На свой риск

Почему все больше венчурных фондов впадают в состояние летаргического сна — либо не инвестируют вообще, либо ограничиваются одним или двумя вложениями в год? В первую очередь, эти симптомы можно наблюдать у венчурных структур, которые замаскированы под рыночные, а на самом деле представляют собой family office преуспевающих бизнесменов, владельцев крупных корпораций и просто богатых людей. Предприниматели, заработав состояние, в определенный момент жизни решают часть капитала вложить в высокорисковые новые проекты. При этом они не передают средства в специализированные венчурные фонды, а создают такие структуры внутри своих корпораций.

Венчурный фонд, создаваемый внутри действующего бизнеса, — непрофильный вид деятельности. По законам логики и в практике развитых рынков такая схема предполагает передачу функции управления на аутсорсинг. Представьте, например, что владелец банка решил инвестировать средства в новое месторождение или строительство торгового центра: вряд ли он будет реализовывать такую затею самостоятельно, потому что это сложные технологические проекты, требующие специальных знаний и навыков. Но венчурной практикой владелец бизнеса в большинстве случаев предпочитает управлять самостоятельно. Почему? Причин как минимум три.

Ставка и золото

Джон Полсон, известный тем, что в 2007 году заработал $15 млрд на противоречивой игре против ипотечных бумаг низкого качества, долгое время носил титул крупнейшего держателя акций золотого индексного фонда SPDR Gold Trust. Однако в течение II квартала этого года он неожиданно для всех сократил свою позицию в два раза. Это событие привлекло много внимания, ведь Полсон после кризиса 2008 года был одним из самых известных апологетов «золотых» инвестиций, неизменно апеллируя к «пузырю бумажных денег, раздуваемому ФРС». Полсон был не единственным управляющим, приложившим руку к 23%-ному падению золота во II квартале. Джордж Сорос тоже подлил масла в огонь, избавившись от всех акций SPDR Gold Trust и окончательно ликвидировав позицию.

Для инвесторов в золото наступили тяжелые времена. По информации World Gold Council, во II квартале спрос на золото упал до четырехлетнего минимума, а стоимость «золотых» индексных фондов упала на $44,7 млрд. Активы SPDR Gold Trust сократились в 2013 году на треть, опустившись до уровня начала 2009 года. Тем не менее в III квартале цены на золото отыграли часть падения, превысив $1400 за унцию. Стоит ли ожидать продолжения дальнейшего роста и поучаствовать в ралли?

Незаконно все

За последние несколько недель дискуссия на тему «Борьба с незаконной трудовой миграцией — политические за и гуманитарные против» стала как-то затухать. Политические сливки сняты, далее никому не интересно. А это неправильно. Потому что, если начать разбираться далее, откроется много чудесного. Например, то, что законных трудовых мигрантов в Российской Федерации в принципе быть не может.

Начнем с самого очевидного — налогового аспекта. Согласно российскому налоговому законодательству, ставки налога на доходы физических лиц (подоходный налог) различаются для резидентов и нерезидентов Российской Федерации. Резиденты — это те, кто пробыл на территории России более 183 дней в году. Резиденты платят 13%, нерезиденты — 30%. Это означает, что въехавший на территорию России мигрант может стать резидентом только через шесть месяцев, а до этого момента он должен отчислять 30% доходов. Понятно, что при такой налоговой ставке нерезидент, если он легально трудоустроен, неконкурентоспособен. Так что либо он устроен нелегально, либо должен как-то прожить шесть месяцев без доходов.

Смена программы

Ухудшение российско-американских отношений очевидно. Его символами в последнее время стали дело Сноудена, отмена визита президента Обамы в Москву, ужесточившаяся риторика с обеих сторон. В то же время впервые между Россией и США состоялись серьезные переговоры по совместным действиям в ходе острейшего международного кризиса в Сирии и, более того, была достигнута беспрецедентная договоренность о практическом химическом разоружении государства, охваченного гражданской войной. При этом трудно не отметить, что договоренность между Москвой и Вашингтоном не привела к разрядке накопившейся напряженности между ними. Даже сотрудничество реализуется в режиме борьбы. Впереди — все более конкурентные отношения.

В Москве говорят о новой перезагрузке, но пока это вряд ли возможно. Сейчас российско-американским отношениям нужна, скорее, полная смена программы. Надо отдавать себе отчет в том, что перезагрузка — это политика администрации Барака Обамы, стремившаяся превратить российское направление внешней политики из пассива, как это было при Джордже Буше-младшем, в актив. Со своей стороны, Москва пошла на сотрудничество с Вашингтоном для реализации конкретных целей и с надеждой сформировать стабильные позитивные отношения с США. К 2011 году висевшие низко плоды перезагрузки были сорваны. Обозначилась и перспектива: либо застой с тенденцией ухудшения отношений, либо вывод их на новый уровень.

От силы к праву

Существование циклов в экономике уже не нуждается в доказательстве. Оживление, бум, период клиентской щедрости и ненужных покупок сменяется замиранием, а то и спадом деловой активности, тотальной экономией. Есть цикличность и в истории, включая российскую. Но попытки описать исторические циклы осмысленны лишь тогда, когда их авторы не пытаются вогнать в стройную схему богатый и с трудом поддающийся «причесыванию» материал.

Политики, не чувствующие цикличности, часто попадают впросак. Поддерживая экономический рост бюджетными расходами на радужном этапе цикла, они вытесняют частные инвестиции даровыми госденьгами, а в трудные времена остаются «без штанов». Еще опаснее не понимать исторических циклов. Это обрекает на бесконечное решение одной и той же, часто неосознаваемой проблемы. «Мы так странно движемся во времени, — писал около 180 лет назад Петр Чаадаев, — что с каждым нашим шагом вперед прошедший миг исчезает для нас безвозвратно». Досадная забывчивость, склероз не позволяет ни повторить уже найденное решение задачи, ни миновать повторного движения по уже пройденному ложному пути.

Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини, Франко — трагические ошибки бывают у всех. Но в Германии не спорят о «положительной роли» Гитлера, его патриотизме и экономических достижениях. Роль ясна — ровно настолько, чтобы не повторять былых ошибок.