понедельник, 28 июля 2014 г.

Максим Кисляков. Быть войне! Русы против гуннов

Максим Кисляков.  Быть войне! Русы против гуннов
Новый боевик о предыстории Руси и подвигах наших далеких предков.
Славянские племена объединяются вокруг священного Перунова капища, создав первое русское государство – Русколань. Но чтобы стать наследниками великой Скифской державы, русы должны восстать против кочевников-гуннов и сбросить ненавистное иго. А значит – БЫТЬ ВОЙНЕ! Первой Отечественной войне в нашей древней истории.

Глава из книги:

Рассвет лучезарными клинками разрезает виднокрай, гонит темноту все дальше и дальше. Чернота нехотя отступает, медленно расползается под ударами солнечных копий. Торопливо запел жаворонок, спохватился еще один. Вдали закукарекал петух, лениво замычали коровы.

Йошт довольно зажмурился, солнечный зайчик скользнул по щеке, защекотал глаза. Волхв степенно поклонился, коротко произнес: «У-ра».

В голове венеда никак не укладывается – почему мудрый старец вдруг так легко отдал чудо-цветок?

– Дядя Веслав, а зачем тебе был нужен этот Алый цвет? Для снадобья магического?

– Не совсем, – улыбнулся волхв. – Он нужен, Йошт, для соботки.

– Для соботки? – удивленно переспрашивает Йошт.

– Для события, – пояснил старец. – Скоро праздник Купалы, это и есть событие. Я должен был поехать в столичный град Кияр – Киев Антский по-нашему – каждый год туда езжу.

Скверная газета

Русские ведомости

Главный цензор Российской империи — начальник Главного управления по делам печати Евгений Феоктистов — сказал о «Русских ведомостях» так: «Скверная газета: скверно говорит, скверно и молчит».

О чем же говорили и молчали «Русские ведомости» на протяжении 55 лет своего существования, пережив либеральные реформы Александра II, реакционный крен его сына, Александра III, и закончив свои дни с приходом к власти большевиков?

В историю российской журналистики газета вошла как влиятельный печатный орган, отстаивавший либерально-демократические ценности. Делать это было совсем не просто. Один из деятельных авторов издания Владимир Короленко писал: «Газета все время держалась на том опасном рубеже, по одну сторону которого — явная гибель, по другую — излишняя осторожность и бледность».

воскресенье, 27 июля 2014 г.

Вербариум

Вербариум
Вначале было слово — именно это утверждение служит краеугольным камнем антологии «Вербариум». Здесь демона изгоняют не святой водой, а правильно подобранной фразой, здесь продают душу за пять листов романного текста, здесь строение мира определяется длиной существительного, а знание истинного имени оказывается самым грозным оружием.

«Вербариум» — книга для разборчивого читателя, которому хотелось бы не просто погружаться в интересный сеттинг, а наслаждаться процессом сотворчества с писателем, подхватывать его игру со словом. Лингвистика здесь становится одновременно и формой, и содержанием - как если бы художник нарисовал красками спектр, а музыкант сыграл на пианино пьесу «Фортепиано». С одной стороны, есть опасность получить «масло масляное», с другой - очень любопытно сунуть нос на изнанку творчества. Мол, а что это вы здесь делаете с буквами, фразами и текстом, как рождается слово и правда ли, что им можно убивать, к примеру?

Но читательские ожидания оправдываются не до конца. Многие рассказы, в которых упор сделан прежде всего на лингвистику, интересны только в экспериментальном плане и не вызывают желания их перечитывать. Содержание приносится в жертву форме. Сложно наслаждаться упражнением по словообразованию, научной статьёй или махровым постмодерном. Рассказ «Имена не выбирают» Ники Батхен расстраивает другим: в его основу легла исхоженная вдоль и поперёк идея, при том что сюжет весьма драматичен, героям хочется сопереживать, а в детали -вчитываться.

Юлия Рыженкова. Халт

Юлия Рыженкова. Халт
Халт, сын Глойфрида, потомок благородного рода, бежит из дома предков в мир без магии. Его отец всегда считал, что юноша — избранный, и всеми силами пытался сделать из него воина или, на худой конец, мага... Но Халту наплевать на собственное предназначение — ему интересны лишь бары, клубы и весёлые девицы. Тем более странно, что однажды он отправляется выполнять задание Ордена Равновесия в шахтёрский гномий город на Альтерре...

Нет темы, которая волновала бы человека сильнее, чем он сам. Если темы, которые поднимает автор, близки и понятны читателю, у произведения гораздо больше шансов быть благосклонно принятым. С этой точки зрения «Халт» — роман, который вполне может рассчитывать на успех, так как затрагивает универсальные вопросы: проблема отцов и детей, взросление и поиск места в жизни.

Герой изначально находится в конфликте с самим собой. С одной стороны, он ленив, не особо воинственен, не хочет быть избранным и бежит от ответственности. С другой стороны, у него достаточно развиты чувство долга и сострадание, чтобы вмешиваться в ситуации, от которых обыватели держатся на расстоянии полёта стрелы. И каждое такое вмешательство на один шажок приближает Халта к пониманию себя и достижению главной сюжетной цели, которая, к сожалению, совсем незамысловата — очередное спасение мира. Ну а чем ещё, в конце концов, может заниматься потомок великого мага Хедина?

Юрий Погуляй. Месть ледовой гончей

Юрий Погуляй. Месть ледовой гончей
Жизнь юнги на пиратском ледоходе не сахар. На тёмной вонючей палубе — ненависть, страх и боль, а среди ослепительно белых льдов за бортом - пронизывающий ветер, засевшие в засаде враги и ужас, пробирающий до костей. Однако всё это можно пережить, если впереди есть цель, а рядом — дружеское плечо. Жаль только, что смерть не видит разницы между друзьями и врагами...

В отечественной фантастике «романы взросления» встречаются не слишком часто. В большинстве случаев ими притворяются книги об избранных или попаданцах, которые проходят быструю трансформацию из обычных мальчиков в супергерои. Тем приятнее читать «Месть ледовой гончей», где в основе сюжета лежит очень правдоподобно показанное взросление главного героя. Осознание своего места в мире и ответственности за любые, даже случайные поступки, постоянная рефлексия — отрывки из романа вполне можно использовать как иллюстративный материал к лекции «Особенности мышления мальчика-подростка в стрессовых условиях».

Причём эти «условия» заслуживают отдельной похвалы. Мир романа - ледяной, мрачный, очень атмосферный - создаёт среду, в которой герои раскрываются максимально достоверно. Сплав магии и техники, тщательная проработка деталей придают книге особое очарование. При этом автор использует монстров, кровь и смерть не ради антуража - они действительно необходимы для сюжетной цельности и показа развития героев.