воскресенье, 27 апреля 2014 г.

Александр Мазин. Викинг. Танец Волка

Александр Мазин. Викинг. Танец Волка
Он потерял все. Жену, дом, друзей, дружину, корабль… Даже возможность сражаться.
У него осталась собственная жизнь, несколько друзей, таких же израненных и беспомощных, как и он сам. И еще – месть.
Не так уж мало для того, чтобы жить, верно?
«Танец Волка» – пятая книга саги о викинге, мастере клинка Ульфе Черноголовом, оказавшемся на одной палубе и в одном строю с теми, кого вся средневековая Европа считала исчадиями ада.

Глава из книги:

Что задумал Лейф, Гудрун даже не предполагала. Никто не догадался до тех пор, пока задумка норега не стала явной. Но случилось это намного позже. Когда уже ничего нельзя было изменить…

Воины должны сражаться, говорил сконцам Лейф. Воины живут для того, чтобы сражаться. Но не ради самой драки. Нужна цель. Нужна добыча. Без добычи война не война. А добыча викинга – вон плывет себе под пестрым парусом мимо, не ведая о том, что она – добыча. Как утка плывет, не думая о том, что ястреб уже положил на нее глаз…

Говорил – и показывал на проплывавшие мимо корабли. Их было не так уж много, время осеннее, но – были. И многие выглядели настолько привлекательно, что сконцы провожали их алчными взглядами, будто они и впрямь – добыча. Но на самом деле это не так. Здесь, у датских берегов, разбойничать рискованно. Дойдет до Харека-конунга – будет худо. Чужих здесь нет. Только сильные и слабые. Сильных трогать не стоит, а слабые наверняка заплатили дань малую за то, чтобы Харек-конунг взял их под покровительство, а ежели кто обидит, жестоко обидчика наказал.

Георгий Ланской. Оглянись на пороге

Георгий Ланской. Оглянись на пороге
Ирина — красивая, внешне холодная женщина. Она давно и, по мнению окружающих, успешно замужем. Однако не все так хорошо, как кажется, — из-за полученной травмы ей не станцевать главную партию в «Лебедином озере», и муж, оказывается, изменяет Ире с вульгарной соседкой. Привычная жизнь рушится… чтобы освободить место новой. Как раз в этот момент судьба сводит Ирину с Димой Волковым. Но стоит ли бросаться во вновь вспыхнувшую страсть с головой? Оценит ли Дмитрий самоотверженность женщины, которая старше его на несколько лет? Удастся ли им обоим переступить порог?…

Отрывок из книги:

Мерить шагами вестибюль, набитый страдающими людьми, было невозможно, но, несмотря на раннее утро, присесть уже некуда. В первые минуты она не подумала о том, что ждать, возможно, придется очень долго, оттого и не застолбила место. А сейчас было слишком поздно. Вот и металась из угла в угол, пересекая небольшое помещение по диагонали, словно ледокол, и цокот каблуков гулко отдавался под высоким, тускло освещенным потолком. Одна лампа дневного света, вытянутая белая колбаса, периодически моргала, как в дурацких триллерах, заставляя вздрагивать и озираться по сторонам.

Внутрь ее, разумеется, не пустили. Это только в идиотских сериалах в операционную бросаются безутешные родственники, требующие непременного присутствия на операции, хватают врачей за руки и молят спасти жизнь с непременной истерикой. В действительности паникеров отсекают довольно скоро, и даже в коридорчике не всегда дают посидеть, разве что ситуация критическая. То, что ее не пустили внутрь, говорило как раз об обратном — ситуация не критическая. Серьезная, конечно, но ничего страшного…

Бренна Йованофф. Подмена

Бренна Йованофф. Подмена
Мэки Дойл не переносит стали и железа. Его начинает мутить от вида крови. Посуда в его доме пластмассовая, фарфоровая и алюминиевая. Волосы ему стригут медными ножницами. Мэки — не человек. Он — «подменыш».

Раз в семь лет в маленьком тихом городке Джентри похищают ребенка…

Глава из книги:

Когда Росуэлл высадил меня перед домом, я подождал, пока габаритные огни его машины скроются за углом, потом сел прямо на подъездную дорожку и просидел так, не помню сколько времени. Просто дышал и слушал дождь.

Сердце колотилось в ушах, взгляд, брошенный на меня Тэйт перед тем, как я покинул «Старлайт», жег, как кислота, и от него в груди образовалась огромная незаживающая дыра.

Потом я кое-как поднялся, доковылял до дома и попытался повесить куртку на стенной крючок. Разумеется, она упала, я оставил ее валяться на полу, потому что поднимать и вешать ее снова было чересчур сложно. На середине лестницы мне пришлось остановиться, чтобы передохнуть.

Меня встретила одинокая, но знакомая темнота, и я рухнул на постель, не снимая покрывала и ботинок.

Давно мне не снилось таких страшных снов. Снов о покинутости, о листьях, шуршащих по оконному стеклу. О занавеске, бьющейся на резком сухом ветру.

Суставы ныли, даже сквозь полудрему я мучительно ощущал, как мое сердце разгоняется, перебивается, запинается. Медленно, совсем медленно, быстро. Пауза.

Космос вместо золота

Вложения в технологии будущего перестали быть «инвестиционным казино».

