Единство на кону

100 лет назад каждый четвертый житель Земли находился под властью британской короны. Но империи не бывают вечными: в XX веке «владычица морей» потеряла почти все заморские территории — и процесс ее распада, похоже, еще не завершен.

Англичане признают за собой один маленький, но очень серьезный недостаток — тягу к лотереям, разного рода ставкам и спорам. Объясняют они все это прозаически — наличием азарта в крови. Букмекерские конторы процветают: жители королевства регулярно и с большой охотой ставят на лошадей и гончих, при любом удобном случае держат пари по поводу событий поистине государственной важности. Еще недавно вся страна была охвачена «королевской лихорадкой»: нация спорила, когда состоится свадьба наследника престола, какой собор выберут для венчания принца, кто сошьет платье невесты, долгим ли будет семейное счастье новобрачных. Сегодня в моде совсем другая тема — к какому году Соединенное Королевство перестанет быть таковым. Не будет преувеличением сказать: треть населения страны включилась в азартную игру под названием «Угадай, кто первый покинет содружество — Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия или Англия?».

Вертится на языке

Do you speak English? Тех, кто отвечает на этот вопрос утвердительно, порядка 1,2 миллиарда. Причем нас с вами, скорее всего, не посчитали — если только английский язык не стал вашим постоянным рабочим инструментом. Но даже эта цифра показывает: язык Шекспира и Диккенса в современном мире — на особом положении.

Дело, впрочем, не в цифрах, даже таких огромных. Английский не занимает первого места — ни по количеству носителей, ни по числу способных объясниться на нем без переводчика. Впереди него в рейтингах неизменно оказываются китайский (в статусе абсолютного чемпиона) и испанский, в распоряжении которого — почти целый континент. Но у английского — особый статус.

Эндрю Каплан. Homeland: Родина Кэрри

«Homeland. Родина Кэрри» – это захватывающая история, написанная с тем же накалом и непредсказуемостью сюжета, которые сделали культовым одноименный телесериал. Этот роман популярного американского писателя Эндрю Каплана дает фанатам фильма возможность окунуться в прошлое полюбившихся героев и заглянуть во внутренний мир блестящей шпионки Кэрри Мэтисон.

Отрывок из книги:

Диму отвезли в квартал Ленокс-Хилл, в отделение неотложной помощи ближайшей больницы. Кэрри, Саул и Козловски на служебной машине помчались на Парк-авеню, на Семьдесят седьмую улицу. В больнице они сразу наткнулись на бойцов команды «Геркулес», сопровождавших командира: Рэйден получил пулю из «AR-15».

Кэрри пробежала мимо них, к нише под охраной полицейских. Офицеры задержали ее.

— Джихан там? — спросила Кэрри.

— Впустите ее, — велел Козловски, и вдвоем с Кэрри они миновали кордон. У каталки, на которой неподвижно, открыв глаза, лежала Дима, стояли медсестра и моложавый врач — они делали заметки на экране компьютера.

— Она мертва? — спросила Кэрри.

— Ее привезли мертвой, — обернувшись, ответил врач. — А вы кто, родственница?

На пределе Европы

Кажется, на всех территориях, принадлежащих британской короне, говорят по-английски (ну или на тех языках, которые похожи на английский до норманнского завоевания). На всех — кроме Гибралтара. Здесь вообще как-то странно видеть британский флаг: вокруг пальмы, слепящее солнце, да еще и местные обезьяны-маготы. Но это тем не менее тоже часть Британии.

На долю Гибралтара в последнее время выпадало не так много крупных событий. Это прежде он был одним из Геркулесовых столпов, свидетелем больших сражений. А за последние полвека едва ли не самым обсуждаемым эпизодом стала состоявшаяся тут свадьба главного экс-битла. 20 марта 1969 года жители Гибралтара могли увидеть Йоко Оно в элегантной белой шляпе и Джона Леннона — те фотографировались и размахивали свидетельством о браке. На Острове они испытывали трудности с регистрацией, а Гибралтар подошел им, потому что был «тихим и британским». Между тем британским он оказался практически по случайности.

Вечно молодой Лондон

С британской столицей у россиян особые отношения: на Лондон у нас принято возлагать большие надежды. Как минимум с 1852 года, когда на берега Темзы перебрался мятежный ум своего столетия Александр Герцен. А то и с XVI века, с Ивана Грозного, который вступил в переписку с английской королевой и видел в этом сотрудничестве огромные перспективы.

Когда кровавый монарх скончался, дьяк Щелкалов сообщил британскому послу: «Умер ваш английский царь». Английский в том смысле, в каком «немцем» величали Петра. Правда, царь Иван не стремился рядить своих подданных в «английское платье» — наоборот, это британцы на короткое время увлеклись модой на сафьяновые сапожки и другие экзотические аксессуары. Мода закончилась вместе со смертью Грозного, который должен был жениться на племяннице королевы Елизаветы, принцессе Мэри, — именно в ожидании этого события леди Туманного Альбиона облачились в сарафаны.