт. Он авантюрист, контрабандист, разведчик и примерный семьянин. Он Харрисон Форд.

МНОГООБЕЩАЮЩЕЕ НАЧАЛО

Интернациональные корни Харрисона Форда впечатляют. Его отец Джон Уильям Форд передал сыну вкупе с американской немецкую и ирландскую кровь, а бабка со стороны матери. Анне Лифшуц, перебралась в США из родного Минска в начале двадцатого столетия. Неудивительно, что при таком богатом наборе генов у Форда сложилась столь захватывающая жизнь.

Харрисон Форд родился в 1942 году в Чикаго. В школе он не блистал. Его средний балл никогда не поднимался выше «тройки», да и в остальном Харрисон разгильдяйствовал напропалую. Зато он рано открыл для себя движение бойскаутов, и с тех пор в его жизнь плотно вошли приключения, спорт и активный образ жизни.