Крах финансовых систем Греции и Ирландии, украинская революция, рухнувший «самый дешевый» российский фондовый рынок, первый корпоративный дефолт в Китае показывают, что «благодаря» политикам владельцы крупных состояний могут потерять даже зарегистрированные в развитых странах активы, и лондонский суд им не поможет. Из-за поведения регуляторов даже банки стали ненадежным местом хранения состояний: в развитых странах они бюрократичны, неэффективны и излишне прозрачны, в развивающихся — ненадежны.

Куда сегодня вкладываются крупные состояния? Денежные потоки движутся в сторону более эффективных рынков, бизнесов, основанных на знаниях и технологиях будущего, драгметаллов и «вечных» ценностей, таких как камни и произведения искусства. При этом высокие технологии могут оказаться главным инвестиционным трендом.

Во-первых, они мало зависят от банкиров и финансовой бюрократии, не привязаны к национальной производственной базе и лучше защищены в современной правовой среде. Во-вторых, обладание бизнесом, основанным на технологиях будущего, позволит в XXI веке не только заработать на капитализации, но и снизить риски, исходящие от растущего населения, привыкшего жить на социальные пособия.

В компаниях, где основу немногочисленной «рабочей силы» на территории развитых стран будут составлять не просто «белые воротнички», а самые высокооплачиваемые инженеры и исследователи, работающие по индивидуальным срочным контрактам, ниже риск оказаться в ситуации традиционных компаний с тысячами работников, которых невозможно сократить. «Постиндустриальная» экономика в США, Германии и ряде других стран привела инвесторов к пониманию, что «человекозависимый» бизнес, где на одного занятого приходятся миллионы долларов выручки, безопаснее гигантских промышленных предприятий, где один работник «производит» в лучшем случае $100 000 - 200 000 в год.

Драго Янчар. Катарина, павлин и иезуит

Драго Янчар. Катарина, павлин и иезуит
Действие романа «Катарина, павлин и иезуит» (2000) разворачивается в период Семилетней войны (1756–1763), в которую было втянуто большинство европейских стран. Главная героиня романа Катарина, устав от бессмысленности и бесперспективности своей жизни, от десятилетнего безответного увлечения блестящим австрийским офицером Виндишем, которому опадала прозвище «павлин», отправляется со словенскими паломниками в Кёльн к Золотой раке с мощами Святых Волхвов. На этом пуги ей суждено встретить бывшего иезуита Симона, ставшего ее подлинной большой любовью. Широта охвата событий, описанных рукой талантливого, зрелого мастера, историческая и психологическая достоверность рассказа, богатство живых деталей прошлого, постановка вечных и вместе с тем необычайно злободневных проблем отличают этот лучший роман писателя.

Глава из книги:

Кто безголово живет, останется без головы. Здесь, в Ленделе, как раз в этом замке, несколько лет тому назад осудили на смерть некоего Ганса Вальнера, а именно за crimen bestiale. Его обезглавили, и животное, с которым он имел сношения, тоже укоротили на голову. А почему животное? – спросит каждый. Почему, почему, – один за другим ответят господа Штольцль и Штельцль, присутствовавшие тогда на судебном заседании, – потому, потому, – скажут они, – что и животное принимало участие в этом страшном преступлении совокупления. Не сопротивлялось греху криком или ревом, который издает в беде животное этого вида, не звало на помощь, когда творилось злодеяние. Ганса Вальнера обезглавили, и голову его оставили на дворе неподалеку от тела, там лежал и обезглавленный труп какого-то животного, которое не нужно ни описывать, ни называть, достаточно сказать, что это было домашнее животное, и подданные, живущие поблизости и вдалеке, приходили созерцать эту страшную картину, чтобы на таком наглядном пособии усвоить, что можно делать, а чего нельзя, до каких пределов можно зайти в жизни, а за какими уже погибель: не живи безголово, если хочешь сохранить голову на плечах. Когда голова и тело исполнили свою воспитательную и поучительную роль и начали уже смердеть, все это, в том числе и животное, отнесли в поле и сожгли. Понятно, что такое место не проникнуто благостью, оно не способно оказывать положительное воздействие на Катарину в трудную минуту ее жизни, в минуту, когда ей нужно быть особенно стойкой и уверенной в себе, в себе и в Симоне, в обоих одновременно, такое место словно притягивает к себе гнев, неверные суждения, вихри в душе, рождает злость в недавно еще приветливом взгляде, над этим краем шелестят черные крылья. Неудивительно, что некоторые судьбы в страшных противоречиях переплетаются именно в этом недобром месте, хотя его после той казни, молено сказать, поливали святой водой, и неудивительно, что именно здесь Катарина смотрит сейчас отсутствующим, злым, остановившимся взглядом на стену с влажными пятнами, отыскивая в них контуры картины, виденной ею на стене церкви в Высоком, неудивительно, что именно здесь она обнаруживает еще одну роковую ошибку в своей жизни, и та картина во всей своей подлинности входит в ее душу и тело, в душу, которая кричит о предательстве, лжи и распутстве, и в тело, которое все еще призывает к себе руки Симона, те ночи и дни, которые они прожили как муж и жена – соединенные обетом вечной верности, хотя и без святого таинства брака; неудивительно, что именно над этими краями шумят темные крылья злых ангелов Катарины и Симона вместе с крылами других гнусных их компаньонов.