Новый круг Лавкрафта

Несмотря на уединённый образ жизни, Говард Филипс Лавкрафт обожал «возиться с творческой молодёжью» и вёл переписку одновременно с сотнями корреспондентов. Так образовался круг немногочисленных, но преданных подражателей американского классика литературы ужасов. Лавкрафта нет с нами уже много десятилетий — однако в этот круг по-прежнему вливаются всё новые писатели, которые активно развивают вселенную Мифов Ктулху. Некоторых из них собрал на страницах этой антологии составитель Роберт Прайс.

На дворе у поклонников Лавкрафта нынче просто праздник какой-то. В издательстве «Снежный Ком М» появился сборник «Бестиариум», составленный Сергеем Чекмаевым из произведений отечественных лавкрафтофилов. В серии «Великие исторические персоны» издана новая биография Лавкрафта, вышедшая из-под пера Глеба Елисеева. Fly а в «Эксмо» увидела свет долгожданная антология «Новый круг Лавкрафта», подготовленная дотошным Робертом М. Прайсом ещё в первой половине девяностых.

В так называемый круг Говарда Филипса Лавкрафта с лёгкой руки писателя и исследователя Лина Картера принято включать авторов, которые переписывались с Лавкрафтом и сочиняли рассказы под прямым его влиянием — Роберта Блоха, Генри Каттнера, Фрица Лейбера, Августа Дерлета и многих других. Все они отдали должное Мифам Ктулху, а Дерлет (весьма посредственный литератор, но преданный последователь «затворника из Провиденса», всю жизнь посвятивший пропаганде его творчества) так и вовсе построил на этом недурную литературную карьеру. Соответственно, в «новый круг» входят писатели, обратившиеся к лавкрафтовскому пантеону в 1960-х и позже. Самые энергичные и одарённые из них, как Рэмси Кэмпбелл, быстро доказали, что вполне способны к самостоятельному творчеству, — не удивительно, что составитель не только включил в этот сборник два рассказа Кэмпбелла («Поющая равнина» и «Камень на острове»), но и доверил ему написать предисловие. Заглядывали в этот круг и фантасты, на первый взгляд предельно далёкие от «литературы ужасов», — например, Алан Дин Фостер, представленный в сборнике новеллой «Ужас на пляже».

Путь волшебника

Волшебство - вещь неуловимая, его сложно описать, а ещё сложнее загнать в прокрустово ложе формул. Это касается и того волшебства, которое возникает при создании историй. Одни из них оставляют впечатление чуда и праздника, другие — неудавшегося фокуса на школьном утреннике.

В сборнике «Путь волшебника» есть рассказы обеих категорий. Это не удивляет (в конце концов, редкая антология обходится без слабых текстов), однако, на мой вкус, количество неудачных историй здесь великовато. Многие из них кажутся произведениями для подростков: безыскусные, наивные сюжеты, схематичные персонажи и невнятные финалы. Пожалуй, квинтэссенцией таких текстов стала «Джамайка» Орсона Скотта Карда: рассказик о мальчике, который сперва обнаруживает у себя сверхспособности, а затем выясняет, что все эти годы жил зачарованным в чужой семье. Даже для подростков так писать — не уважать собственного читателя.

Среди прочих «текстов ни о чём» — «Тайна кроличьего зова» Венди Н. Вагнер, «Подмастерье волшебника» Роберта Силверберга, «Колдун Минус» Джеффри Форда, «Купец и рабыня» Синды Уильямс Наймы, «Конец игры» Льва Гроссмана, «Апельсиновое жертвоприношение» Вилар Кафтан, «Тринадцать книг Артирии» Джона Фульца и пустой и претенциозной, как и его название, рассказ «Любовь — заклинание против страха» Дезирины Боскович.

Эрнест Клайн. Первому игроку приготовиться

В начале XXI бека преуспевающий разработчик игр Джеймс Холлидэй изменил мир. Он создал виртуальную реальность OASIS, которая изначально была предназначена исключительно для игр, но спустя несколько десятилетий проникла во все сферы жизни. Здесь занимаются бизнесом, получают образование или просто скрываются от бед реального мира. Всю планету потрясает завещание Холлидэя: его состояние получит тот, кто отыщет пасхалку, спрятанную в OASIS. На поиски виртуального Грааля пускаются миллионы энтузиастов и хищная корпорация...

Состоявшиеся авторы очень часто рекомендуют начинающим коллегам писать о том, что они хорошо знают и любят. Эрнест Клайн, сценарист комедии «Фанаты» про поклонников «Звёздных войн», очень любит фантастику, настольные и компьютерные игры, мультфильмы и поп-культуру конца прошлого века. И, работая над своим дебютным романом, он, без сомнения, последовал мудрому совету мэтров. Клайн - гик до мозга костей, и он сочинил историю про гиков и для гиков.

