В московском ресторане «Недальний Восток» есть стена, которую одно японское село собирало из тряпочек целый год. Японские дизайнеры сказали: «Без стены никуда». Аркадий Новиков, думаю, плакал, но раз надо - значит надо. Трогаю ее всякий раз, когда бываю там: она шершавая, потому что лоскуты ткани собраны в стопочки. И мечтаю, чтобы стены - московские ли, токийские ли - украсились российским литьем, росписью, кружевом.
Я всегда об этом пишу - вдруг да сработает. Ведь знаменитое Золотое кольцо придумал журналист Юрий Александрович Бычков, опубликовав в 1967-м в газете «Советская культура» цикл очерков о старинных городах, россыпью жемчужин лежащих вокруг Москвы. Я и друзей зову смотреть на мастеров. Два года назад мы с подругой-амери-канкой, маркетологом, в портфолио которой значатся De Beers и VIP-служба Harrods, оказались на фабрике под Тюменью. Увидев махровые многоцветные розы на коврах, которые ткали вручную в тихих цехах, она ахнула и сразу предложила сделать выставку в лондонском универмаге Harrods. Промыслы вообще - единственное из вещного мира, что стоит мессы. Конечно, можно все заказать, привезут. Но бесценно - проехать через всю страну и увидеть, почему чугун в Каслях особенно плавных форм, узнать, почему романовская игрушка под Липецком не может обойтись без изображения генерала с женой (подсказка: начальство обеих столиц одно время вместо Баден-Бадена ездило туда на воды). Ну разве не интересно, чем елецкое кружево отличается от балахнинского и вологодского, абашевская игрушка от дымковской, а палехские laquer boxes от мстёрских, холуйских и федоскинских (пишу с маленькой буквы, потому что говорю о промысле, не о месте)?