Игровая реальность OASIS, где происходит основное действие романа, вполне могла бы претендовать на звание рукотворного рая для любителей фантастики, существуй она на самом деле. Устройство доступа в OASIS обеспечивает эффект полного погружения. В виртуальной вселенной детально воссозданы тысячи популярных фантастических миров из фильмов, книг и игр, можно обзавестись собственным космическим кораблём или овладеть магией. Здесь бесплатно доступны практически все произведения массовой культуры, созданные человечеством. а местное правительство возглавляют Кори Доктороу и Уил Уитон.

Ширли Джексон. Лотерея

В единственный прижизненный сборник Ширли Джексон (1916-1965) вошли рассказы, созданные ею в начале творческого пути и признанные впоследствии классикой литературы. Не связывая себя жанровыми условностями, Джексон погружается в глубины человеческой психики, вскрывая страхи и пороки своих современников с неизменной иронией и безжалостной точностью.

Как и всякое направление литературы, «тёмная» проза (под этим зонтиком уютно разместились хоррор и родственные ему жанры) обросла изрядным количеством премий. Премия имени Ширли Джексон учреждена лишь в 2007 году, но уже зарекомендовала себя как одна из наиболее престижных в области «психологического саспенса, ужасов и мрачной фантастики».

Почему именно Джексон? В сравнении с другими мастерами жанра вроде Роберта Блоха или Фрица Лейбера, творившими в середине века, писательница не оставила большого творческого наследия, а её вклад в «тёмную» литературу ограничивается стопкой тоненьких романов да горсткой рассказов, в которых не то что Ктулху — и вампиров не найдётся. И всё же премия названа так не случайно. Одним из доказательств этого может послужить «Лотерея» — наиболее значимый сборник Джексон, теперь изданный и на русском языке.

В большинстве рассказов, собранных под этой обложкой, ничего фантастического как будто не происходит. Типичный герой Джексон — представитель (чаще представительница) среднего класса, по рукам и ногам скованный стереотипами - разумными ли, глупыми ли, но заведомо навязанными окружением и не вполне осознанными. Так, в рассказе «После вас, милейший Альфонс» героиня изо всех сил старается быть политкорректной - и сама не замечает, что впала в старый добрый расизм, только вывернутый наизнанку. Её сынишка и его темнокожий приятель, не успевшие ещё нахвататься взрослых условностей, встречают её благоглупости непониманием. Дети у Джексон вообще показывают себя жизнеспособнее и смелее взрослых. К примеру, юная героиня «Званого полдника во льне», одарённая воображением и поэтическим талантом, отказывается играть роль учёной обезьянки при умиляющихся старших.

Чайна Мьевиль. Город и город

Многие века два города — Бещель и Уль-Кома — существовали на одной и той же территории. Перетекали один в другой, переплетались улицами, срастались домами. Разные языки, разные культуры — но единое стремление не-видеть тех, кто находится не в твоём городе. Не создавать бреши, не нарушать воображаемую целостность места, где живёшь. И вот Тьядор Борлу, инспектор из Отряда особо опасных преступлений, начинает расследовать убийство — и понимает, что оказался причастен к жуткой, древней тайне...

Не секрет, что центральный образ в творчестве Чайны Мьевиля — город, причём город причудливый и фантастический. Даже описывая свой родной Лондон. Мьевиль показывает нам изнаночный, фантасмагорический его вариант. И эти «Чайна-тауны» запоминаются надолго — даже если сами произведения писателя не лишены недостатков.

Роман с простым и интригующим названием «Город и город» - это типичная мьевилевская книга. Вместе с тем любителям причудливых урбанистических пейзажей в новом сеттинге будет неуютно: два города, Бещель и Уль-Кома, хороши скорее как идея — нет в них нью-кробюзонской красочности и сумасшедшинки, нет и пряной, манящей атмосферы Лондона из «Крысиного короля» и «Кракена».

Но идея, повторюсь, шикарна. Когда-то давно два города разделились, и с тех пор горожане вынуждены поддерживать такое размежевание. Причём поддерживать буквально: не замечая того, что происходит у них под боком, уворачиваясь от встречных прохожих и автомобилей, переступая через тех, кто в этот момент находится не в их городе. Звучит вычурно и надуманно, однако ситуация отыграна Мьевилем правдоподобно: он показывает в динамике, как живут и развиваются оба города в течение многих лет, создаёт местную мифологию, демонстрирует, как с помощью походки, одежды, жестов жители учатся с детства не нарушать запреты. Наконец, воссоздаёт некое подобие двух местных языков...